2501 Гумилёв Н. Читатель книг
Читатель книг, и я хотел найти Мой тихий рай в покорности сознанья, Я их любил, те странные пути, Где нет надежд и нет воспоминанья.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Читатель книг, и я хотел найти Мой тихий рай в покорности сознанья, Я их любил, те странные пути, Где нет надежд и нет воспоминанья.
Какая странная нега В ранних сумерках утра, В таяньи вешнего снега, Во всём, что гибнет и мудро.
Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой, Ты держишь на коленях лиру Нетерпеливою рукой;
Что за смысл в жизни спорить и обижаться И терять свои силы в пустой борьбе? Ты ведь даже представить не можешь себе, До чего идет тебе улыбаться!
В лесах, во мраке ночи праздной Весны певец разнообразный Урчит и свищет, и гремит; Но бестолковая кукушка,
Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом, И озимь, пышно зеленея, Лежала бархатным ковром.
Перед гробницею святой Стою с поникшею главой… Всё спит кругом; одни лампады Во мраке храма золотят
Жизнь в трезвом положении Куда нехороша! В томительном борении Сама с собой душа,
Тише, хвала! Дверью не хлопать, Слава! Стола
Алмазна сыплется гора С высот четыремя скалами, Жемчугу бездна и сребра Кипит внизу, бьет вверх буграми
Ты помнишь? Розовый закат Ласкал дрожащие листы, Кидая луч на темный скат И темные кресты.
Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для высшей силы, высшей доблести Они навек недостижимы.
Был праздник весёлый и шумный, Они повстречалися раз… Она была в неге безумной С манящим мерцанием глаз.
Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам – вино, тебе – пустой графин. За их грехи ты жертвой пал вечерней, О на заре замученный дофин!
Как по долине льющийся родник, В дороге пел я песни то и дело. И все казалось сердцу, что от них Земля вокруг цвела и молодела.
Как быстро в поле, вкруг открытом, Подкован вновь, мой конь бежит! Как звонко под его копытом Земля промерзлая звучит!
Ребята, на луга быстрей, Играйте, смейтесь в сочных травах! Развеселите матерей, Развейте боль свою в забавах!
Я помню юности года, Свидания и ссоры. Любил смертельно я тогда Красотку из конторы.
Как много забвением темным Из сердца навек унеслось! Печальные губы мы помним И пышные пряди волос,
Еще весна таинственная млела, Блуждал прозрачный ветер по горам И озеро глубокое синело — Крестителя нерукотворный храм.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой!
(Москва) От северных оков освобождая мир, Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир, Лишь только первая позеленеет липа,
Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь. Дом, в котором – не смущаться: Можно сесть, а можно лечь.
Нет, ничего не изменилось В природе бедной и простой, Все только дивно озарилось Невыразимой красотой.
Ты проходишь на Запад Солнца, Ты увидишь вечерний свет, Ты проходишь на Запад Солнца, И метель заметает след.
Когда с победой мы придем домой, Изведаем почет и славу, И, ношу горя сбросив со спины, Мы радость обретем по праву.
Пусть неистово ликуют соловьи в саду весной Мир мне кажется унылым, если нет тебя со мной!
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой. Деревья старые. Дом старый. Я молода, а то б, пожалуй,
На светские цепи, На блеск утомительный бала Цветущие степи Украйны она променяла,
Под занавесою тумана, Под небом бурь, среди степей, Стоит могила Оссиана В горах Шотландии моей.
Кобылица молодая, Честь кавказского тавра, Что ты мчишься, удалая? И тебе пришла пора;
Бледно – лицый Страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку.
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
О Делия драгая! Спеши, моя краса; Звезда любви златая Взошла на небеса;
Снова птицы летят издалека К берегам, расторгающим лед, Солнце теплое ходит высоко И душистого ландыша ждет.
Песни, в душе я взрастил ваши всходы, Ныне в отчизне цветите в тепле. Сколько дано вам огня и свободы, Столько дано вам прожить на земле!
Два дубочка выростали рядом, Между ими тонковерхая елка. Не два дуба рядом выростали, Жили вместе два братца родные:
Будь подобен полной чаше, [Молодых счастливый дом] — Непонятно счастье ваше, Но молчите ж обо всем.
Я сам над собой насмеялся И сам я себя обманул, Когда мог подумать, что в мире Есть что-нибудь кроме тебя.
Ане Ланиной О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих, Звук шагов, как нарочно, скрипящих,
О домовитая Ласточка! О милосизая птичка! Грудь красно-бела, касаточка, Летняя гостья, певичка!
Я что-то часто замечаю, к чьему-то, видно, торжеству, что я рассыпанно мечтаю, что я растрепанно живу.
Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн! Слишком долго причалить тщусь, – Голова устала от чувств:
Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу. Огни зловещие мигали, И взор описывал дугу.
…И снилось мне, что мы, как в сказке, Шли вдоль пустынных берегов Над диким синим лукоморьем, В глухом бору, среди песков.
К тёплому свету, на отчий порог, Тянет меня твой задумчивый вздох. Ждут на крылечке там бабка и дед Резвого внука подсолнечных лет.
В седину – висок, В колею – солдат, – Небо! – морем в тебя окрашиваюсь. Как на каждый слог –
Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой? Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец.
Глыбами – лбу Лавры похвал. «Петь не могу!» – «Будешь!» – «Пропал,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.