1251 Лермонтов М. Ю. Сосед
Погаснул день на вышинах небесных, Звезда вечерняя лиет свой тихой свет; Чем занят бедный мой сосед? Чрез садик небольшой, между ветвей древесных,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Погаснул день на вышинах небесных, Звезда вечерняя лиет свой тихой свет; Чем занят бедный мой сосед? Чрез садик небольшой, между ветвей древесных,
Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное…
Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья,— Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз!
Русской ржи от меня поклон, Ниве, где баба застится. Друг! Дожди за моим окном, Беды и блажи на́ сердце…
…Да разве об этом расскажешь В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..
Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы. Люблю немолчный говор твой И поэтические слезы.
Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу, С поля буря, ворвавшися, злая Рвет и мечет и воет в лесу.
Это было золотою ночью, Золотою ночью, но безлунной, Он бежал, бежал через равнину, На колени падал, поднимался,
Сын одного крестьянина по неосторожности наступил на хвост Змее. Та обернулась и ужалила его, и мальчик умер. Отец, охваченный яростью, схватил топор, погнался за Змеёй и отсёк ей часть хвоста. Тогда Змея, мстя за увечье, стала жалить скот крестьянина и причинила ему большие убытки.
Я конквистадор в панцыре железном, Я весело преследую звезду, Я прохожу по пропастям и безднам И отдыхаю в радостном саду.
Степь, синея, расстилалась Близ Азовских берегов; Запад гас, и ночь спускалась; Вихрь скользил между холмов.
Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист, Как тень черна прибрежных ив, Как безмятежно спит залив,
Однажды возчик вёз тяжёлый груз по раскисшей от грязи дороге. Наконец он добрался до такого места, где колёса повозки увязли по самую ось, и чем сильнее тянули лошади, тем глубже они погружались в грязь. Тогда возчик бросил кнут, опустился на колени и стал молиться могучему Гераклу:
An die hellen Fenster kommt er gegangen Und schaut in des Zimmers Raum; Die Kinder alle tanzten und sangen Um den brennenden Weihnachtsbaum.
Меня терзает злой недуг, Я вся во власти яда жизни, И стыдно мне моих подруг В моей сверкающей отчизне.
Мир таинственный, мир мой древний, Ты, как ветер, затих и присел. Вот сдавили за шею деревню Каменные руки шоссе.
Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом Вздувалась пена вод сребристых, Колеблясь тихим ветерком,
Внемля ветру, тополь гнется, с неба дождь осенний льется, Надо мною раздается мерный стук часов стенных; Мне никто не улыбнется, и тревожно сердце бьется, И из уст невольно рвется монотонный грустный стих;
Солнце греет до седьмого пота, И бушует, одурев, овраг. Как у дюжей скотницы работа, Дело у весны кипит в руках.
Тяжкий, плотный занавес у входа, За ночным окном — туман. Что теперь твоя постылая свобода, Страх познавший Дон-Жуан?
Как часто плачем — вы и я — Над жалкой жизнию своей! О, если б знали вы, друзья, Холод и мрак грядущих дней!
И тяжкий сон житейского сознанья Ты отряхнешь, тоскуя и любя. Вл. Соловьев Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —
Ночной порой в пустыне городской Есть час один, проникнутый тоской, Когда на целый город ночь сошла, И всюду водворилась мгла,
Я не знаю, что живо, что нет, Я не ведаю грани ни в чём… Жив играющий молнией гром — Живы гроздья планет…
Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век.
Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой Меня зовут аристократом. Смотри, пожалуй, вздор какой!
И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой, Цветет божественное тело Неувядающей красой.
Молча сижу под окошком темницы; Синее небо отсюда мне видно: В небе играют всё вольные птицы; Глядя на них, мне и больно и стыдно.
Война! Подъяты наконец, Шумят знамены бранной чести! Увижу кровь, увижу праздник мести; Засвищет вкруг меня губительный свинец.
Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, — Мне вас не жаль, о таинства ночей, Воспетые цевницей сладострастной;
Нас двадцать миллионов. От неизвестных и до знаменитых, Сразить которых годы не вольны, Нас двадцать миллионов незабытых,
Мои глаза в тебя не влюблены, — Они твои пороки видят ясно. А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно.
Всегда во сне нелепо всё и странно. Приснилась мне сегодня смерть моя. В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижно я.
«Ты совсем, ты совсем снеговая, Как ты странно и страшно бледна! Почему ты дрожишь, подавая Мне стакан золотого вина?»
Всё кончено, меж нами связи нет… А. Пушкин. Эта светлая ночь, эта тихая ночь, Эти улицы, узкие, длинные!
От дальних селений, Сквозь лес и овраги, На праздник мучений Собрались бродяги.
Без повороту и без возврату, Часом и веком. Это сестра провожает брата В темную реку.
Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной, Как бедный нищий, мимо саду, Бредет по жесткой мостовой;
Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив И кто отнят войной. И хотя пятилетки бегут
Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый – со своей Газетой (со своей
Земля!.. Отдохнуть бы от плена, На вольном побыть сквозняке… Но стынут над стонами стены, Тяжелая дверь — на замке.
Поймали птичку голосисту И ну сжимать ее рукой. Пищит бедняжка вместо свисту, А ей твердят: Пой, птичка, пой!
Чисто вечернее небо, Ясны далекие звезды, Ясны, как счастье ребенка; О! для чего мне нельзя и подумать:
I Младой францисканец безмолвно сидит, Объятый бесовским волненьем. Он книгу читает, он в книге чертит,
Посвящается (Н. С. Шеншину) 1 Бывало, для забавы я писал, Тревожимый младенческой мечтой;
Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые. Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.
Однажды Лев отправился на охоту вместе с Лисой, Шакалом и Волком. Охотились они долго, пока наконец не настигли Оленя и не убили его. Тут встал вопрос: как разделить добычу. — Разделите мне этого Оленя на четыре части! — зарычал Лев.
Книгопродавец. Стишки для вас одна забава, Немножко стоит вам присесть, Уж разгласить успела слава
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.