4101 Цветаева М. И. Ондра Лысогорский : На Советской Украине
О, волны золота живого! Краса, которой нету слова, Живого золота равнина, – Подсолнечники Украины!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
О, волны золота живого! Краса, которой нету слова, Живого золота равнина, – Подсолнечники Украины!
Уж и лед сошел, и сады в цвету. Богородица говорит сынку: – Не сходить ли, сынок, сегодня мне В преисподнюю?
Там, где мед – там и жало. Там, где смерть – там и смелость. Как встречалось – не знала, А уж так: встрелось – спелось.
Так, заживо раздав, Поровну, без обиды, Пользующийся – прав.
Монистом, расколотым На тысячу блях – Как Дзингара в золоте Деревня в ручьях.
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
Однажды крестьяне заметили, что Горы будто бы мучаются родами: с их вершин валил дым, земля дрожала под ногами, деревья с треском падали, а огромные камни катились вниз. Все были уверены, что вот-вот произойдёт нечто ужасное.
Напрасно глазом – как гвоздем, Пронизываю чернозем: В сознании – верней гвоздя: Здесь нет тебя – и нет тебя.
Темной ночью в тарантасе Едем с фонарем. «Ася, спишь?» Не спится Асе: Впереди паром!
Во имя расправы Крепись, мой Крылатый! Был час переправы, А будет – расплаты.
Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических – шатаясь на Пегасе — Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад. Нет, нет – вы мне совсем не брат:
С архангельской высоты седла Евангельские творить дела. Река сгорает, верста смугла. – О даль! Даль! Даль!
Ax! Анна Алексевна, Какой счастливый день! Судьба моя плачевна, Я здесь стою как пень.
Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил И, вдохновенный, нарек младенца Феоном. За чашей Сладостно Вакха и муз славил приятный Феон.
Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира: Мачтам, знаменам, церквам, царям, Бардам, героям, орлам и старцам,
Очарованием не назови Слепую музыку моей любви С тенями вечера плывут слова.
Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное. С тех пор как мне душа дарована, Я стала тихая и безответная.
По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья Сняла, – не наряженной же умирать!) Но все же
С.Э. Сижу без света, и без хлеба, И без воды.
1 Она не однажды всплывала В грязи городского канала,
Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется. . . . . . . . . .я тоже Бедная странница…
Под свесом шумных тополевых Кустов, в тени, Кипридин сын Покоился у вод перловых, Биющих с гор, и факел с ним
Наши встречи, – только ими дышим все мы, Их предчувствие лелея в каждом миге, – Вы узнаете, разрезав наши книги. Все, что любим мы и верим – только темы.
1 Куда, седой прелюбодей, Стремишь своей ты мысли беги?
Внимали сонно мы Певучести размера. Тень не вела Гомера Нас на свои холмы.
О, ты – из всех залинейных нот Нижайшая! – Кончим распрю! Как та чахоточная, что в ночь Стонала: еще понравься!
Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете – скачется, Мертвым – спится, птицам – свищется.
Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд… Он не изменит гордой позы, Поклонник Байрона, – он горд.
Пела рана в груди у князя. Или в ране его – стрела Пела? – к милому не поспеть мол,
Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе. Хочешь разума в хозяйстве – Не женись на егозе!
Русский немец белокурый Едет в дальную страну, Где косматые гяуры Вновь затеяли войну.
Взгляните: вот гусары смерти! Игрою ратных перемен Они, отчаянные черти, Побеждены и взяты в плен.
Бог! – Я живу! – Бог! – Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой! Но ты старик угрюмый, А я – герольд с трубой.
Уж часы – который час? – Прозвенели. Впадины огромных глаз, Платья струйчатый атлас…
Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне – белы-лебеди! Знамя, шитое крестами, в саван выцвело.
И. Одоевцевой О, сила женского кокетства! В моих руках оно само,
"Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену, Про Новгород и Царство Золотое, А может быть про Грозного царя…"
I Пятым действием драмы Веет воздух осенний,
Ребенок – великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле! Ведь выжил твой сын, не зачах, не помер, – Чего ж ты толкуешь о горе и зле?
Ледяная тиара гор – Только бренному лику – рамка. Я сегодня плющу – пробор Провела на граните замка.
Расстанемся без смеха, Расстанемся без слез; Нам годы не помеха, Когда их вихрь унес.
Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав. Друг к другу рвались напрасно: Их рознил морской рукав.
Не приземист – высокоросл Стан над выравненностью грядок. В густоте кормовых ремесл Хоровых не забыла радуг.
(Булату Окуджаве) Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе,
Натуры пасынок, проказ ее пример, Пиита, философ и унтер-офицер! Ограблен мачехой, обиженный судьбою, Имеешь редкий дар — довольным быть собою.
Лягушки жили в болотистой трясине и были счастливы как нельзя более: плескались в воде, ни о ком не заботились, и никто не мешал им жить. Но некоторым из них показалось, что так быть не должно, что им нужен царь и надлежащий порядок. И они решили послать Юпитеру прошение с просьбой дать им правителя.
Каменной глыбой серой, С веком порвав родство. Тело твое – пещера Голоса твоего.
Когда бы мог весь свет узнать, Что жизнь с надеждами, мечтами — Не что иное, как тетрадь С давно известными стихами.
На Надеждинской улице Жил один Издатель стихов По прозванию
– Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово. И вот – расступился эфир Над женщиной светлоголовой.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.