3051 Пушкин А. С. Tien et mien, – dit Lafontaine...
"Tien et mien, – dit Lafontaine — Du monde a rompu le lien". — Quant àmoi, je n'en crois rien. Que serait ce, ma Climéne,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
"Tien et mien, – dit Lafontaine — Du monde a rompu le lien". — Quant àmoi, je n'en crois rien. Que serait ce, ma Climéne,
Ромул и Рем взошли на гору, Холм перед ними был дик и нем. Ромул сказал: «Здесь будет город». «Город, как солнце» — ответил Рем.
Когда ты делаешь что-либо по ясному убеждению, что это следует сделать, никогда не уклоняйся от этого из-за того, что другие могут это увидеть, даже если люди неправильно это поймут. Ибо если поступок сам по себе неправилен — избегай самого действия; но если он правильный, зачем бояться тех, кто несправедливо тебя осуждает? --- [Оригинал]
С самого начала определи для себя образ характера и поведения, которого ты будешь придерживаться и наедине с собой, и среди людей. Будь большей частью молчалив или говори только то, что необходимо, и в немногих словах. Иногда, когда того требует случай, можно вступить в разговор, но не позволяй ему касаться обычных тем — гладиаторов, скачек, атлетических состязаний, еды или питья, то есть обычных предметов праздной болтовни; и особенно не говори о людях — чтобы их ни порицать, ни хвалить, ни
К таким нежданным и певучим бредням Зовя с собой умы людей, Был Иннокентий Анненский последним Из царскосельских лебедей.
Когда ты обращаешься к гаданию, помни, что не знаешь, каково будет событие, и потому приходишь узнать это у прорицателя; но какова его природа, ты знал ещё до того, как пришёл — по крайней мере, если мыслишь философски. Ведь если это относится к тому, что не находится в нашей власти, то оно никак не может быть ни добром, ни злом. Поэтому не приходи к прорицателю ни с желанием, ни с отвращением — иначе ты будешь приближаться к нему в трепете; но прежде ясно пойми, что всякое событие безразличн
С четырнадцати лет женщин мужчины начинают льстиво называть своими возлюбленными. Поэтому, замечая, что их ценят лишь как способных доставлять мужчинам удовольствие, они начинают украшать себя и в этом полагают все свои надежды. Поэтому стоит постараться, чтобы они поняли: уважение к ним возникает лишь тогда, когда они прекрасны своим поведением и отличаются скромной добродетелью. --- [Оригинал]
Тело для каждого служит мерой его владений — так же как нога является мерой для обуви. Поэтому, если ты удержишься в этих пределах, ты сохранишь меру; но если выйдешь за них, тебя неизбежно понесёт дальше, словно вниз по обрыву. Как и в случае с обувью: если она выходит за пределы того, что подходит ноге, то сначала её начинают золотить, затем окрашивать в пурпур, а потом украшать драгоценными камнями. Ибо для того, что однажды превысило должную меру, уже не существует границы.
Если ты берёшь на себя роль, превышающую твои силы, ты не только плохо исполнишь её, но и оставишь ту, которую мог бы исполнить достойно. --- [Оригинал] If you have assumed any character beyond your strength, you have both demeaned yourself ill in that and quitted one which you might have supported.
Исхудавший Волк, почти умиравший от голода, однажды повстречал Домашнюю Собаку, проходившую мимо. — Ах, кузен, — сказала Собака. — Я так и знал, чем это кончится. Твоя беспорядочная жизнь скоро тебя погубит. Почему бы тебе не работать, как я, и не получать пищу регулярно? — Я бы не возражал, — ответил Волк, — если бы только смог найти себе место.
По нагориям, По восхолмиям, Вместе с зорями, С колокольнями,
Когда кто-либо тщеславится тем, что умеет понимать и толковать сочинения Хрисиппа(*), скажи себе: «Если бы Хрисипп писал ясно, этому человеку нечем было бы гордиться. Но чего хочу я? Понять природу и следовать ей. Я спрашиваю, кто её истолковывает, и, услышав, что это делает Хрисипп, обращаюсь к нему. Я не понимаю его сочинений — тогда ищу того, кто сможет их истолковать». До этого момента здесь нет ничего, чем можно было бы гордиться. И когда я нахожу толкователя, остаётся одно — примени
Признак и состояние простого, неразвитого человека состоит в том, что он ищет и помощи, и вреда не в себе самом, а во внешних обстоятельствах. Признак и состояние философа — в том, что он ищет и помощь, и вред только в себе самом. Признаки же человека, достигшего успеха на этом пути, таковы: он никого не порицает, никого не хвалит, никого не обвиняет и ни на кого не жалуется; о себе самом он не говорит как о человеке значительном или знающем. Если в каком-либо деле он встречает препятстви
Такие рассуждения не имеют логической связи: «Я богаче тебя, следовательно, я лучше тебя». «Я красноречивее тебя, следовательно, я выше тебя». Правильная логическая связь была бы такой:
Подруга думы праздной, Чернильница моя; Мой век разнообразный Тобой украсил я.
