Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамёна везде взнесены. Со времён Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны. ............................ Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.
Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты, Опаленные и палящие Роковые рты –
Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой. Пошла в зеленый садик свой За розмариновой листвой.
Мы – весенняя одежда Тополей, Мы – последняя надежда Королей.
Цеикс, тревожимый ужасом тайных, чудесных видений, Был готов испытать прорицанье Кларийского бога — В Дельфы же путь заграждали Форбас и дружины флегиян. Он приходит к своей Гальционе, верной супруге,
«Ты драму, Фефил, написал?» — «Да! как же удалась! как сыграна! не чаешь! Хотя бы кто-нибудь для смеха просвистал!» — «И! Фефил, Фефил! как свистать, когда зеваешь?»
На прославителя русских героев, в сочинениях которого нет ни начала, ни конца, ни связи Мирон схватил перо, надулся, пишет, пишет И под собой земли не слышит! «Пожарский! Филарет! отечества отец!»
Я не видал такой негодной смеси: Составлен он из подлости и спеси, Но подлости побольше спеси в <нем>. В сраженьи трус, в трахтире он бурлак,
Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла… – Сигарера! Скрути мне сигару, Чтобы дымом любовь изошла.
Удостоверишься – по времени! – Что, выброшенной на солому, Не надо было ей ни славы, ни Сокровищницы Соломона.
Всем владеет обаянье! Все покорствует ему! Очарованным покровом Облачает мир оно;
Всё небо заревом опалено. Село мертво. Здесь враг чинил разбой. Лишь на снегу кровавое пятно — Ребёнок с разможжённой головой.
Христос сказал: «Убогие блаженны, Завиден рок слепцов, калек и нищих, Я их возьму в надзвёздные селенья, Я сделаю их рыцарями неба
3 Дармоедством пресытясь, С шины – спешится внук. Пешеходы! Держитесь –
Амина, приуныв, сидела над рекою. Подходит к ней Эндимион. „Амина, — говорит пастушке нежно он, — Ты страждешь тайною тоскою!
Где искренность встречать выходит на крыльцо, И вместе с дружбой угощает, Где все, что говорит лицо, И сердце молча повторяет,
О, в эти дни — дни роковые, Дни испытаний и утрат — Отраден будь для ней возврат В места, душе ее родные!
В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа – и дышит кровь. Мы получили то, чего хотели: Вы – мой восторг – до снеговой постели,
Нет боле искр живых на голос твой приветный — Во мне глухая ночь, и нет для ней утра… И скоро улетит — во мраке незаметный — Последний, скудный дым с потухшего костра.
1 Мир когда-то был легок, пресен, Бездыханен и недвижим И своих трагических песен
Судьба на месте сем разрознила наш круг: Здесь милый наш отец, здесь наш любимый друг; Их разлучила смерть и смерть соединила; А нам в святой завет святая их могила:
В каких жестоких <поднебесных?> звездах Отстаивался пар полей Веет влажный вольный воздух Ингерманландии моей.
Опять вы, птички, прилетели С весною на кусточек мой, Опять вы веселы, запели. А я... все с прежнею тоской!
Месяц стоит посредине Дивно-огромного неба, Ветер в бамбуковой чаще, Благоухающий воздух,
Самовластная слобода! Телеграфные провода! Вожделений – моих – выспренных, Крик – из чрева и на́ ветр!
Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой — Боже Присносущий! — Так позорно осуждён страдать.
Не любовницей – любимицей Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется Грудь мальчишая моя.
Тебе, четырехстопный ямб Ритмически многообразный, Наш вынужденный дифирамб Блеснет, всех стоп игрой алмазной.
Итак — ее уж нет, Сей пристани спокойной, Где добрый наш поэт Играл на лире стройной,
Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном: Под Австерлицем он бежал, В двенадцатом году дрожал,
O’er the glad waters of the dark blue sea, Our thoughts as boundless, and our souls as free, Far as the breeze can bear, the billows foam, Survey our empire, and behold our home.
Цепи башен И могил — Дик и страшен Верхний Нил.
– Сердце, измена! – Но не разлука! И воровскую смуглую руку К белым губам.
Изображу ль души смятенной чувство? Могу ль найти согласный с ним язык? Что лирный глас и что певца искусство?.. Ты слышала сей милый первый крик,
Князю А. И. Урусову. Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн. Близко буря. В берег бьётся
Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил, Предприимчивый Бальмонт Звал с собой за горизонт,
За винтиком винтик, шуруп за шурупом, – Мы в пекле, мы в саже – и так до кончины! Мы света не видим, мы только – машины. Спешат наши пальцы. Шуруп за шурупом.
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Варвара Павловна, Элиза и Лизета, Не позабыла вас вам верная Анета! Плещеев здесь, и будет он готов В одиннадцать часов
Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов . . . . . .выше туч: Крыло – стрела – и ключ.
Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом Да будет тебе гнездом. Нет, – Красная площадь, где весь народ!
И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени Та мельница, что в оны дни Баллады для меня молола.
Друг, для чего о породе моей меня вопрошаешь? Листьям лесным племена человеков подобны. На землю Ветер бросает увядшие листья; другие выводит Лес, оживая с весной молодою. И люди подобно!
Он в четверг мне сделал предложенье, В пятницу ответила я «да». «Навсегда?» — спросил он. «Навсегда», И конечно отказала в воскресенье.
Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся – встанут! Стучись опять к кому-нибудь, Чтоб снова вечер был обманут.
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
(Из «Фауста» Гёте) IV Зачем губить в унынии пустом Сего часа благое достоянье?
Ты тише, тоньше, чем звук, ты сходишь, как падает лист. О, если бы с рук твоих вдруг я научился читать без слов.
(Из «Фауста» Гёте) I Звучит, как древле, пред тобою Светило дня в строю планет
1 Куда, седой прелюбодей, Стремишь своей ты мысли беги? Кругом с арбузами телеги
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.