4101 Гумилёв Н. Счастье («Из красного дерева лодка моя…»)
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Вечерний колокол печально раздается, Бледнеющего дня последний час биет, Шумящие стада долины оставляют; Усталый земледел задумчиво идет
Все братья в жалости моей! Мне жалко нищих и царей, Мне жалко сына и отца… За будущую тень лица,
Да, я из того поколенья, Что Гитлер, себе на беду, Поставить хотел на колени В лихом сорок первом году.
J'al possédé maоtresse honnête, Je la servais comme il <lui> <?> faut, Mais je n'ai point tourné de tête, — Je n'ai jamais visé si haut.
Окно раскрыло створки – Как руки. Но скрестив Свои – взирает с форта: На мыс – отвес – залив
1 Чей старый терем на горе крутой Рисуется с зубчатою стеной? Бессменный царь синеющих полей,
Я счастлив был неизъяснимо! Семью вождя великого я зрел, И то, что я смиренной лирой пел В честь памяти его боготворимой,
Среди диких моряков – простых рыбаков Для шутов и для певцов Стол всегда готов. Само море нам – хлеб,
Во тьме пещерной и утробной Аму-Дарьяльских котловин Всегда с другим себе подобный, Холодный греется рубин…
И тучи оводов вокруг равнодушных кляч, И ветром вздутый калужский родной кумач, И посвист перепелов, и большое небо, И волны колоколов над волнами хлеба,
Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов, Пощечин от руки моей. Твоя торжественная рожа
Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым! К Нилу! (Не на грудь хотим, а в грудь!) К Нилу – иль еще куда-нибудь
Оперением зим Овевающий шаг наш валок – Херувим Марий годовалых!
Счастие или грусть – Ничего не знать наизусть, В пышной тальме катать бобровой, Сердце Пушкина теребить в руках,
О счастье дней моих! Куда, куда стремишься? Златая, быстрая, фантазия, постой! Неумолимая! ужель не возвратишься? Ужель навек?.. Летит, все манит за собой!
И опять мы поднимаем чарки За невозвратившихся назад… Пусть Могила Неизвестной Санитарки Есть пока лишь в памяти солдат.
Хвала, Воейков! крот, сады Делилевы изрывший. И царскосельские пруды Стихами затопивший!
Ростепель. Телеге нет проезда... Но, меся лаптями снег и грязь, В кожухе, под вешним солнцем теплым
Живала Ниагара Близ озера Дели, Любовью к Ниагаре Вожди все летели.
Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин. Я принесла тебе для памяти Еще подарочек один.
Плачь! плачь! Израиля народ, Ты потерял звезду свою; Она вторично не взойдет — И будет мрак в земном краю;
I Пятым действием драмы Веет воздух осенний, Каждая клумба в парке
Божественно и детски-гол Лоб – сквозь тропическую темень. В глазах, упорствующих в пол, Застенчивость хороших се́мей.
Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель Тебя венчали
Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн, Погребенная заживо под лавиною Дней – как каторгу избываю жизнь.
– Годы твои – гора, Время твое – <царей.> Дура! любить – стара. – Други! любовь – старей:
Мать из хаты за водой, А в окно – дружочек: Голубочек голубой, Сизый голубочек.
Тимковский царствовал – и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух. Явился Бируков, за ним вослед Красовский: Ну право, их умней покойный был Тимковский!
Я оклеветан перед вами; Как оправдаться я могу? Ужели клятвами, словами? Но как же! — я сегодня лгу!..
И сказал Господь: – Молодая плоть, Встань! И вздохнула плоть:
Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе. Хочешь разума в хозяйстве – Не женись на егозе!
Левин, Левин, ты суров, Мы без дров, Ты ж высчитываешь триста Мерзких ленинских рублей
– О всеми голосами раковин Ты пел ей… – Травкой каждою. – Она томилась лаской Вакховой.
День идет. Гасит огни. Где-то взревел за рекою гудок фабричный. Первый
Я только что хотел гонца к вам посылать, Чтоб попросить у вас условного обеда Для вашего соседа — Как ваш гонец пришел меня к вам звать.
(Булату Окуджаве) Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе, предоставив мне замкнутость дум и деяний.
Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю. Уже седина на виске. Моя голова – золотая.
Умеешь ты сердца тревожить, Толпу очей остановить, Улыбкой гордой уничтожить, Улыбкой нежной оживить;
Романс Над прозрачными водами Сидя, рвал Услад венок; И шумящими волнами
«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один. Так оба проданы за грош. Так хороши – и так хорош…
Однажды доброму могольцу снился сон, Уж подлинно чудесный: Вдруг видит, будто он, Какой-то силой неизвестной,
По-небывалому: В первый раз! Не целовала И не клялась.
Сказать: верна, Прибавить: очень, А завтра: ты мне не танцор, – Нет, чем таким цвести цветочком, –
Едва на миг один судьба нас породнила, И вдруг младенец наш, залог родства исчез! Любовь Создателя его переселила С неверныя земли в приятный край небес!
Ипполиту от Матери – Федры – Царицы – весть. Прихотливому мальчику, чья красота как воск От державного Феба, от Федры бежит… Итак, Ипполиту от Федры: стенание нежных уст.
Итак — всему конец? И балам, и беседам, И в сумерки обедам? Ты дома, мой певец!
Расколюсь – так в стклянь, Распалюсь – так в пар. В рокота гитар Рокочи, гортань!
Все́ перебрав и все́ отбросив, (В особенности – семафор!) Дичайшей из разноголосиц Школ, оттепелей… (целый хор
Оставь напрасные заботы, Не обнажай минувших дней: В них не откроешь ничего ты, За что б меня любить сильней!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.