851 Heine H. Ein Fichtenbaum steht einsam
Ein Fichtenbaum steht einsam Im Norden auf kahler Höh’. Ihn schläfert; mit weißer Decke Umhüllen ihn Eis und Schnee.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Ein Fichtenbaum steht einsam Im Norden auf kahler Höh’. Ihn schläfert; mit weißer Decke Umhüllen ihn Eis und Schnee.
И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет — господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Я только раз видала рукопашный. Раз – наяву и сотни раз во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.
Гражданин фининспектор! Простите за беспокойство. Спасибо… не тревожтесь…
Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души, Я здесь остался б – наслажденье Вкушать в неведомой тиши:
Я завидую ей — молодой и худой, как рабы на галере: горячей, чем рабыни в гареме, возжигала зрачок золотой
Я пришла к тебе черной полночью, За последней помощью. Я – бродяга, родства не помнящий, Корабль тонущий.
Лев доживал последние дни. Он лежал у входа в свою пещеру, смертельно больной, задыхаясь и едва переводя дыхание. Звери — его подданные — стали собираться вокруг и подходили всё ближе, по мере того как он становился всё слабее и беспомощнее. Когда они увидели, что Лев при смерти, каждый подумал про себя: «Вот время расплатиться за старые обиды».
Как грустный взгляд, люблю я осень. В туманный, тихий день хожу Я часто в лес и там сижу — На небо белое гляжу
Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе: Сколько богов, и богинь, и героев!.. Вот Зевс Громовержец, Вот из подлобья глядит, дуя в цевницу, сатир.
Жил на свете человек, Скрюченные ножки, И гулял он целый век По скрюченной дорожке.
Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой, Храни селенье, лес и дикой садик мой И скромную семьи моей обитель!
Пейзаж Будет луна. Есть уже немножко.
Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться.
Ein Werwolf eines Nachts entwich von Weib und Kind, und sich begab an eines Dorfschullehrers Grab und bat ihn: Bitte, beuge mich!
В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.
Из-под таинственной холодной полумаски Звучал мне голос твой отрадный, как мечта, Светили мне твои пленительные глазки И улыбалися лукавые уста.
Дело под вечер, зимой, И морозец знатный. По дороге столбовой Едет парень молодой,
«Не уходи», они шепнули с лаской, «Будь с нами весь! Ты видишь сам, какой нежданной сказкой Ты встречен здесь».
Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова. Я не ропщу о том, что отказали боги Мне в сладкой участи оспоривать налоги,
Собака, искавшая место для послеобеденного сна, запрыгнула в ясли Быка и уютно улеглась там на соломе. Вскоре Бык, вернувшийся с дневной работы, подошёл к яслям и захотел поесть соломы. Собака, разбуженная и рассерженная, вскочила и залаяла на Быка, а всякий раз, как тот пытался приблизиться, норовила укусить его.
В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал.
И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый – стопудовую заботу, Отправимся – верблюд смирен и горд – Справлять неисправимую работу.
Помни, что желание стремится к достижению того, чего желают; а отвращение стремится избежать того, к чему испытывают отвращение. Тот, кто не достигает предмета своего желания, испытывает разочарование; а тот, кто сталкивается с тем, чего избегает, становится несчастным. Если же ты будешь избегать только тех нежелательных вещей, которые находятся в твоей власти, то никогда не столкнёшься с тем, чего избегал. Но если ты будешь избегать болезни, смерти или бедности, то подвергнешься опасности ст
Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Моё единое отечество — Моя пустынная душа.
В блеске огней, за зеркальными стёклами, Пышно цветут дорогие цветы, Нежны и сладки их тонкие запахи, Листья и стебли полны красоты.
У птицы есть гнездо, у зверя есть нора. Как горько было сердцу молодому, Когда я уходил с отцовского двора, Сказать прости родному дому!
Ein Jüngling liebt ein Mädchen, Die hat einen andern erwählt; Der andre liebt eine andre, Und hat sich mit dieser vermählt.
Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой.
Болезнь — препятствие для тела, но не для воли, если только сама воля не пожелает этого. Хромота — препятствие для ноги, но не для воли. И так говори себе обо всём, что с тобой происходит. Тогда ты увидишь, что это препятствие для чего-то иного, но не для тебя самого. ---
Если у тебя есть серьёзное стремление к философии, приготовься с самого начала к тому, что толпа будет смеяться над тобой и насмехаться, говоря: «Вот он вдруг стал философом», или: «Откуда у него такой надменный вид?» Со своей стороны, однако, не принимай надменного вида, но твёрдо держись того, что кажется тебе наилучшим, как человек, поставленный Богом на это место. Помни: если ты будешь постоянен, те самые люди, которые сначала смеялись над тобой, впоследствии станут тобой восхищаться.
Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой, С виду сумрачный и бледный, Духом смелый и прямой.
Все мы бражники здесь, блудницы, Как невесело вместе нам! На стенах цветы и птицы Томятся по облакам.
Если ты хочешь совершенствоваться, оставь такие рассуждения, как: «Если я пренебрегу своими делами, мне не на что будет жить» или «Если я не накажу своего слугу, он ни на что не будет годен». Лучше умереть от голода, но быть свободным от скорби и страха, чем жить в достатке и постоянном смятении; и лучше, чтобы твой слуга был плохим, чем чтобы ты сам был несчастен.
Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз, Ты вновь создал, волшебник милый, Меня, питомца чистых Муз, —
Когда ты приступаешь к какому-либо действию, напомни себе, какова природа этого действия. Если ты собираешься идти в баню, представь себе обычные там происшествия: одни люди плещутся водой, другие толкаются, третьи бранятся, кто-то может что-нибудь украсть. И ты будешь действовать безопаснее, если скажешь себе: «Сейчас я иду в баню и хочу сохранить свою волю в согласии с природой».
К чему мятежное роптанье, Укор владеющей судьбе? Она была добра к тебе, Ты создал сам свое страданье.
Она была прекрасна, как мечта Ребенка под светилом южных стран; Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройной, гибкой стан,
Сергею Маковскому Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец; Создав, навсегда уступил меня року Создатель; Я продан! Я больше не Божий! Ушёл продавец,
Цветы последние милей Роскошных первенцев полей. Они унылые мечтанья Живее пробуждают в нас.
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть.
Другие – с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром. Не с тем – италийским Зефиром младым, –
Здесь все меня переживет, Все, даже ветхие скворешни И этот воздух, воздух вешний, Морской свершивший перелет.
Тобой пленяться издали Мое всё зрение готово, Но слышать, боже сохрани, Мне от тебя одно хоть слово.
Еще кругом ночная мгла. Еще так рано в мире, Что звездам в небе нет числа, И каждая, как день, светла,
Оратор римский говорил Средь бурь гражданских и тревоги: «Я поздно встал — и на дороге Застигнут ночью Рима был!»
Черный бархатный шмель, золотое оплечье, Заунывно гудящий певучей струной, Ты зачем залетаешь в жилье человечье И как будто тоскуешь со мной?
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.