4651 Джалиль М. Клоп
Холодна тюрьма и мышей полна, И постель узка, вся в клопах доска! Я клопов давлю, бью по одному, И опять ловлю – довела тоска.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Холодна тюрьма и мышей полна, И постель узка, вся в клопах доска! Я клопов давлю, бью по одному, И опять ловлю – довела тоска.
И вот в рядах отечественной рати Опять не стало смелого бойца — Опять вздохнут о горестной утрате Все честные, все русские сердца.
«Ты видел ли замок на бреге морском? Играют, сияют над ним облака; Лазурное море прекрасно кругом». «Я замок тот видел на бреге морском;
Не разлучай меня с горючей болью, Не покидай меня, о дума-мука Над братским горем, над людским бездольем! Рви сердце мне, о призрак бледнорукий!
Помню ночь и песчаную помню страну И на небе так низко луну. И я помню, что глаз я не мог отвести От ее золотого пути.
Не по нраву я тебе – и тебе, И тебе еще – и целой орде. Пышен волос мой – да мало одёж! Вышла голосом – да нрав нехорош!
Коптилки мигающий пламень. Мы с Диккенсом в доме одни. Во мраке горят перед нами больших ожиданий огни.
Ты пожалела, ты простила И даже руку подала мне, Когда в душе, где смерть бродила, И камня не было на камне.
Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью? Поэт смущен, когда дивишься ты Богатому его воображенью.
Нежданно пал на наши рощи иней, Он не сходил так много-много дней, И полз туман, и делались тесней От сорных трав просветы пальм и пиний.
Стареют ясные слова От комнатного климата, А я люблю, когда трава Дождем весенним вымыта.
Желал бы быть твоим, Семенова, покровом, Или собачкою постельною твоей, — Или поручиком Барковым. — Ах, он поручик! ах, злодей!
Из камня серого иссеченные вазы И купы царственные ясени, и бук, И от фонтанов ввысь летящие алмазы, И тихим вечером баюкаемый луг.
Беда пришла для символиста: Брюсов Решил: «Теперь мне Северянин люб». Юдоль печали Фёдор Сологуб Сказал: «И я не из породы трусов».
Под рукой уверенной поэта Струны трепетали в лёгком звоне, Струны золотые, как браслеты Сумрачной царицы беззаконий.
Из твоих когтистых, цепких лап Сколько раз спасался я!.. Бывало, Чуть скажу: "Все кончено... я слаб!" – Жизнь мне тотчас руку подавала.
О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош, Здесь на балконе ты, лицом перед зарею, Восторга моего, быть может, не поймешь.
Вечер мглистый и ненастный… Чу, не жаворонка ль глас?.. Ты ли, утра гость прекрасный, В этот поздний, мертвый час?
На горах розовеют снега, Я грущу с каждым мигом сильней, Для кого я сбирал жемчуга В зеленеющей бездне морей?!
Простой воспитанник Природы, Так я бывало воспевал Мечту прекрасную Свободы И ею сладостно дышал.
Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна Верхняя тёмною зеленью листьев покрыта; меж ними, Будто нарочно, в окне кисть начинает желтеть.
Теперь не то, что за полгода, Теперь не тесный круг друзей — Сама великая природа Ваш торжествует юбилей…
В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть. На площади, под тысячами взглядов, Позволь мне умереть.
Памяти М. А. Кузьминой-Караваевой На полях опалённых Родоса Камни стен и в цвету тополя Видит зоркое сердце матроса
Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит, За блеск твоих кудрей, спадающих на плечи, За свет, что в глубине очей твоих горит.
Es lächelt der See… С озера веет прохлада и нега, Отрок заснул, убаюкан у брега — Блаженные звуки
Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен – оттого что молод, Нежен – оттого что пуст.
Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу. А вот я перед солдатом Светлых глаз не опущу.
Хлеб и соль я поберег — далека дорога. Нужно вдоль и поперек этот край пройти.
И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета, Захочется ль кому К честям и званиям пробить себе дорогу,
Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял; Там часто я бродил уединенный И в даль глядел… и милой встречи ждал.
Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я: Хотя постигнутый неумолимым роком В своем отечестве престал ты быть пророком,
Его издавна любят музы, Он юный, светлый, он герой, Он поднял голову Медузы Стальной, стремительной рукой.
По бульварам Саламанки Воздух благорастворённый. Там, в прохладный летний вечер, Я гуляю с милой донной.
На воле природы, На луге душистом, В цветущей долине, И в пышном чертоге,
Придет, придет Москва! Нас вызволит Москва Из темной ямы хищника-урода. На красном знамени Москвы горят слова: "Жизнь и свобода".
Се Маккавей-водопийца кудрявые речи раскинул, как сети; Злой сердцелов! ожидает добычи, рекая <?>в пустыне, Сухосплетенные мышцы расправил и, корпий Вынув клоком из чутких ушей, уловить замышляет
Неверные преодолев пучины, Достиг пловец желанных берегов; И в пристани, окончив бег пустынный, С веселостью знакомится он вновь!..
Не четыре! О, нет, не четыре! Две и две, и «мгновенье лови», — Так всегда совершается в мире, В этом мире весёлой любви.
Среди поля у дороги Стародавний крест стоит, А на нем Христос распятый Тоже с давних лет висит.
Мир и согласье между нас Сказались с первого же дня, — Поздравим же, перекрестясь, Тебя со мной — с тобой меня.
Эллеферия, пред тобой 3атми<лись> прелести другие, Горю тобой, я<?> [вечно] [твой]. Я твой на век, Эллеферия!
Не ищи сказать любовь, Рассказать её нельзя. Нежный ветер движется Молча и невидимо.
Кончено! Дверь распахнулась перед ним, заключённым. Руки не чувствуют холода цепи тяжёлой; Грустно расстаться ему с пауком приручённым, С хилым тюремным цветком, пичиолой.
Тогда лишь в полном торжестве, В славянской мировой громаде, Строй вожделенный водворится, — Как с Русью Польша помирится, —
Плач Людмилы Ангел был он красотою! Маем кроткий взор блистал! Все великою душою
I. На Испанию родную Призвал мавра Юлиан. Граф за личную обиду
У моей возлюбленной есть украшенье, В нём она блаженна в каждое мгновенье, Всем другим на зависть, мне на загляденье. У моей возлюбленной есть украшенье,
Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой Каймою тень легла от сосен в лунный свет… Какая тишина! Из-за горы высокой Сюда и доступа мятежным звукам нет.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.