1451 Пастернак Б. Л. Иней
Глухая пора листопада, Последних гусей косяки. Расстраиваться не надо: У страха глаза велики.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Глухая пора листопада, Последних гусей косяки. Расстраиваться не надо: У страха глаза велики.
Я твердо, я так сладко знаю, С искусством иноков знаком, Что лик жены подобен раю, Обетованному Творцом.
Послушай, муз невинных Лукавый духовник: Жилец полей пустынных, Поэтов грешный лик
Блажен, кто с юных лет увидел пред собою Извивы темные двухолмной высоты, Кто жизни в тайный путь с невинною душою Пустился пленником мечты!
Потому ль, что сердцу надо Жить одним, одно любя, Потому ль, что нет отрады Не отдавшему себя;
В отдалении от вас С вами буду неразлучен, Томных уст и томных глаз Буду памятью размучен;
Зайцев так притесняли другие звери, что они не знали, куда деваться. Стоило им увидеть хоть одно приближающееся животное — и они тут же пускались наутёк. Однажды зайцы заметили табун диких лошадей, мчащихся в полном смятении.
(БАБУШКИНЫ ЗАПИСКИ) (1826—27 гг.) Глава I
Облака, Облака — Кучерявые бока, Облака кудрявые,
Я в госпитале мальчика видала. При нём снаряд убил сестру и мать. Ему ж по локоть руки оторвало. А мальчику в то время было пять.
– На дне она, где ил И водоросли… Спать в них Ушла, – но сна и там нет! – Но я ее любил,
На льдах тоскующего полюса, Где небосклон туманом стёрт, Я без движенья и без голоса, Окровавленный, распростёрт.
Зачем из облака выходишь, Уединенная луна, И на подушки, сквозь окна, Сиянье тусклое наводишь?
Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.
Ты ушел в наряд, и сразу стало Как-то очень грустно без тебя. Ну, а ты взгрустнешь ли так о друге, Коль наступит очередь моя?
В пустынной хра́мине Троилась – ладаном. Зерном и пламенем На темя падала…
Я знаю правду! Все прежние правды – прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться. Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь. О чем – поэты, любовники, полководцы?
Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам. Вы посмеивались трезво Злым моим словам:
Георгию Иванову Когда зелёный луч, последний на закате, Блеснёт и скроется, мы не узнаем где,
Wo aber werd ich sein im künftgen Lenze? So frug ich sonst wohl, wenn beim Hüteschwingen Ins Tal wir ließen unser Lied erklingen, Denn jeder Wipfel bot mir frische Kränze.
Только закрою горячие веки – Райские розы, райские реки… Где-то далече,
О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь: Ее с конца я завострю, Летучей рифмой оперю,
Жизнь печальна, жизнь пустынна, И не сжалится никто; Те же вазочки в гостиной, Те же рамки и плато.
Памятью сердца – венком незабудок Я окружила твой милый портрет. Днем утоляет и лечит рассудок, Вечером – нет.
Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной: Напоминают мне оне Другую жизнь и берег дальный.
Смири гордыню — то есть гордым будь. Штандарт — он и в чехле не полиняет. Не плачься, что тебя не понимают, — поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.
Сыплет дождик большие горошины, Рвется ветер, и даль нечиста. Закрывается тополь взъерошенный Серебристой изнанкой листа.
О, я помню прощальные речи, Их шептавшие помню уста. «Только чистым даруются встречи. Мы увидимся, будь же чиста».
Заплаканная осень, как вдова В одеждах черных, все сердца туманит... Перебирая мужнины слова, Она рыдать не перестанет.
Оплетавшие – останутся. Дальше – высь. В час последнего беспамятства Не очнись.
Ханский полон Во́ сласть изведав, Бью крылом Богу побегов.
Заяц был очень популярен среди других зверей — все называли себя его друзьями. Но однажды он услышал приближающийся лай гончих и решил спастись с помощью своих многочисленных друзей. Он побежал к Лошади и попросил унести его от собак на своей спине.
Кто знает, что такое слава! Какой ценой купил он право, Возможность или благодать Над всем так мудро и лукаво
Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей. Девочка тихо стоит у дверей, Девочка ждет.
Фауст. Мне скучно, бес.
Гремит и гремит войны барабан. Зовет железо в живых втыкать. Из каждой страны за рабом раба
Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбека с Шат-горою* Был великий спор.
Возможно ль? вместо роз, Амуром насажденных, [Тюльпанов гордо наклоненных,] Душистых ландышей, ясминов и лилей, [Которых ты всегда] любила
Ушел – не ем: Пуст – хлеба вкус. Всё – мел. За чем ни потянусь.
Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу, И за прелестную плоть, И за бессмертную душу,
Благослови, поэт!.. В тиши Парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени: Опасною тропой с надеждой полетел, Мне жребий вынул Феб, и лира мой удел.
Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье, Мечтанье смутное, и пламенный недуг Обманом волновал мое воображенье?
В новом лифте ехал Саша На тринадцатый этаж. Вместе с ним на том же лифте Ехал синий Карандаш.
Темнеет… Готовятся к чаю… Дремлет Ася под маминой шубой. Я страшную сказку читаю О старой колдунье беззубой.
......... ......... Стамати был стар и бессилен, А Елена молода и проворна;
Она пришла с мороза, Раскрасневшаяся, Наполнила комнату Ароматом воздуха и духов,
В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей Вверял изнеженные звуки Безумства, лени и страстей.
Я, верно, болен: на сердце туман, Мне скучно всё — и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы И весь в крови широкий ятаган.
Сеятель знанья на ниву народную! Почву ты, что ли, находишь бесплодную, Худы ль твои семена? Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?
Поцелуями прежде считал Я счастливую жизнь свою, Но теперь я от счастья устал, Но теперь никого не люблю.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.