Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Краткий контекст: Одиссей возвращается домой под видом нищего после двадцатилетнего отсутствия. Первым хозяина узнает его старый, всеми покинутый пес Аргус. Так говорили о многом они в откровенной беседе. Уши и голову, слушая их, подняла тут собака Аргус; она Одиссеева прежде была, и ее он
Краткий контекст: Оказавшись запертым в пещере циклопа Полифема, Одиссей опьяняет великана и называет себя Никто. Эта хитрость помогает ему скрыть от других циклопов, кто нанес Полифему удар. Так говорил я; взяв чашу, ее осушил он, и вкусным Крепкий напиток ему показался; другой попросил он Чаши. «Налей мне, — сказал он, — еще и свое назови мне
Краткий контекст: Афина возвращает Одиссею его настоящий облик. Телемах сначала принимает незнакомца за бога, но затем узнает вернувшегося отца. В хижину снова вступил Одиссей; Телемах, изумленный, Очи потупил: он мыслил, что видит бессмертного бога. В страхе к отцу обратяся, он бросил крылатое слово:
Краткий контекст: Следуя совету Цирцеи, Одиссей залепляет спутникам уши воском, а себя велит привязать к мачте. Так он слышит песнь сирен, но корабль продолжает путь. Прежде всего от волшебного пенья сирен и от луга Их цветоносного нам уклониться велела богиня; Мне же их голос услышать позволила; прежде, однако,
Краткий контекст: Вернувшийся Одиссей вынужден скрывать себя и терпеть происходящее в собственном доме. В минуту гнева он призывает свое сердце к терпению, вспоминая пещеру циклопа. Долго не знал он, колеблясь рассудком и сердцем, что делать — Встать ли и, вслед за бесстыдными бросившись, всех умертвить их? Или остаться, дав волю в последний им раз с женихами
Краткий контекст: Накануне расправы прорицатель Феоклимен видит пиршественный зал наполненным мраком, кровью и тенями умерших. Женихи отвечают на его предупреждение смехом. Дико они хохотали; и, лицами вдруг изменившись, Ели сырое, кровавое мясо; глаза их слезами Все затуманились; сердце их тяжкой заныло тоскою.
Краткий контекст: Калипсо предлагает Одиссею бессмертие и вечную молодость, но герой продолжает тосковать по Пенелопе и родине. Получив волю богов, нимфа сообщает ему, что он может покинуть остров. Светлая нимфа пошла к Одиссею, могучему мужу, Волю Зевеса принявши из уст благовестного бога. Он одиноко сидел на утесистом бреге, и очи
Краткий контекст: Повелитель ветров Эол помогает Одиссею: попутный Зефир ведет корабль к Итаке, а остальные ветры заключены в крепко завязанном мехе. У самого берега спутники Одиссея из любопытства развязывают его. Но напоследок, когда обратился я, в путь изготовясь, С просьбой к нему отпустить нас, на то согласясь благосклонно, Дал он мне сшитый из кожи быка девятигодового
Краткий контекст: Женихи Пенелопы не смогли натянуть лук Одиссея. Неузнанный хозяин дома берет оружие, без труда натягивает тетиву и посылает стрелу через все кольца. «Видно, знаток он и с луком привык обходиться; быть может, Луки работает сам и, имея уж лук, начатой им Дома, намерен его по образчику этого сладить;
Краткий контекст: Одиссей находит своего престарелого отца Лаэрта в саду. Чтобы убедить его, герой показывает рубец и перечисляет деревья, которые отец подарил ему в детстве. Так говорил Одиссей; и печаль отуманила образ Старца; и, прахом наполнивши горсти, свою он седую Голову всю им, вздохнув со стенаньем глубоким, осыпал.
Краткий контекст: Пенелопа не решается сразу признать в незнакомце вернувшегося мужа и подвергает его испытанию. Истинному Одиссею одному известна тайна кровати, сделанной вокруг ствола живой маслины. Вышед из бани, лицом лучезарный, как бог, возвратился Он в пировую палату и сел на оставленном стуле Против супруги; глаза на нее устремив, он сказал ей:
Краткий контекст: В царстве мертвых Одиссей встречает тень своей матери Антиклеи. От нее он узнает о Пенелопе, Телемахе и старом Лаэрте, а затем трижды пытается обнять мать. Так говорил мне Тиресий; ему отвечая, сказал я: «Старец, пускай совершится, что мне предназначили боги. Ты же теперь мне скажи, ничего от меня не скрывая;
Краткий контекст: Испытание луком окончено. Одиссей сбрасывает рубище, называет себя хозяином дома и первой стрелой поражает предводителя женихов Антиноя. Рубище сбросив поспешно с себя, Одиссей хитроумный Прянул, держа свой колчан со стрелами и лук, на высокий Двери порог; из колчана он острые высыпал стрелы
Краткий контекст: Начиная рассказ о своих странствиях, Одиссей впервые называет себя и говорит о родной Итаке. Ни обещания Калипсо, ни чары Цирцеи не смогли заставить его забыть дом. Прежде, однако, вам имя свое назову, чтоб могли вы Знать обо мне, чтоб, покуда еще мной не встречен последний День, и в далекой стране я считался вам гостем любезным.
