3251 Пушкин А. С. Катенину
Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной Талантов обожатель страстный, Я прежде был ее поэт.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной Талантов обожатель страстный, Я прежде был ее поэт.
С темной веткою шепчется ветка, Под ногами ложится трава, Где-то плачет сова… Дай мне руку, пугливая детка!
Напрасно воспевать мне ваши имянины При всем усердии послушности моей; Вы не милее в день святой Екатерины За тем, что никогда не льзя быть вас милей.
Мореплаватель Павзаний С берегов далёких Нила В Рим привёз и шкуры ланей, И египетские ткани,
С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали, И светел ты сошел с таинственных вершин И вынес нам свои скрижали.
Дильбар поет – она рубашку шьет, Серебряной иглой рубашку шьет. Куда там песня! – ветер не дойдет Туда, где милый ту рубашку ждет.
Оплетавшие – останутся. Дальше – высь. В час последнего беспамятства Не очнись.
Мухи, как чёрные мысли, весь день не дают мне покою: Жалят, жужжат и кружатся над бедной моей головою! Сгонишь одну со щеки, а на глаз уж уселась другая, Некуда спрятаться, всюду царит ненавистная стая,
На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью, Над лампой тихою подвешенный кружок Вертится призрачною тенью.
У камина, у камина Ночи коротаю. Все качаю и качаю Маленького сына.
Что-то подходит близко, верно, Холод томящий в грудь проник. Каждою ночью в тьме безмерной Я вижу милый, странный лик.
На небе сходились тяжёлые, грозные тучи, Меж них багровела луна, как смертельная рана, Зелёного Эрина воин, Кухулин могучий Упал под мечем короля океана, Сварана.
Я не смею больше молиться, Я забыл слова литаний, Надо мной грозящая птица, И глаза у неё — огни.
Как простор наших горестных нив, Вы окутаны грустною дымкой; Вы живете для всех невидимкой, Слишком много в груди схоронив.
М. Кузмину О, пожелтевшие листы В стенах вечерних библио́тек, Когда раздумья так чисты,
Kennst du das Land… Wilh. Meist.[2] По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…
– «Какие маленькие зубки! И заводная! В парике!» Она смеясь прижала губки К ее руке.
С боями прошли мы немало, И дальше дорога одна. Так что же, наполним бокалы И выпьем с тобою до дна.
Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда! От п<етербургского> потопа Спаслась П.<олярная> З.<везда>.
А Смоленская нынче именинница, Синий ладан над травою стелется, И струится пенье панихидное, Не печальное нынче, а светлое.
Черчетский хан (1*) Нас вывели – и казнь настанет скоро. На пустыре нас выстроил конвой... И чтоб не быть свидетелем позора,
Из пещеры – вздох за вздохом, Сотни вздохов, сонмы вздохов, Фиолетовых на красном. Глот цыгана воскрешает
Я сам, мой друг, не понимаю, Как можно редко так писать К друзьям, которых обожаю, Которым все бы рад отдать!..
Челюскинцы! Звук – Как сжатые челюсти. Мороз их них прет, Медведь из них щерится.
Девочка мальчику розу дарит, Первую розу с куста. Девочку мальчик целует в уста, Первым лобзаньем дарит.
[Что же? будет] ли вино? [Лайон, жду] его давно. Знаешь ли какого рода? У меня закон один:
Разумнику Иванову 1 Облаки лают, Ревёт златозубая высь…
Мы рассуждаем про искусство. Но речь пойдет и о любви. Иначе было б очень скучно следить за этими людьми.
Что за жалобная нота Летней ночью стук телег! Кто-то едет, для кого-то Далеко ночлег.
Отвечай мне, картонажный мастер, Что ты думал, делая альбом Для стихов о самой нежной страсти Толщиною в настоящий том?
Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый, Только пьяное вино Раствори водою трезвой.
Горящей осени упорство! Сжигая рощи за собой, она ведет единоборство, хотя проигрывает бой.
Что видят они? – Пальто На юношеской фигуре. Никто не узнал, никто, Что полы его, как буря.
Ты будешь невинной, тонкой, Прелестной – и всем чужой. Пленительной амазонкой, Стремительной госпожой.
Как тихо стало в природе! Вся — зренье она, вся — слух. К последней, страшной свободе Склонился уже наш дух.
Брожу – не дом же плотничать, Расположась на росстани! Так, вопреки полотнищам Пространств, треклятым простыням
Уравнены: как да и нет, Как черный цвет – и белый цвет. Как в творческий громовый час: С громадою Кремля – Кавказ.
А над равниной – Крик лебединый. Матерь, ужель не узнала сына? Это с заоблачной – он – версты,
Тот дом был красная, слепая, Остроконечная стена, И только наверху, сверкая, Два узких виделись окна.
Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки. Мало лет – и четыре года: Ты и я – у Москвы-реки.
…Сдавленный шепот… Сверканье кинжала… – «Мама, построй мне из кубиков домик!» Мама взволнованно к сердцу прижала Маленький томик.
Все глаза под солнцем – жгучи, День не равен дню. Говорю тебе на случай, Если изменю:
1 Если б ласточкой я был, Если б крыльями я бил, В час, когда рассвет блеснет
…Сын казака, казак… Так начиналась – речь. – Родина. – Враг. – Мрак. Всем головами лечь.
Волчица с пастью кровавой На белом, белом столбе, Тебе, увенчанной славой, По праву привет тебе.
Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле. В них весеннему дань и прости колыбели И печаль молодого ствола.
Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный Зоил Разводит опиум чернил Слюнею бешеной собаки.
«Скажи нам, атаман честной, Как жил ты в стороне родной, Чай, прежний жар в тебе и ныне Не остывает от годов.
Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны, И самой красоте семнадцать лет замена. Но время протекло, настала перемена,
Поляны мирной украшение, Благоуханные цветы, Минутное изображение Земной, минутной красоты;
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.