2951 Пушкин А. С. Л. Пушкину
Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы; [Теперь ты юноша] – и полною душой Цветешь для радостей, для света, для свободы.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы; [Теперь ты юноша] – и полною душой Цветешь для радостей, для света, для свободы.
Нелепой смертью, видно, я умру: Меня задавят стужа, голод, вши. Как нищая старуха, я умру, Замерзнув на нетопленной печи.
Не возьмешь моего румянца – Сильного – как разливы рек! Ты охотник, но я не дамся, Ты погоня, но я есмь бег.
Колокольчик среброзвонный, Ты поёшь? Иль сердцу снится? Свет от розовой иконы На златых моих ресницах.
Проснулась улица. Глядит, усталая Глазами хмурыми немых окон На лица сонные, от стужи алые, Что гонят думами упорный сон.
Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет: Моя весна и лето красно На век прошли, пропал и след.
Аудитория требует юмора, Аудитория, в общем, права: Ну для чего на эстраде угрюмые, Словно солдаты на марше, слова?
Ночью над кофейной гущей Плачет, глядя на Восток. Рот невинен и распущен, Как чудовищный цветок.
Печаль в моих песнях, но что за нужда? Тебе не внимать им, мой друг, никогда. Они не прогонят улыбку святую С тех уст, для которых живу и тоскую.
Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь.
Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой На палец завитки мотал; Мудрец с обритой бородою,
Не умолкай, не умолкай! Отрадны сердцу эти звуки, Хоть на единый миг пускай В груди больной задремлют муки.
На небе тишина; Таинственно луна Сквозь тонкий пар сияет; Звезда любви играет
Там, где похоронен старый маг, Где зияет в мраморе пещера, Мы услышим робкий, тайный шаг, Мы с тобой увидим Люцифера.
Пожирающий огонь – мой конь! Он копытами не бьет, не ржет. Где мой конь дохнул – родник не бьет, Где мой конь махнул – трава не растет.
С минуту лишь с бульвара прибежав, Я взял перо — и, право, очень рад, Что плод над ним моих привычных прав Узнает вновь бульварной маскерад;
В этой могиле под скромными ивами Спит он, зарытый землей, С чистой душой, со святыми порывами, С верой зари огневой.
Вот и белые берёзы, Развернув свои листы, Под дождём роняют слёзы Освежённой красоты.
Солнцем жилки налиты – не кровью – На руке, коричневой уже. Я одна с моей большой любовью К собственной моей душе.
Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что ствол Отдав мне, чтоб стать – столом, Остался – живым стволом!
Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак, Ехал тихо над рекою Удалой козак.
Гонимый рока самовластьем От пышной далеко Москвы, Я буду вспоминать с участьем То место, где цветете вы.
Самые лучшие минуты Были у милой Анюты. Ее взоры, как синие дверцы, В них любовь моя,
1. Нет дома подобного этому дому! В нём книги и ладан, цветы и молитвы! Но, видишь, отец, я томлюсь по иному,
Для чего мы не означим Наших дум горячей дрожью, Наполняем воздух плачем, Снами, смешанными с ложью.
Однажды боги спорили о том, может ли живое существо изменить свою природу. Юпитер утверждал, что может, а Венера — что нет. Чтобы решить спор, Юпитер превратил Кошку в Девушку и выдал её замуж за молодого человека. Свадьба прошла по всем правилам, и молодые супруги уселись за свадебный пир.
Ушел – не ем: Пуст – хлеба вкус. Всё – мел. За чем ни потянусь.
Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг. Ни смущения в сердце, ни горя, – Будь счастливым, мой маленький друг!
М. Л. Лозинскому Я помню ночь, как чёрную наяду, В морях под знаком Южного Креста. Я плыл на юг; могучих волн громаду
Тревожный обломок старинных потёмок, Дитя позабытых народом царей, С мерцанием взора на зыби Босфора Следит беззаботный полёт кораблей.
Я помню ночь, как черную наяду, В морях под знаком Южного Креста. Я плыл на юг. Могучих волн громаду Взрывали злобно лопасти винта,
Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами, Дамами, Думами, Не слюбившись с вами, не сбившись с вами, Неким –
У могилы святой встань на колени. Здесь лежит человек твоего поколенья.
Но тесна вдвоем Даже радость утр. Оттолкнувшись лбом И подавшись внутрь,
В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете, други, Рассказ забытый продолжать.
По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи, Меж них багровела луна, как смертельная рана. Зелёного Эрина воин, Кухулин могучий Упал под мечом короля океана, Сварана.
Ночь – преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд. Дышит – часто и дышит – тяжко. Ночь не любит, когда глядят.
Ладони! (Справочник Юнцам и девам). Целуют правую, Читают в левой.
Мне кажется, я подберу слова, Похожие на вашу первозданность. А ошибусь, — мне это трын-трава, Я все равно с ошибкой не расстанусь.
Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня. Третий звонок. Торопись, отъезжающий, Помни меня!
Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем: Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг.
Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой, Холодных од творец ретивый, На скучный лад сплетая вздор,
Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем, А дневного пропитанья Ежемесячным враньем.
Песня 1 Я в затишье меж боями Говорить задумал с вами,
Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий! Тебе не страшен лиры звук, Ни элегические речи.
Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел. – А каждый Ваш грядущий день Моим весельем был бы весел.
Уходите, мысли, во-свояси. Обнимись, души и моря глубь. Тот,
«Мы прекрасны и могучи, Молодые короли, Мы парим, как в небе тучи, Над миражами земли.
Рябину Рубили Зорькою. Рябина –
Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах; Ты St.-Priest в карикатурах,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.