4651 Цветаева М. Стихи к Сонечке — 6. Ты расскажи нам про весну…
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой. Пошла в зеленый садик свой За розмариновой листвой.
До убедительности, до Убийственности – просто: Две птицы вили мне гнездо: Истина – и Сиротство.
Дай бог, чтоб вечно вы не знали, Что значат толки дураков, И чтоб вам не было печали От шпор, мундира и усов;
Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег, Лампы горят. К дому Подошел человек.
– Мир окончится потопом. – Мир окончится пожаром; Так вода с огнем, так дочерь С матерью схватились в полночь.
В подвалах – красные окошки. Визжат несчастные гармошки, – Как будто не было флажков, Мешков, штыков, большевиков.
Возле любови – Темные смуты: Ровно бы лютню Кто ненароком
Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен След обиды земной. Лес! – Элизиум мой!
(Булату Окуджаве) Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе, предоставив мне замкнутость дум и деяний.
Зачем кричишь ты, что ты дева На каждом девственном стихе? О, вижу я, певица Ева, Хлопочешь ты о женихе.
В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз (Взмахов, выстроенных в ряд), Были слезы – больше глаз.
Султан ярится. Кровь Эллады И резвоскачет, и кипит. Открылись грекам древни клады, Трепещет в Стиксе лютый пит.
Тридцатая годовщина Союза – верней любви. Я знаю твои морщины, Как знаешь и ты – мои,
И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд, Проходишь городом – зверски-черен, Небесно-худ.
То-то в зеркальце – чуть брезжит – Всё гляделась: Хорошо ли для приезжих Разоделась.
В мозгу ухаб пролёжан, – Три века до весны! В постель иду, как в ложу: Затем, чтоб видеть сны:
В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах, Я отроку взглянула в очи, Нечислящиеся в ночах
С тобой мы связаны одною цепью, Но я доволен и пою. Я небывалому великолепью Живую душу отдаю.
От тебя труднейшую обиду Принял я, родимая страна, И о том пропел я панихиду, Чем всегда в душе была весна.
Среди поля у дороги Стародавний крест стоит, А на нем Христос распятый Тоже с давних лет висит.
Нищих и горлиц Сирый распев. То не твои ли Ризы простерлись
А взойдешь – на краешке стола – Недоеденный ломоть, – я ела, И стакан неполный – я пила, . . . . . . . . . . . ., – я глядела.
Благоухала целую ночь В снах моих – Роза. Неизреченно-нежная дочь Эроса – Роза.
Чем заслужить тебе и чем воздать – Присноблаженная! – Младенца Мать! Над стеклянеющею поволокой Вновь подтверждающая: – Свет с Востока!
Крестили нас – в одном чану, Венчали нас – одним венцом, Томили нас – в одном плену, Клеймили нас – одним клеймом.
Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью… Где покончила – пуще Чем с собою: с любовью.
На веснушки на коротеньком носу, И на рыжеватую косу, И на черный бант, что словно стрекоза, И на ваши лунно-звездные глаза
Три царя, Три ларя С ценными дарами. Первый ларь –
Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые: Нет, пурпурные с головы до пят, А вовсе не сквозные!
Расписку просишь ты, гусар, — Я получил твое посланье; Родилось в сердце упованье, И легче стал судьбы удар;
Был час чудотворен и полн, Как древние были. Я помню – бок ó бок – на холм, Я помню – всходили…
Необычайная она! Сверх сил! Не обвиняй меня пока! Забыл! Благословенна ты! Велел сказать – Благословенна ты! А дальше гладь
Мы вышли вместе… Наобум Я шел во мраке ночи, А ты… уж светел был твой ум, И зорки были очи.
Ночные ласточки Интриги – Плащи, – крылатые герои Великосветских авантюр. Плащ, щеголяющий дырою,
Не колесо громовое – Взглядами перекинулись двое. Не Вавилон обрушен – Силою переведались души.
Bohème Помнишь плащ голубой, Фонари и лужи? Как играли с тобой
Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной – рука. Черный взгляд невероятно расширен От шампанского, войны и смычка.
Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне – белы-лебеди! Знамя, шитое крестами, в саван выцвело. А и будет ваша память – белы-рыцари.
Твои … черты, Запечатленные Кануном. Я буду стариться, а ты Останешься таким же юным.
Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво. Входили парни в лохматых шапках, Хвалили пиво, хвалили бабку.
На царевича похож он. – Чем? – Да чересчур хорош он: На простого не похож. Семилетняя сболтнула,
Суда стоят, во льдах зажаты, И льды подобны серебру. Обледенелые канаты Поскрипывают на ветру.
В мире, ревущем: – Слава грядущим! Что́ во мне шепчет: – Слава прошедшим!
Светлеет запад и восход по расписанью ночи. И золотистый небосвод ветрами обмолочен.
Как покинула меня Парасковья, И как я с печали промотался, Вот далмат пришел ко мне лукавый: "Ступай, Дмитрий, в морской ты город,
В о́ны дни певала дрема По всем селам-деревням: – Спи, младенец! Не то злому Псу-татарину отдам!
О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям! Он в малейшую скважинку, Как стройнейший гимнаст…
Мать касатиком сына зовет, Сын любовно глядит на старуху, Молодая бабенка ревет И всё просит остаться Ванюху,
Врылась, забылась – и вот как с тысяче – футовой лестницы без перил. С хищностью следователя и сыщика Все́ мои тайны – сон перерыл.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.