2501 Лермонтов М. Ю. К*** (Ты слишком для невинности мила...)
Ты слишком для невинности мила, И слишком ты любезна, чтоб любить! Полмиру дать ты счастие б могла, Но счастливой самой тебе не быть;
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Ты слишком для невинности мила, И слишком ты любезна, чтоб любить! Полмиру дать ты счастие б могла, Но счастливой самой тебе не быть;
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне; Взгляну на тебя – и тревога Прокрадется в сердце ко мне.
Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит, И сердце бедное одно с самим собою, Когда извне его ничто не тяготит,
Руки, которые не нужны Милому, служат – Миру. Горестным званьем Мирской Жены Нас увенчала Лира.
В лесу над рекой жила фея. В реке она часто купалась; И раз, позабыв осторожность, В рыбацкие сети попалась.
Оборвана цепь жизни молодой, Окончен путь, бил час, пора домой, Пора туда, где будущего нет, Ни прошлого, ни вечности, ни лет;
Еще вчера, — как снимок дилетанта, — Осенний день расплывчат был и слеп, А нынче скрупулезно и детально Его дорисовал внезапный снег.
Были и лето и осень дождливы; Были потоплены пажити, нивы; Хлеб на полях не созрел и пропал; Сделался голод; народ умирал.
Дума за думой, волна за волной — Два проявленья стихии одной: В сердце ли тесном, в безбрежном ли море — Здесь — в заключении, там — на просторе,
Под землёй есть тайная пещера, Там стоят высокие гробницы, Огненные грёзы Люцифера, — Там блуждают стройные блудницы.
Две руки у меня, И на каждой – пятерня! Пятерная! Пятерня! Выручаешь ты меня!
Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина, Сквозь тучи бледные тихонько пробегала Туманная луна:
О, да, мы из расы Завоевателей древних, Взносивших над Северным морем Широкий крашеный парус
Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель, Я говорил: в отечестве моем Где верный ум, где гений мы найдем?
Всевышний произнес свой приговор, Его ничто не переменит; Меж нами руку мести он простер И беспристрастно всё оценит.
Над тростником медлительного Нила, Где носятся лишь бабочки да птицы, Скрывается забытая могила Преступной, но пленительной царицы.
Лежал истомлённый на ложе болезни (Что горше, что тягостней ложа болезни?), И вдруг загорелись усталые очи, Он видит, он слышит в священном восторге —
Был праздник весёлый и шумный, Они повстречалися раз… Она была в неге безумной С манящим мерцанием глаз.
Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине, Ее минутное вниманье Отрадой долго было мне.
Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый! Вздохни – и рюмку выпей вдруг За здравие Крыловой.
Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья И в роще тихой, отдаленной Смотреть, как плещет в брег струя.
Нынче век электроники и скоростей. Нынче людям без знаний и делать нечего. Я горжусь озареньем ума человечьего, Эрой смелых шагов и больших идей.
Не бывать тебе в живых, Со снегу не встать. Двадцать восемь штыковых, Огнестрельных пять.
Вельможи толпою стояли И молча зрелища ждали; Меж них сидел Король величаво на троне;
Когда взойдет денница золотая На небосвод И, красотой торжественно сияя, Мрак разнесет,
Разлетелось в серебряные дребезги Зеркало, и в нем – взгляд. Лебеди мои, лебеди Сегодня домой летят!
Сто красавиц светлооких Председали на турнире. Все — цветочки полевые; А моя одна как роза.
Осыпаются астры в садах, Стройный клён под окошком желтеет, И холодный туман на полях Целый день неподвижно белеет.
Солнцу раз сказал Борей: «Солнце, ярко ты сияешь! Ты всю землю оживляешь Теплотой своих лучей!..
Она была так хороша собой, Что все мужчины с жаром каждый раз Любой каприз, любой ее приказ Бросались выполнять наперебой.
Моя любовь к тебе сейчас — слоненок, Родившийся в Берлине, иль Париже И топающий ватными ступнями По комнатам хозяина зверинца.
Угасла молодость моя, Краса в лице завяла, И удали уж прежней нет, И силы — не бывало.
Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать, Они самозабвения Земного благодать.
Петух важно расхаживал по двору среди кур, когда вдруг заметил во соломе что-то блестящее. «О-го! Это уж точно для меня», — сказал он и быстро выгреб находку из соломы. Это оказалась жемчужина, случайно потерянная кем-то во дворе. «Может, для людей ты и сокровище, — сказал Петух, — но мне милее одно-единственное зёрнышко ячменя».
Вернулся я! Встречай, любовь моя! Порадуйся, пускай безногий я: Перед врагом колен не преклонял, Он ногу мне за это оторвал.
Проста моя осанка, Нищ мой домашний кров. Ведь я островитянка С далеких островов!
Для чего я не родился Этой синею волной? Как бы шумно я катился Под серебряной луной,
Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне. Тиха была ночь, и хотели Мы морю отдаться вполне.
Лишь розы увядают, Амврозией дыша, [В Эл<изий>] улетает Их [легкая] душа.
Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом, И озимь, пышно зеленея, Лежала бархатным ковром.
Возвращение в жизнь – не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша, Все же сердце вернется из плена, И вернется душа.
Лишь чёрный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз.
Я жду, исполненный укоров: Но не весёлую жену Для задушевных разговоров О том, что было в старину.
Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!
Слезы людские, о слезы людские, Льетесь вы ранней и поздней порой… Льетесь безвестные, льетесь незримые, Неистощимые, неисчислимые, —
Я был опять в саду твоем, И увела меня аллея Туда, где мы весной вдвоем Бродили, говорить не смея.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.