6351 Тютчев Ф. И. Чертог твой, спаситель, я вижу украшен…
Чертог Твой, Спаситель, я вижу украшен, Но одежд не имею, да вниду в него.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Чертог Твой, Спаситель, я вижу украшен, Но одежд не имею, да вниду в него.
Твои пылают щёчки Румянцем вешних роз, А в крошечном сердечке По-прежнему мороз.
Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель, Вот почему я вас без страха ожидаю, Ночь безрассветная и вечная постель!
3 (Сон Разина) И снится Разину – сон: Словно плачется болотная цапля.
Часто, при тихом сиянии месяца, полная тайной Грусти, сижу я одна и вздыхаю и плачу, и душу Вдруг обнимает мою содроганье блаженства; живая, Свежая, чистая жизнь приливает к душе, и глазами
Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа. А на мосту, как черт, черный взметнулся плащ. – Женщина или черт? – Доминиканца ряса?
Она резва, Как рыбка; Ее слова Так гибко
На крыльцо выхожу – слушаю, На свинце ворожу – плачу. Ночи душные, Скушные.
Княгиня! для чего от нас Вы так безжалостно спешите? На годы скрыться вы хотите, Нам показавшися на час.
Это жизнь моя пропела – провыла – Прогудела – как осенний прибой – И проплакала сама над собой.
Младый Рогер свой острый меч берёт: За веру, честь и родину сразиться! Готов он в бой… Но к милой он идёт: В последний раз с прекрасною проститься.
Солнышко уж встало И глядит в окно; Уж щебечут птички За окном давно.
Варвара Павловна, Элиза и Лизета, Не позабыла вас вам верная Анета! Плещеев здесь, и будет он готов В одиннадцать часов
J'al possédé maоtresse honnête, Je la servais comme il <lui> <?> faut, Mais je n'ai point tourné de tête, — Je n'ai jamais visé si haut.
(Опыт подражания Библейской поэзии) Велик, неизглаголанно велик Твой суд, Господь! Он в помешательство ввергает нечестивых.
Отуманилася Ида; Омрачился Илион; Спит во мраке стан Атрида; На равнине битвы сон.
Виноградины тщетно в садах ржавели, И наложница, тщетно прождав, уснула. Палестинские жилы! – Смолы тяже́ле Протекает в вас древняя грусть Саула.
Страстно рукоплеща Лает и воет чернь. Медленно встав с колен Кланяется Кармен.
Наш Кульмский богатырь, ура! счастливый путь! Лети с полками в поле брани, Сбирай с покорной славы дани, И новые кресты нанизывай на грудь!
Прелестный день, не обмани! Тебя встречаю я с волненьем. О, если б жизни приношеньем Я сделать мог, чтоб оны дни,
Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны! По лестнице из живых сердец Германец входит в Градчаны.
Пришли Воейкова посланье, Хочу ответ писать! За песнь волшебную Орфея в воздаянье Хочу вороной прокричать.
И в нашей жизни повседневной Бывают радужные сны, В край незнакомый, в мир волшебный, И чуждый нам и задушевный,
Первая Попался мне один рыбак: Чинил он весел сети! Как будто в рубище, бедняк,
Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна: Давно она уж не была Так зло-умно-многоглагольна.
Ты помнишь - ночь вокруг торжественно горела И темный сад дремал, склонившись над рекой… Ты пела мне тогда, и песнь твоя звенела Тоской, безумною и страстною тоской…
Скоро весна засмеётся в лесах, Белых берёз листва зашумит, Гроздья черёмух повиснут в садах, Хор соловьиный в ночи зазвенит.
По загарам – топор и плуг. Хватит – смуглому праху дань! Для ремесленнических рук Дорога трудовая рань.
Опустивши забрало, Со всем – в борьбе, У меня уже – мало Улыбок – себе…
Поэт наш прав: альбом — кладбище, В нем племя легкое певцов Под легкой пеленой стихов Находит верное жилище.
I На лоне облаков румяных Явилась скромная заря; Пред нею резвые зефиры,
Краткий контекст: Оказавшись запертым в пещере циклопа Полифема, Одиссей опьяняет великана и называет себя Никто. Эта хитрость помогает ему скрыть от других циклопов, кто нанес Полифему удар. Так говорил я; взяв чашу, ее осушил он, и вкусным Крепкий напиток ему показался; другой попросил он Чаши. «Налей мне, — сказал он, — еще и свое назови мне
Пригвождена к позорному столбу, Я все ж скажу, что я тебя люблю. Что ни одна до самых недр – мать Так на ребенка своего не взглянет.
Гряди, наш Царь, Твоя дружина Благословляет Твой возврат; Вселенной решена судьбина, И ниспровергнут супостат.
Еще один однополчанин В дорогу вечности отчалил. Ушел еще один Солдат. К оставленному поколенью,
На заре морозной Под шестой березой За углом у церкви Ждите, Дон-Жуан!
Руше к своей жене и детям из тюрьмы, посылая к ним свой портрет О вы, которые в душе моей хранились! Хотите ль знать, почто мой скорбный взор угас?
В темных вагонах На шатких, страшных Подножках, смертью перегруженных, Между рабов вчерашних
Однажды цапля-долгошея На паре длинных ног путем-дорогой шла; Дорога путницу к потоку привела. День красный был; вода, на солнышке светлея,
Bohème Помнишь плащ голубой, Фонари и лужи? Как играли с тобой
Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет, В Элизии цари, герои и поэты, А темной черни нет.
Счастие или грусть – Ничего не знать наизусть, В пышной тальме катать бобровой, Сердце Пушкина теребить в руках,
Прости, мятежное души моей волненье, Прости, палящий огнь цветущих жизни лет, Прости, безумное за славою стремленье! Для вас в моей душе ни слез, ни вздоха нет!
Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой, Кичась резьбой и позолотой, Июльский столп передо мной.
Нет, не прошла, певец наш вечно юный, Твоя пора: твой гений бодр и свеж; Ты пробудил давно молчавши струны, И звуки нас пленили те ж.
В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила, Природа-волшебница дивный цветок насадила – Любимицу-розу в тени под густыми листами.
Руки заживо скрещены, А помру без причастья. Вдоль души моей – трещина. Мое дело – пропащее.
В Судетах, ни лесной чешской границе, офицер с 20-тью солдатами, оставив солдат в лесу, вышел на дорогу и стал стрелять в подходящих немцев. Конец его неизвестен. (Из сентябрьских газет 1938 г.) Чешский лесок – Самый лесной.
Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут… Бросив педантов, бегу с тобой побеседовать, друг мой; Знаю, что в этих глазах, чёрных и умных глазах,
В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм, Где всё нетленно, что судьбами В отраду посылалось нам.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.