1451 Цветаева М. Читатели газет
Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый – со своей Газетой (со своей
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый – со своей Газетой (со своей
Глядел я, стоя над Невой, Как Исаака-великана Во мгле морозного тумана Светился купол золотой.
Фауст. Мне скучно, бес. Мефистофель. Что делать, Фауст?
Уж крышку туго закрывают, Чтоб ты не мог навеки встать, Землей холодной зарывают, Где лишь бесчувственные спят.
Der Eichwald brauset, Die Wolken ziehn, Das Mägdlein sitzet An Ufers Grün,
У человека тело Одно, как одиночка, Душе осточертела Сплошная оболочка
Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья,— Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз!
Кто б ни был ты, печальный мой сосед, Люблю тебя, как друга юных лет, Тебя, товарищ мой случайный, Хотя судьбы коварною игрой
Посвящается (Н. С. Шеншину) 1 Бывало, для забавы я писал, Тревожимый младенческой мечтой;
Ich kann den Blick nicht von dir wenden. Denn über deinem Mann vom Dienst hängst du mit sanft verschränkten Händen und grienst.
Степь, синея, расстилалась Близ Азовских берегов; Запад гас, и ночь спускалась; Вихрь скользил между холмов.
Я снова здесь, в семье родной, Мой край, задумчивый и нежный! Кудрявый сумрак за горой Рукою машет белоснежной.
Молча сижу под окошком темницы; Синее небо отсюда мне видно: В небе играют всё вольные птицы; Глядя на них, мне и больно и стыдно.
И тяжкий сон житейского сознанья Ты отряхнешь, тоскуя и любя. Вл. Соловьев Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —
Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли, Деточки, грустные деточки, О, почему вы ушли?
Ночной порой в пустыне городской Есть час один, проникнутый тоской, Когда на целый город ночь сошла, И всюду водворилась мгла,
Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб. Приоткроют мой высокий Ненавистный лоб.
Смерть – это нет, Смерть – это нет, Смерть – это нет. Нет – матерям,
Чисто вечернее небо, Ясны далекие звезды, Ясны, как счастье ребенка; О! для чего мне нельзя и подумать:
Однажды Лев влюбился в прекрасную девушку и пришёл просить её руки у родителей. Старики не знали, что ответить. Отдать дочь Льву им не хотелось, но и прогневить Царя зверей они боялись. Наконец отец сказал:
Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул — Жизнь, движенье разрешились В сумрак зыбкий, в дальний гул…
В Хороссане есть такие двери, Где обсыпан розами порог. Там живет задумчивая пери. В Хороссане есть такие двери,
Palmström, etwas schon an Jahren, wird an einer Straßenbeuge und von einem Kraftfahrzeuge überfahren.
Мечтай, мечтай. Всё уже и тусклей Ты смотришь золотистыми глазами На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме, На мётлы гулких, дымных тополей.
Я люблю смотреть, как умирают дети. Вы прибоя смеха мглистый вал заметили за тоски хоботом? А я —
Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы. Люблю немолчный говор твой И поэтические слезы.
Калитка моя Бревенчатая. Девки, бабы Поют о весне.
Козлёнок сидел на крыше дома и, глянув вниз, увидел проходящего под ним Волка. Тут же он начал поносить своего врага. — Убийца и вор! — кричал он. — Что ты делаешь возле домов честных людей? Как смеешь показываться там, где всем известны твои злодеяния?
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем, Стенаньем, криками вакханки молодой, Когда, виясь в моих объятиях змией,
В простосердечии невежды Короче знать вас я желал, Но эти сладкие надежды Теперь я вовсе потерял.
Молнию метнула глазами: «Я видела — с тобой другая. Ты самый низкий,
Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой, Беседовал с тобой И с лирою забвенной,
Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом Вздувалась пена вод сребристых, Колеблясь тихим ветерком,
Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда.
Всё в ней гармония, всё диво, Всё выше мира и страстей; Она покоится стыдливо В красе торжественной своей;
Небо сметаной обмазано, Месяц как сырный кусок. Только не с пищею связано Сердце, больной уголок.
Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век.
Мой дом везде, где есть небесный свод, Где только слышны звуки песен, Всё, в чем есть искра жизни, в нем живет, Но для поэта он не тесен.
Мечты, мечты, Где ваша сладость? Где ты, где ты, Ночная радость?
Элегия Уже бледнеет день, скрываясь за горою; Шумящие стада толпятся над рекой; Усталый селянин медлительной стопою
Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
Максу Волошину Они приходят к нам, когда У нас в глазах не видно боли. Но боль пришла – их нету боле:
Скучная картина! Тучи без конца, Дождик так и льется, Лужи у крыльца…
Всегда во сне нелепо всё и странно. Приснилась мне сегодня смерть моя. В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижно я.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.