4701 Цветаева М. Ты разбойнику и вору…
Ты разбойнику и вору Бросил славную корону, Предку твоему дарованную За военные труды.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Ты разбойнику и вору Бросил славную корону, Предку твоему дарованную За военные труды.
Путь жизни мне открыт И вождь мой Провиденье! Твое благословенье Надежнейший мой щит!
О дивной розе без шипов Давно твердят в стихах и прозе; Издревле молим мы богов Открыть нам путь к чудесной розе:
„Хочется мне узнать, — спросил Орел любопытный Раз у премудрой соседки Совы, — говорят, что на свете Есть какая-то птица Меропс, что она все летает Вверх хвостом, а вниз головою. Правда ли это?“ —
Веками, веками Свергала, взводила. Горбачусь – из серого камня – Сивилла. Пустынные очи
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
Квиты: вами я объедена, Мною – живописаны. Вас положат – на обеденный, А меня – на письменный.
Скучали мы От чар размера, Нас стих Гомера, Звал на холмы.
На льдине – Любимый, На мине – Любимый,
Т– прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою: Вы милы, как она, для глаз И как она пременчивы душою;
В день Светлого Воскресения Ты прав, любезный мой поэт! Твое послание на русском Геликоне, При русском мерзлом Аполлоне,
Ребенок – великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле! Ведь выжил твой сын, не зачах, не помер, – Чего ж ты толкуешь о горе и зле?
Сегодня ты придешь ко мне, Сегодня я пойму, Зачем так странно при луне Остаться одному.
Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду, То пусть с Булгариным в потомках Меня поставят наряду.
<1> В синее небо ширя глаза – Как восклицаешь: – Будет гроза! На проходимца вскинувши бровь –
Без самовластия, С полною кротостью. Легкий и ласковый Воздух над пропастью.
J'al possédé maоtresse honnête, Je la servais comme il <lui> <?> faut, Mais je n'ai point tourné de tête, — Je n'ai jamais visé si haut.
Всю меня – с зеленью – Тех – дрём – Тихо и медленно Съел – дом.
И как в раю магометанском Сонм гурий в розах и шелку, Так вы лейб-гвардии в уланском Ее Величества полку.
– Хоровод, хоровод, Чего ножки бьешь? – Мореход, мореход, Чего вдаль плывешь?
О слезы на глазах! Плач гнева и любви! О Чехия в слезах! Испания в крови!
Скажите, милые сестрицы, Доехали ль, здоровы ль вы? И обгорелыя столицы Сочли ли дымные главы?
Плещеев! Сколько сходств с тобою у меня! Не скучен ты, не грустен я, Как голенище черны оба, Известно всем, что мы умны
Ты прав, мой друг, ты прав — хвалить ее не смей! Кто прелестей ее прямую цену знает, Тот может ли найти язык приличный ей? Он все — стихи, свой дар, себя позабывает!
Послание Где ты, далекий друг? Когда прервем разлуку? Когда прострешь ко мне ласкающую руку? Когда мне встретить твой душе понятный взгляд
Греческая баллада „Открывай скорей окошки! Я оденусь без Матрешки! Уж карета подана!
Опять вы, птички, прилетели С весною на кусточек мой, Опять вы веселы, запели. А я... все с прежнею тоской!
А взойдешь – на краешке стола – Недоеденный ломоть, – я ела, И стакан неполный – я пила, . . . . . . . . . . . ., – я глядела.
Божественно и безоглядно Растет прибой Не губы, жмущиеся жадно К руке чужой –
Твоих единственных в подлунном мире губ, Твоих пурпурных, я коснуться смею. О слава тем, кем мир нам люб, Праматери и змею.
Самовластная слобода! Телеграфные провода! Вожделений – моих – выспренных, Крик – из чрева и на́ ветр!
В сих мрачных келиях обители святой, Где вечно царствует задумчивый покой, Где, умиленная, над хладными гробами, Душа беседует, забывшись, с небесами,
При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек, Несите же венки из лилий На свежий снег.
Звезда небес плывет пучиною небесной, Пучиной бурных волн земной корабль плывет! Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно; Но по морю корабль звезда небес ведет!
В тумане лики строгих башен, Все очертанья неясны, А дали дымны и красны, И вид огней в предместьях страшен.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ: Дон Лудвиг Камоэнс. Дон Иозе Квеведо Кастель Бранка. Васко, его сын *.
Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом. Сугробы – ухабы – сугробы. Москва. – Девятнадцатый год. –
А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа – бурьян! Не курским соловьем осоловелым, Что похотью своею пьян,
Пригвождена к позорному столбу Славянской совести старинной, С змеею в сердце и с клеймом на лбу, Я утверждаю, что – невинна.
Друг человечества и твердый друг закона, Смиренный в почестях и скромный средь похвал, Предстатель ревностный за древний град у трона — Каких ты доблестей в себе не сочетал?
Ледяная тиара гор – Только бренному лику – рамка. Я сегодня плющу – пробор Провела на граните замка.
Над колыбелью твоею – где ты? – Много, ох много же, будет пето. Где за работой швея и мать – Басен и песен не занимать!
Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь! Заочность: за оком Лежащая, вящая явь.
Уроненные так давно Вздымаю руки. В пустое черное окно Пустые руки
Так, руки заложив в карманы, Стою. Синеет водный путь. – Опять любить кого-нибудь? – Ты уезжаешь утром рано.
Кто нашу жизнь своим добром считает, За нас вперед заботливо глядит, О счастии — как мы — за нас мечтает, Как мы, от наших бед дрожит.
– Насмарку твой стих! На стройку твой лес Столетний! – Не верь, сын!
Сереже 1 В небо ручонками тянется, Строит в песке купола…
Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря, Смуглое солнце, что в каждом бою им светило, Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет.
Друзья, стакан к стакану! Парнаса капитану Я, рядовой поэт, Желаю многих лет!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.