Краткий контекст: На пиру у феакийцев Одиссей просит певца Демодока рассказать о деревянном коне и падении Трои. Слушая повествование о собственных подвигах и погибших товарищах, неузнанный герой не может сдержать слез. Так, обратясь к Демодоку, сказал Одиссей хитроумный: «Выше всех смертных людей я тебя, Демодок, поставляю; Музою, дочерью Дия, иль Фебом самим наученный,
Краткий контекст: Одиссей встречает в подземном мире тень Ахилла и называет его счастливейшим из людей. Ответ Ахилла разрушает представление о том, что посмертная слава способна заменить жизнь. Тень Ахиллеса, Пелеева сына, потом мне явилась; С ним был Патрокл, Антилох беспорочный и сын Теламонов Бодрый Аякс, меж ахейцами мужеским видом и силой
Краткий контекст: Корабль проходит через тесный пролив между двумя смертельными опасностями. Пока все следят за водоворотом Харибды, шестиглавая Скилла похищает шестерых спутников Одиссея. Так я сказал; все исполнилось точно и скоро; о Скилле ж Я помянуть не хотел: неизбежно чудовище было; Весла б они побросали от страха и, гресть переставши,
Краткий контекст: Старая кормилица Евриклея омывает ноги неузнанному страннику. Прикоснувшись к давнему рубцу, она понимает, что перед ней Одиссей. Эту-то рану узнала старушка, ощупав руками Ногу; отдернула руки она в изумленье; упала В таз, опустившись, нога; от удара ее зазвенела
Краткий контекст: Спутники Одиссея приходят во дворец волшебницы Цирцеи. Она угощает их зачарованной пищей и превращает в свиней; избежать колдовства удается только осторожному Еврилоху. Скоро они за горами увидели крепкий Цирцеин Дом, сгроможденный из тесаных камней на месте открытом. Около дома толпилися горные львы и лесные
Краткий контекст: После кораблекрушения Одиссей оказывается на земле феакийцев. Без одежды и помощи он выходит к царевне Навсикае и ее подругам и просит указать ему дорогу к людям. С сими словами из чащи кустов Одиссей осторожно Выполз; потом жиловатой рукою покрытых листами Свежих ветвей наломал, чтоб одеть обнаженное тело.
Краткий контекст: На пути из-под Трои корабли Одиссея достигают земли лотофагов. Сладкий лотос лишает попробовавших его памяти о доме и желания продолжать путь. Девять носила нас дней раздраженная буря по темным Рыбообильным водам; на десятый к земле лотофагов, Пищей цветочной себя насыщающих, ветер примчал нас.
Краткий контекст: Начальные строки поэмы называют ее главную тему: долгие странствия Одиссея, гибель его спутников и непреодолимое стремление героя вернуться на Итаку. Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен, Многих людей города посетил и обычаи видел,
Краткий контекст: Женихи требуют, чтобы Пенелопа выбрала нового мужа. Антиной рассказывает Телемаху, как в течение трех лет она обманывала женихов, днем создавая погребальный покров для Лаэрта, а ночью распуская сделанную работу. Три совершилося года, уже наступил и четвертый С тех пор, как, нами играя, она подает нам надежду, Всем, и каждому порознь, себя обещает, и вести
Кто сам уходил — тот легко разорвёт Любую из нитей опять. А брошенный — с трепетом в сердце ждёт, Что снова придётся страдать.
Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех;
(В апреле 1786) Цветок смиренный полевой! Не в добрый час ты встречен мной: Как вел я плуг, твой стебелек
Джон Андерсон, сердечный друг! Как я сошлась с тобой, Был гладок лоб твой и как смоль Был черен волос твой.
(В ноябре 1785) Трусливый серенький зверек! Велик же твой испуг: ты ног Не слышишь, бедный, под собой.