Встречаюсь я с осьмнадцатой весной. В последний раз, быть может, я с тобой, Задумчиво внимая шум дубравный, Над озером иду рука с рукой.
Помни, что оскорбляет не тот, кто наносит обиду или удар, а наше представление о том, что это оскорбление. Поэтому, когда кто-нибудь раздражает тебя, знай, что раздражает тебя твое собственное мнение. Постарайся прежде всего не поддаваться первому впечатлению. Ведь если ты сумеешь выиграть немного времени и передышки, тебе будет легче овладеть собой. ---
Гремят над землею раскаты. Идет за раскатом раскат. Лежат под землею солдаты. И нет безымянных солдат.
I Я видел вечер твой. Он был прекрасен! В последний раз прощаяся с тобой, Я любовался им: и тих и ясен,
Сижу я в комнате старинной Один с товарищем моим, Фонарь горит, и тенью длинной Пол омрачен. Как легкий дым,
Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зелёные, болотные огни.
Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас; Ты слушаешь его, в безмолвии краснея; Твой взор потупленный желанием горит,
Спи, мой мальчик! Птицы спят; Накормили львицы львят; Прислонясь к дубам, заснули В роще робкие косули;
Кубок янтарный Полон давно — Пеною парной Блещет вино;
Тот дом, где я играл ребёнком, Пожрал беспощадный огонь. Я сел на корабль золочёный, Чтоб горе моё позабыть.
Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень черный, камень белый, много выпил я вина, Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
Змей взглянул, и огненные звенья Потянулись, медленно бледнея, Но горели яркие каменья На груди властительного Змея.
Я расскажу тебе – про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман На молодые деревья, на старые пни. Я расскажу тебе, как погасают огни
Пускай, не знаясь с Аполлоном, Поэт, придворный философ, Вельможе знатному с поклоном Подносит оду в двести строф;
Кто ты, призрак, гость прекрасный? К нам откуда прилетал? Безответно и безгласно Для чего от нас пропал?
Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело. В чем вина твоя? Грешило тело! Душу ты – невинной сберегла.
Собирая любимых в путь, Я им песни пою на память – Чтобы приняли как-нибудь, Что когда-то дарили сами.
Ещё ослепительны зори, И перья багряны у птиц, И много есть в девичьем взоре Ещё не прочтённых страниц.
Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья! Ужель уединенья Не мил тебе покой?
Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг! Да будет выброшено ныне ж – Что́ завтра б – вырвано из рук!
Уходите, мысли, во-свояси. Обнимись, души и моря глубь. Тот,
Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный! Воспаленные глаза сужая, Так листок срывают календарный.
Настанет день – печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят, – Остужены чужими пятаками – Мои глаза, подвижные как пламя.
Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров, Кровавых и пустых полей, Бивака, рыцарских ударов?
(Отрывок из поэмы) Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския И не смел осиплым голосом
Никуда не уехали – ты да я – Обернулись прорехами – все моря! Совладельцам пятерки рваной – Океаны не по карману!
1 Всю ночь у пушек пролежали Мы без палаток, без огней, Штыки вострили да шептали
Как дымный столп светлеет в вышине! Как тень внизу скользит неуловима!.. «Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, — Не светлый дым, блестящий при луне,
Здорово, Юрьев имянинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан.
Нелепой смертью, видно, я умру: Меня задавят стужа, голод, вши. Как нищая старуха, я умру, Замерзнув на нетопленной печи.
Пожирающий огонь – мой конь! Он копытами не бьет, не ржет. Где мой конь дохнул – родник не бьет, Где мой конь махнул – трава не растет.
Ах! – ныне я не тот совсем, Меня друзья бы не узнали, И на челе тогда моем Власы седые не блистали.
Как все, мой нежный друг, неверно под луною! Тебе докажет то комар своей судьбою. Пленившись пеной золотою, Он сладости в вине, как ты и я, искал.
Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котел! На утесах твоих, вместо влажного мха, Известняк, словно каменный кактус, расцвел.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.