1 Эзоп Заяц и Черепаха; The Hare and the Tortoise
Заяц однажды хвастался своей быстротой перед другими зверями. — Меня ещё никто не обгонял, — говорил он, — когда я бегу во всю прыть. Я вызываю любого из вас на состязание! Черепаха спокойно сказала:
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Заяц однажды хвастался своей быстротой перед другими зверями. — Меня ещё никто не обгонял, — говорил он, — когда я бегу во всю прыть. Я вызываю любого из вас на состязание! Черепаха спокойно сказала:
Однажды Лев спал, когда маленькая Мышь стала бегать по нему взад и вперёд. Лев проснулся, прижал её своей огромной лапой и уже раскрыл пасть, чтобы проглотить. — Пощади, о Царь! — воскликнула Мышь. — Прости меня на этот раз, я никогда этого не забуду. Кто знает, быть может, однажды я смогу отплатить тебе добром? Льва так развеселила мысль о том, что Мышь может быть ему полезна, что он убрал лапу и отпустил её.
Мы теперь уходим понемногу В ту страну, где тишь и благодать. Может быть, и скоро мне в дорогу Бренные пожитки собирать.
Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю… Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю… Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!
Сказка для театра (По мотивам русского фольклора) Скоморох-потешник Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота — рыбалка да охота. Царю — дичь да рыба, Федоту — спасибо. Гостей во дворце — как семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай — и всем жрать подавай! Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сард
Покроется небо пылинками звезд, и выгнутся ветки упруго. Тебя я услышу за тысячу верст. Мы — эхо,
Яблоки на снегу – розовые на белом, Что же нам с ними делать, с яблоками на снегу?! Яблоки на снегу в розовой нежной коже – Ты им ещё поможешь, я себе не могу…
Час зачатья я помню неточно. Значит, память моя однобока. Но зачат я был ночью, порочно, И явился на свет не до срока.
Я не люблю фатального исхода. От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, Когда веселых песен не пою.
Волку было трудно добраться до овец из-за бдительности пастуха и его собак. Но однажды он нашёл овечью шкуру, содранную и брошенную в стороне. Волк надел её на себя и спокойно вошёл в стадо. Ягнёнок той овцы, чью шкуру носил Волк, стал следовать за ним.
Здесь птицы не поют, Деревья не растут, И только мы, к плечу плечо Врастаем в землю тут.
Будь, пожалуйста, послабее. Будь, пожалуйста.
Рвусь из сил — и из всех сухожилий, Но сегодня — опять как вчера: Обложили меня, обложили — Гонят весело на номера!
Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене,
А мы с тобой, брат, из пехоты, А летом лучше, чем зимой. С войной покончили мы счеты… Бери шинель — пошли домой.
Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться,
Чем меньше женщину мы любим, Тем легче нравимся мы ей И тем ее вернее губим Средь обольстительных сетей.
Три девицы под окном Пряли поздно вечерком. «Кабы я была царица, — Говорит одна девица, —
Я усталым таким еще не был. В эту серую морозь и слизь Мне приснилось рязанское небо И моя непутевая жизнь.
Почему всё не так? Вроде всё как всегда: То же небо — опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода, Только он не вернулся из боя.
Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист.
Над землей летели лебеди Солнечным днем. Было им светло и радостно В небе вдвоем,
Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор.
Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно!
Средь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от мелких своих катастроф.
Вижу сон. Дорога чёрная. Белый конь. Стопа упорная. И на этом на коне Едет милая ко мне.
Ваше благородие, госпожа разлука, Мы с тобой родня давно, вот какая штука. Письмецо в конверте погоди не рви... Не везёт мне в смерти — повезёт в любви!
Еще он не сшит, твой наряд подвенечный, и хор в нашу честь не споет... А время торопит - возница беспечный, - и просятся кони в полет.
Дорогая передача! Во субботу, чуть не плача, Вся Канатчикова дача К телевизору рвалась.
Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем,- Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом: Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,- Не скажу про живых, а покойников мы бережем.
Ветер и Солнце спорили о том, кто из них сильнее. Вдруг они увидели путника, идущего по дороге, и Солнце сказало: — Я знаю, как решить наш спор. Тот из нас, кто заставит этого путника снять плащ, будет признан сильнейшим. Начинай ты. Солнце скрылось за тучей, и Ветер принялся дуть изо всех сил.
Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало;
Когда вода всемирного потопа Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На берег тихо выбралась любовь
А знаешь, всё ещё будет! Южный ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает,
Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать.
Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет.
Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым.
Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.
Случилось так, что Лиса попала хвостом в капкан и, пытаясь вырваться, лишилась его почти целиком — остался лишь жалкий обрубок. Поначалу ей было стыдно показываться среди других лис. Но затем она решила придать своему несчастью более смелый вид и созвала всех лис на общее собрание, чтобы предложить им одну важную мысль. Когда все собрались, Лиса заявила, что хвосты вообще следует упразднить.
Однажды Осёл нашёл львиную шкуру, которую охотники оставили сушиться на солнце. Он надел её и отправился в свою родную деревню. При его появлении все — и люди, и животные — в страхе разбегались, и в тот день Осёл был очень доволен собой и своей важностью.
Ты меня не любишь, не жалеешь, Разве я немного не красив? Не смотря в лицо, от страсти млеешь, Мне на плечи руки опустив.
По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух.
Когда-то Лиса и Аист часто ходили друг к другу в гости и, казалось, были очень добрыми друзьями. Однажды Лиса пригласила Аиста к себе на обед и, ради шутки, подала ему лишь суп — да ещё и в очень мелкой тарелке. Лиса без труда вылакала его, а Аист мог лишь слегка смочить кончик своего длинного клюва и остался таким же голодным, как и прежде. — Мне жаль, — сказала Лиса, — что суп тебе не пришёлся по вкусу.
Муха, Муха — Цокотуха, Позолоченное брюхо! Муха по полю пошла, Муха денежку нашла.
Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда.
У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом;
«Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые?
Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои в полукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг.
Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.