Когда-то сильных три царя Царили заодно — И порешили: сгинь ты, Джон Ячменное Зерно!
Дженни платье разорвала: Прицепился колос; За собой она слыхала В поле чей-то голос.
Купцов давно уж нет и следу, Давно зашёл сосед к соседу, Народ к заставе потянул — И стих базара шум и гул…
1 Дщери Серафима водили кругом Свои золотые стада, Все кроме младшей: Бледная,
Насмехайтесь, Руссо и Вольтер, всюду дерзко роняйте Свой смешливый, смеющийся, вечно-насмешливый взгляд, Против ветра песок вы пригоршнею полной бросайте, Тот же ветер его вам немедленно кинет назад.
Не ищи сказать любовь, Рассказать её нельзя. Нежный ветер движется Молча и невидимо.
«Нет мне названья, Мне только два дня». Как же назвать? «Нет счастливей меня;
Сладость снов, сойди, как тень, Сон, дитя моё одень. Сны, сойдите, как ручей Лунных ласковых лучей.
Маленький мальчик в пустынном болоте, Влекомый блуждающим светом, Начал рыдать, но Бог, всегда близкий, Предстал, как отец, весь в белом.
«Отец, отец, куда ты идёшь? О, не иди так быстро! Ответь мне, отец, я твой маленький мальчик, Иначе я потеряюсь».
Благоуханна и светла Уж с февраля весна в сады вошла — И вот миндаль мгновенно зацвела, И белизна всю зелень облила.
Увы, что нашего незнанья И беспомо́щней и грустней? Кто смеет молвить: до свиданья Чрез бездну двух или трех дней?
Когда, что звали мы своим, Навек от нас ушло — И, как под камнем гробовым, Нам станет тяжело, —
Как птичка, раннею зарей Мир, пробудившись, встрепенулся… Ах, лишь одной главы моей Сон благодатный не коснулся…
Из чьей руки свинец смертельный Поэту сердце растерзал? Кто сей божественный фиал Разрушил, как сосуд скудельный?
(Из Гейне) В которую из двух влюбиться Моей судьбой мне суждено? Прекрасна дочь и мать прекрасна,
Утихла биза… Легче дышит Лазурный сонм женевских вод — И лодка вновь по ним плывет, И снова лебедь их колышет.
Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул — Жизнь, движенье разрешились В сумрак зыбкий, в дальний гул…
Не гул молвы прошел в народе, Весть родилась не в нашем роде — То древний глас, то свыше глас: «Четвертый век уж на исходе, —
Из края в край, из града в град Судьба, как вихрь, людей метет, И рад ли ты, или не рад, Что нужды ей?.. Вперед, вперед!
Пала царственная Троя, Сокрушен Приамов град, И ахеяне, устроя Свой на родину возврат,
(Из «Фауста» Гёте) V Державный Дух! ты дал мне, дал мне все, О чем молил я! Не вотще ко мне
«И дым отечества нам сладок и приятен!» — Так поэтически век прошлый говорит. А в наш — и сам талант всё ищет в солнце пятен, И смрадным дымом он отечество коптит!
Es lächelt der See… С озера веет прохлада и нега, Отрок заснул, убаюкан у брега — Блаженные звуки
Хотя б она сошла с лица земного, В душе царей для правды есть приют. Кто не слыхал торжественного слова? Века векам его передают.
Как нас ни угнетай разлука, Но покоряемся мы ей — Для сердца есть другая мука, Невыносимей и больней.
Мир и согласье между нас Сказались с первого же дня, — Поздравим же, перекрестясь, Тебя со мной — с тобой меня.
Куда сомнителен мне твой, Святая Русь, прогресс житейский! Была крестьянской ты избой — Теперь ты сделалась лакейской.
Не все душе болезненное снится: Пришла Весна — и небо прояснится.
О, этот юг, о, эта Ницца… О, как их блеск меня тревожит — Жизнь, как подстреленная птица, Подняться хочет — и не может…
Песок сыпучий по колени… Мы едем — поздно — меркнет день — И сосен, по дороге, тени Уже в одну слилися тень.
В кровавую бурю, сквозь бранное пламя, Предтеча спасенья — русское Знамя К бессмертной победе тебя провело. Так диво ль, что в память союза святого
Если смерть есть ночь, если жизнь есть день — Ах, умаял он, пестрый день, меня!.. И сгущается надо мною тень, Ко сну клонится голова моя…
И гроб опущен уж в могилу, И все столпилося вокруг… Толкутся, дышат через силу, Спирает грудь тлетворный дух…
Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной.
Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной — Служил ей мыслию и кровью, Служил ей словом и душой,
Корабль в густом, сыром тумане Как бы затерянный стоит… Недавней бурей в океане, Компас изломанный молчит,
(Из Шекспира) I. «Любовники, безумцы и поэты…» Любовники, безумцы и поэты Из одного воображенья слиты!..
Да, вы сдержали ваше слово: Не двинув пушки, ни рубля, В свои права вступает снова Родная русская земля.
Когда расстроенный кредит Не бьется кое-как, А просто на мели сидит, Сидит себе как рак, —
1 Кто б ни был ты, но, встретясь с ней, Душою чистой иль греховной, Ты вдруг почувствуешь живей,
Как насаждения Петрова, В Екатерининской долине Деревья пышно разрослись — Так насаждаемое ныне,
Яркий снег сиял в долине — Снег растаял и ушел; Вешний злак блестит в долине — Злак увянет и уйдет.
Я очи знал, — о, эти очи! Как я любил их, — знает Бог! От их волшебной, страстной ночи Я душу оторвать не мог.
Брат, столько лет сопутствовавший мне, И ты ушел — куда мы все идем, И я теперь — на голой вышине Стою один, — и пусто все кругом —
Свершается заслуженная кара За тяжкий грех, тысячелетний грех… Не отвратить, не избежать удара – И правда Божья видима для всех…
Восток белел… Ладья катилась, Ветрило весело звучало… Как опрокинутое небо, Под нами море трепетало…
Душа моя, Элизиум теней, Теней безмолвных, светлых и прекрасных, Ни помыслам годины буйной сей, Ни радостям, ни горю не причастных!
Сентябрь холодный бушевал, С деревьев ржавый лист валился, День потухающий дымился, Сходила ночь, туман вставал.
Как ни тяжел последний час — Та непонятная для нас Истома смертного страданья, — Но для души еще страшней
Вы не родились поляком, Хоть шляхтич вы по направленью, А русский вы — сознайтесь в том — По Третьему лишь отделенью…
Ты ль это, Неман величавый? Твоя ль струя передо мной? Ты, столько лет, с такою славой, России верный часовой?..
Mobile comme l’onde Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя,
На гробовой его покров Мы, вместо всех венков, кладем слова простые: Не много было б у него врагов, Когда бы не твои, Россия.
Из переполненной Господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней — Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши — Славянский мир, сомкнись тесней…
Как ни гнетет рука судьбины, Как ни томит людей обман, Как ни браздят чело морщины, И сердце как ни полно ран,
Небесный царь, благослови Твои благие начинанья — Муж несомненного призванья, Муж примиряющей любви…
Недаром милосердым Богом Пугливой птичка создана — Спасенья верного залогом Ей робость чуткая дана.
Что за отчаянные крики, И гам, и трепетанье крыл? Кто этот гвалт безумно-дикий Так неуместно возбудил?
Здесь, где дары судьбы освящены душой, Оправданы благотвореньем, Невольно человек мирится здесь с судьбой, Душа сознательно дружится с Провиденьем.
И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах, И нет души в тебе — Мужайся, сердце, до конца —
Флаги веют на Босфоре, Пушки празднично гремят, Небо ясно, блещет море, И ликует Цареград.
И вот в рядах отечественной рати Опять не стало смелого бойца — Опять вздохнут о горестной утрате Все честные, все русские сердца.
(Из Шиллера) С временщиком Фортуна в споре К убогой Мудрости летит: «Сестра, дай руку мне — и горе
«Нет, не могу я видеть вас…» — Так говорил я в самом деле, И не один, а сотню раз, — А вы — и верить не хотели.
(Из Шекспира) II. Песня Заревел голодный лев, И на месяц волк завыл;
Гуманный внук воинственного деда, Простите нам — наш симпатичный князь, Что русского честим мы людоеда, Мы, русские — Европы не спросясь…
Не в первый раз волнуется Восток, Не в первый раз Христа там распинают, И от креста луны поблекший рог Щитом своим державы прикрывают.
(Из Гейне) Надежда и любовь, все, все погибло!.. И сам я, бледный, обнаженный труп, Изверженный сердитым морем,
Нет, моего к тебе пристрастья Я скрыть не в силах, мать-Земля. Духов бесплотных сладострастья, Твой верный сын, не жажду я —
На этой странице представлены последние добавления стихотворений в нашу базу данных.