Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Если случится, что ты обратил своё внимание на внешние вещи ради того, чтобы угодить кому-либо, будь уверен: этим ты разрушил весь свой жизненный замысел. Поэтому во всём довольствуйся тем, чтобы быть философом. И если хочешь казаться таковым, прежде всего будь им для самого себя — и этого будет достаточно. --- [Оригинал]
Снежная равнина, белая луна, Саваном покрыта наша сторона. И берёзы в белом плачут по лесам. Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?
Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь.
Ночи без любимого – и ночи С нелюбимым, и большие звезды Над горячей головой, и руки, Простирающиеся к Тому –
Ушла… Завяли ветки Сирени голубой, И даже чижик в клетке Заплакал надо мной.
Я помню древнюю молитву мастеров: Храни нас, Господи, от тех учеников, Которые хотят, чтоб наш убогий гений Кощунственно искал всё новых откровений.
Маша - первоклассница: Форменное платьице, Накрахмален фартук, Можно сесть за парту.
Я с детства был в душе моряк, Мне снились мачта и маяк, Родня решила: «он маньяк, Но жизнь мечты его остудит.»
О поэте не подумал Век – и мне не до него. Бог с ним, с громом. Бог с ним, с шумом Времени не моего!
Прощай, родная пуща, Прости, златой родник. Плывут и рвутся тучи О солнечный сошник.
Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью - Как норковую шубку, я носила Шинельку обгоревшую свою.
(Подражание Occèану) (Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, сосед- ственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный
Если бы кто-нибудь отдал твоё тело во власть случайному прохожему, ты, несомненно, возмутился бы. Так неужели ты не чувствуешь стыда, когда сам отдаёшь свой ум во власть любого, кто тебя оскорбляет, позволяя ему смущать и приводить тебя в замешательство? --- [Оригинал]
Она была так хороша собой, Что все мужчины с жаром каждый раз Любой каприз, любой ее приказ Бросались выполнять наперебой.
1 Земля моя златая! Осенний светлый храм! Гусей крикливых стая
Стоит на небе месяц, чуть живой, Средь облаков струящихся и мелких, И у дворца угрюмый часовой Глядит, сердясь, на башенные стрелки.
На далекой звезде Венере Солнце пламенней и золотистей, На Венере, ах, на Венере У деревьев синие листья.
Я на уроке в первый раз. Теперь я ученица. Вошла учительница в класс, — Вставать или садиться?
Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони её, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь!
Пушистый звон и руга, И камень под крестом. Стегает злая вьюга Расщелканным кнутом.
От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась; Антипьевна отменно горячилась. "Постой, – кричит, – управлюсь я с тобой;
Весна придет, улыбкой озаряя Просторы зеленеющих полей. Раскинет ветви роща молодая, В саду рассыплет трели соловей.
Дверь полуоткрыта, Веют липы сладко… На столе забыты Хлыстик и перчатка.
Однажды Волк пил воду из родника на склоне холма и вдруг, подняв глаза, увидел Ягнёнка, который только начинал пить немного ниже по течению. «Вот и ужин», — подумал Волк, — «если только удастся найти повод наброситься на него». И он крикнул Ягнёнку: — Как ты смеешь мутить воду, из которой я пью?
В один погожий день два Краба вышли из своего укрытия прогуляться по песку. — Дитя, — сказала мать, — ты ходишь очень неуклюже. Тебе следует приучить себя ходить прямо, не виляя из стороны в сторону. — Прошу тебя, мама, — ответил молодой Краб, —
Есть в стане моем – офицерская прямость, Есть в ребрах моих – офицерская честь. На всякую муку иду не упрямясь: Терпенье солдатское есть!
Когда я кончу наконец Игру в cache-cache со смертью хмурой, То сделает меня Творец Персидскою миниатюрой.
Белая свитка и алый кушак, Рву я по грядкам зардевшийся мак. Громко звенит за селом хоровод, Там она, там она песни поет.
Мы умираем, Сходим в тишь и грусть, Но знаю я — Нас не забудет Русь.
Пускай толпа клеймит презреньем Наш неразгаданный союз, Пускай людским предубежденьем Ты лишена семейных уз.
Птичка летает, Птичка играет, Птичка поет; Птичка летала,
Как сладостно!.. но, боги, как опасно Тебе внимать, твой видеть милый взор!.. Забуду ли улыбку, взор прекрасный И огненный, [волшебный] разговор!
Петух важно расхаживал по двору среди кур, когда вдруг заметил во соломе что-то блестящее. «О-го! Это уж точно для меня», — сказал он и быстро выгреб находку из соломы. Это оказалась жемчужина, случайно потерянная кем-то во дворе. «Может, для людей ты и сокровище, — сказал Петух, — но мне милее одно-единственное зёрнышко ячменя».
Заря над полем — как красный тын. Плывет на тучке превечный сын. Вот вышла бабка кормить цыплят. Горит на небе святой оклад.
Жил мельник. Жил он, жил и умер, Оставивши своим трем сыновьям В наследство мельницу, осла, кота И… только. Мельницу взял старший сын,
He стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной: Мне мил и виноград на лозах, В кистях созревший под горой,
Твой лоб в кудрях отлива бронзы, Как сталь, глаза твои остры, Тебе задумчивые бонзы В Тибете ставили костры.
За Отрока – за Голубя – за Сына, За царевича младого Алексия Помолись, церковная Россия! Очи ангельские вытри,
Die Nebel zerreißen, Der Himmel ist helle, Und Äolus löset Das ängstliche Band.
В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много; Неровная и резвая семья. Смиренная, одетая убого,
Я однажды ненароком Задремала за уроком. Мне уютно и приятно, Я на лодочке плыву,
Где-то кошки жалобно мяукают, Звук шагов я издали ловлю… Хорошо твои слова баюкают: Третий месяц я от них не сплю.
Когда так радостно, так нежно Глядела ты в глаза мои И лобызал я безмятежно Ресницы длинные твои;
Я Вас люблю всю жизнь и каждый день, Вы надо мною, как большая тень, Как древний дым полярных деревень. Я Вас люблю всю жизнь и каждый час.
Erstes Lieber Gott, ich liege Im Bett. Ich weiß, ich wiege Seit gestern fünfunddreißig Pfund.
Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала… Увяла наконец, и верно надо мной Младая тень уже летала;
Я знаю, ты бежал в бою И этим шкуру спас свою. Тебя назвать я не берусь Одним коротким словом: трус.
Две бабушки на лавочке Сидели на пригорке. Рассказывали бабушки: — У нас одни пятерки!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.