101 Евтушенко Е. Не возгордись
Смири гордыню — то есть гордым будь. Штандарт — он и в чехле не полиняет. Не плачься, что тебя не понимают, — поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Смири гордыню — то есть гордым будь. Штандарт — он и в чехле не полиняет. Не плачься, что тебя не понимают, — поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.
Часть первая Ехали медведи На велосипеде. А за ними кот
Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит
Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
У тебя характер прескверный И глаза уж не так хороши. Взгляд неискренний. И наверно, Даже вовсе и нет души.
Однажды Лиса увидела, как Ворона слетела с куском сыра в клюве и уселась на ветку дерева. «Это будет моё, — подумала Лиса, — ведь я — Лиса», и подошла к подножию дерева. — Добрый день, госпожа Ворона! — воскликнула она. — Как вы сегодня хороши! Какие блестящие у вас перья, какой ясный взгляд!
Наша Таня громко плачет: Уронила в речку мячик. — Тише, Танечка, не плачь: Не утонет в речке мяч.
Я научилась просто, мудро жить, Смотреть на небо и молиться Богу, И долго перед вечером бродить, Чтоб утомить ненужную тревогу.
Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза.
Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела.
Я убит подо Ржевом, В безыменном болоте, В пятой роте, на левом, При жестоком налете.
На Братских могилах не ставят крестов, И вдовы на них не рыдают, К ним кто-то приносит букеты цветов, И Вечный огонь зажигают.
Среди других играющих детей Она напоминает лягушонка. Заправлена в трусы худая рубашонка, Колечки рыжеватые кудрей
Я разный — я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный.
Я волком бы выгрыз бюрократизм. К мандатам
Я покинул родимый дом, Голубую оставил Русь. В три звезды березняк над прудом Теплит матери старой грусть.
В те дни, когда уж нет надежд, А есть одно воспоминанье, Веселье чуждо наших вежд И легче на груди страданье.
Коварной жизнью недовольный, Обманут низкой клеветой, Летел изгнанник самовольный В страну Италии златой.
Хоть бегут по струнам моим звуки веселья, Они не от сердца бегут; Но в сердце разбитом есть тайная келья, Где черные мысли живут.
Невинный нежною душою, Не знавши в юности страстей прилив, Ты можешь, друг, сказать с какой-то простотою: Я был счастлив!..
Стояла серая скала на берегу морском; Однажды на чело ее слетел небесный гром. И раздвоил ее удар, — и новою тропой Между разрозненных камней течет поток седой.
Однажды Городская Мышь отправилась в гости к своей двоюродной сестре — Деревенской Мыши. Та была проста и незатейлива, но радушно приняла городскую родственницу и от всей души угостила её тем, что имела: бобами с беконом, сыром и хлебом. Всё это она предлагала щедро и с удовольствием. Городская Мышь презрительно повела длинным носом и сказала: — Не понимаю, кузина, как ты можешь довольствоваться такой скудной пищей. Впрочем, в деревне иного и ждать не приходится. Поезжай-ка со мной в город
1 Опять, народные витии, За дело падшее Литвы На славу гордую России
Светись, светись, далекая звезда, Чтоб я в ночи встречал тебя всегда; Твой слабый луч, сражаясь с темнотой, Несет мечты душе моей больной;
Вверху одна Горит звезда; Мой ум она Манит всегда;
Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни —
Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет.
Ну, целуй меня, целуй, Хоть до крови, хоть до боли. Не в ладу с холодной волей Кипяток сердечных струй.
Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя,
Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала — тоже! Прохожий, остановись!
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть.
Со мною вот что происходит: ко мне мой старый друг не ходит, а ходят в мелкой суете разнообразные не те.
Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман, Исчезли юные забавы, Как сон, как утренний туман;
В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед, Где слава для меня предмет заботы малой, Тебя недостает душе моей усталой.
Stille Nacht, heilige Nacht! Alles schläft, einsam wacht nur das traute, hochheilige Paar. Holder Knabe im lockigen Haar,
До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди. Предназначенное расставанье Обещает встречу впереди.
Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног,
Всегда найдется женская рука, чтобы она, прохладна и легка, жалея и немножечко любя, как брата, успокоила тебя.
Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился.
В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.
Когда в товарищах согласья нет, На лад их дело не пойдет, И выйдет из него не дело, только мука. ------------
Спит ковыль. Равнина дорогая, И свинцовой свежести полынь. Никакая родина другая Не вольет мне в грудь мою теплынь.
Здесь вам не равнина — здесь климат иной. Идут лавины одна за одной, И здесь за камнепадом ревет камнепад. И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
Человеку надо мало: чтоб искал и находил. Чтоб имелись для начала
Я вас любил. Любовь еще (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги. Все разлетелось к черту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно
Уж сколько раз твердили миру, Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок. ___
Ворона, изнемогая от жажды, наткнулась на кувшин, в котором когда-то была вода. Но когда она сунула клюв в горлышко, то обнаружила, что воды осталось совсем немного и до неё невозможно дотянуться. Она пробовала и пробовала, но в конце концов отчаялась. И тут ей пришла в голову мысль.
(с латинского) Лициний, зришь ли ты? на быстрой колеснице, Увенчан лаврами, в блестящей багрянице, Спесиво развалясь, Ветулий молодой
Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи. Люблю я первый, будь уверен, Твои гусарские грехи.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.