4001 Жуковский В. А. Замок на берегу моря
«Ты видел ли замок на бреге морском? Играют, сияют над ним облака; Лазурное море прекрасно кругом». «Я замок тот видел на бреге морском;
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
«Ты видел ли замок на бреге морском? Играют, сияют над ним облака; Лазурное море прекрасно кругом». «Я замок тот видел на бреге морском;
С. Л. Вот голос томительно звонок — Зовёт меня голос войны, — Но я рад, что ещё ребенок
На горах розовеют снега, Я грущу с каждым мигом сильней, Для кого я сбирал жемчуга В зеленеющей бездне морей?!
Беда пришла для символиста: Брюсов Решил: «Теперь мне Северянин люб». Юдоль печали Фёдор Сологуб Сказал: «И я не из породы трусов».
Коптилки мигающий пламень. Мы с Диккенсом в доме одни. Во мраке горят перед нами больших ожиданий огни.
В чащах, в болотах огромных У оловянной реки, В срубах мохнатых и темных Странные есть мужики.
Стареют ясные слова От комнатного климата, А я люблю, когда трава Дождем весенним вымыта.
Замирает дыханье, и ярче становятся взоры Перед странно-волнующим ликом твоим, Неизвестность, Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы И смущённого видеть ещё неоткрытую местность.
Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен – оттого что молод, Нежен – оттого что пуст.
На помощь солнцу мы пришли, Чтоб снять с земли и снег и лед. Уже пора зиме уйти, Пускай скорей весна идет!
Не четыре! О, нет, не четыре! Две и две, и «мгновенье лови», — Так всегда совершается в мире, В этом мире весёлой любви.
Помню ночь и песчаную помню страну И на небе так низко луну. И я помню, что глаз я не мог отвести От ее золотого пути.
Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял; Там часто я бродил уединенный И в даль глядел… и милой встречи ждал.
Где ты, моя юность? Где ты, моя сила?.. Горькая кручина Грудь мою сдавила.
На воле природы, На луге душистом, В цветущей долине, И в пышном чертоге,
Плач Людмилы Ангел был он красотою! Маем кроткий взор блистал! Все великою душою
Из камня серого иссеченные вазы И купы царственные ясени, и бук, И от фонтанов ввысь летящие алмазы, И тихим вечером баюкаемый луг.
…Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем. Так яблоня – до одного Цветы раздаривает маем!
Среди поля у дороги Стародавний крест стоит, А на нем Христос распятый Тоже с давних лет висит.
Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный, Иные колесницу мчат В ристалище под пылью славной
Придет, придет Москва! Нас вызволит Москва Из темной ямы хищника-урода. На красном знамени Москвы горят слова: "Жизнь и свобода".
Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я: Хотя постигнутый неумолимым роком В своем отечестве престал ты быть пророком,
И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета, Захочется ль кому К честям и званиям пробить себе дорогу,
Кончено! Дверь распахнулась перед ним, заключённым. Руки не чувствуют холода цепи тяжёлой; Грустно расстаться ему с пауком приручённым, С хилым тюремным цветком, пичиолой.
Се Маккавей-водопийца кудрявые речи раскинул, как сети; Злой сердцелов! ожидает добычи, рекая <?>в пустыне, Сухосплетенные мышцы расправил и, корпий Вынув клоком из чутких ушей, уловить замышляет
Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель, Ты мне велишь оставить мирный круг, Где, красоты беспечный обожатель,
Ангел лёг у края небосклона. Наклонившись, удивлялся безднам. Новый мир был синим и беззвездным. Ад молчал, не слышалось ни стона.
На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный, Вы нас морочите – вам слава не нужна, Смешной и суетной Вам кажется она;
Его издавна любят музы, Он юный, светлый, он герой, Он поднял голову Медузы Стальной, стремительной рукой.
Прости, украинской мудрец, Наместник Феба и Приапа! Твоя соломенная шляпа Покойней, чем иной венец;
До первой звезды (есть ли звезды еще? Ведь все изменяет тайком!) Я буду молиться – кому? – горячо, Безумно молиться – о ком?
Взыграла буря, нам глаза слепя; С дороги сбившись, кони стали. За снежной пеленой невдалеке, Огни деревни засверкали.
Нравятся девушкам рупии С изображением птицы. Они покидают родителей, Чтобы идти за французами.
Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья, Где ваши томные мечтанья Боготворят свой идеал.
Какой мудрейшею из мудрых пифий Поведан будет нам нелицемерный Рассказ об иудеянке Юдифи, О вавилонянине Олоферне?
Эллеферия, пред тобой 3атми<лись> прелести другие, Горю тобой, я<?> [вечно] [твой]. Я твой на век, Эллеферия!
Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы — Ты средь торжественных знамен Упал горящий и кровавый,
В час моего ночного бреда Ты возникаешь пред глазами — Самофракийская Победа С простертыми вперед руками.
Я в девяноста девяти заплатах, Но нет в душе прорех и нет заплат. А ты в одеждах щеголя богатых,– Душа твоя с заплатами подряд!
Точно медь в самородном железе, Иглы пламени врезаны в ночь, Напухают валы на Замбези И уносятся с гиканьем прочь.
Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, — Не веселее [ль] вам читать Игривой Музы небылицы,
Ты обещал о романтизме, О сем парнасском афеизме, Потолковать еще со мной, Полтавских муз поведать тайны,
У ворот Иерусалима Ангел душу ждёт мою, Я же здесь, и, Серафима Павловна, я Вас пою.
На Дуксе ли, на Бенце ль я, — Верхом на какаду, На вечер в доме Вен(т)целя Всегда я попаду.
Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи. — Пусть бог дела его забудет, Как свет забыл его стихи!
Гляжу на Ваше платье синее, Как небо в дальней Абиссинии, И украшаю Ваш альбом Повествованием о том.
В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью Вход ее заслонен на воле бродящим в извивах Плющем, любовником скал и расселин. С камня на камень
Горе, скорей от меня уходи, Кончился день твой, светло впереди! Долго же ты у меня засиделось... Сколько я горя с тобой натерпелась!
Хотя стишки на именины Натальи, Софьи, Катерины Уже не в моде, может быть: Но я, ваш обожатель верный,
Дня и ночи перемены Мы не в силах превозмочь! Слышишь дальний рёв гиены, Это значит — скоро ночь.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.