4101 Цветаева М. Земные приметы — 5. Удостоверишься – по времени…
Удостоверишься – по времени! – Что, выброшенной на солому, Не надо было ей ни славы, ни Сокровищницы Соломона.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Удостоверишься – по времени! – Что, выброшенной на солому, Не надо было ей ни славы, ни Сокровищницы Соломона.
Не для льстивых этих риз, лживых ряс – Голосистою на свет родилась! Не ночные мои сны – наяву! Шипом-шепотом, как вы, не живу!
Наша встреча была – в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми. Хлопья снега за окнами, песни метели… Мы из детской уйти не хотели,
От всех заклятий Трисмегиста — Орфеевых алмазных слов Для твари, чистой и нечистой, Для звёзд и адовых столбов
Я забыла, что сердце в вас – только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти – критика. Ранний старик,
Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым: Мой друг! остался я живым, Но был уж смерти под косою:
Вся его наука – Мощь. Светло́ – гляжу: Пушкинскую руку Жму, а не лижу.
Седой – не увидишь, Большим – не увижу. Из глаз неподвижных Слезинки не выжмешь.
Голос – сладкий для слуха, Только взглянешь – светло. Мне что? – Я старуха, Мое время прошло.
А плакала я уже бабьей Слезой – солонейшей солью. Как та – на лужочке – с граблей – Как эта – с серпочком – в поле.
В тайны лесные учась проникать, Встань и послушай, как выйдешь за город, Ветреный лепет березняка, Вдумчивый шорох соснового бора.
Любовная лодка разбилась о быт. И полушки не поставишь На такого главаря. Лодка-то твоя, товарищ,
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась. Давай-ка откроем – и ту половинку, И ту половинку окна!
Милую целуя, я сорвал цветок. Милая – красотка, рот – вишневый сок. Милую целуя, я сорвал цветок. Грудь – волне досада, стан – стволу – упрек.
Ростком серебряным Рванулся ввысь. Чтоб не узрел его Зевес –
Не думайте, что грусть бойцу чужда. Душа у нас — не камень. И усилий Нам стоит разлучаться иногда С одеждой скромной, что, любя, носили.
Дремлет мирное селенье Под серебряной луной; Стали горы в отдаленьи Фантастической грядой.
Влюблённые, чья грусть, как облака, И нежные, задумчивые леди, Какой дорогой вас ведёт тоска, К какой ещё неслыханной победе
«В гробу, в обыкновенном темном костюме, в устойчивых, грубых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции». («Однодневная газета», 24 апреля 1920 г.) В сапогах, подкованных железом, В сапогах, в которых гору брал –
Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья. Удар, доходящий – как женское пенье, Как конское ржанье,
– Прощай! – Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! – Весь свод небесный потрясен!
I Пятым действием драмы Веет воздух осенний, Каждая клумба в парке
Уедем! Разве вам не надо В тот час, как солнце поднялось, Послушать странные баллады, Рассказы абиссинских роз:
Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю – как бурю, задержанную в полете. Жду, покамест два вала ее двуединым ударом приблизят. Здесь еще не ступала нога человека.
Расстанемся без смеха, Расстанемся без слез; Нам годы не помеха, Когда их вихрь унес.
– О всеми голосами раковин Ты пел ей… – Травкой каждою. – Она томилась лаской Вакховой.
"Черногорцы? что такое? — Бонапарте вопросил: — Правда ль: это племя злое, Не боится наших сил?
Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье Старый мир гербов и эполет. Вольное, высокое веселье
Так ясно сиявшие До самой зари – Кого провожаете, Мои фонари?
Вот Виля – он любовью дышет, Он песни пишет зло, Как Геркулес, сатиры пишет, Влюблен, как Буало.
Если б саблю я взял, если б ринулся с ней, Красный фронт защищая, сметать богачей, Если б место нашлось мне в шеренге друзей, Если б саблей лихой я рубил палачей,
– «Переименовать!» Приказ – Одно, народный глас – другое. Так, погребенья через час, Пошла «Волошинскою горою»
– Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик… Ясновельможна панна… – Мой молодой господарчик…
Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу, А я пою нежнейшим голосом Любезной девушки судьбу.
Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту. Целовал Жанетту Всего леса вдоль.
За службу верную мою Пред родиной и комиссаром Судьба грозит мне, не таю, Совсем неслыханным ударом.
Я слышал из сада, как женщина пела, Но я, я смотрел на луну. И я никогда о певице не думал, Луну в облаках полюбив.
И все́ вы идете в сестры, И больше не влюблены. Я в шелковой шали пестрой Восход стерегу луны.
Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы. Что нежные губы! Вздымались до звезд Его молодые порывы!
Жизни с краю, Середкою брезгуя, Провожаю Дорогу железную.
Наконец-то встретила Надобного – мне: У кого-то смертная Надоба – во мне.
Прости! — забудь, что ты певца Так пламенно любила.
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность – молодость, – эка невидаль! Все: отселева – и доселева Зачеркнуть бы крест на крест – наотмашь!
О ты, которого клеврет твой верный Павел В искусстве ёрников в младенчестве наставил; О ты, к которому день всякий Валерьян На ваньке приезжал ярыгой, глуп и пьян;
Милый мальчик, томный, томный, Помни — Хлои больше нет. Хлоя сделалась нескромной, Ею славится балет.
О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил Твое гоненье, властелин враждебный, Довольства враг, суровый сна мутитель?..
Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду, То пусть с Булгариным в потомках Меня поставят наряду.
Нет, легче жить в тюрьме, рабом, Чем быть свободным человеком И упираться в стену лбом, Не смея спорить с рабским веком!
Тихонько Рукой осторожной и тонкой Распутаю путы: Ручонки – и ржанью
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.