801 Лермонтов М. Ю. Кавказ
Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей,
Признак недостатка разума — уделять слишком много времени заботам о теле: чрезмерно упражняться, предаваться излишествам в еде и питье и чрезмерно заниматься другими телесными потребностями. Всё это следует делать лишь попутно, а основные силы направлять на развитие разума. --- [Оригинал]
Лиса хвасталась перед Кошкой своей хитростью и множеством уловок, с помощью которых она спасается от врагов. — У меня целый мешок приёмов, — говорила она, — в нём сотня способов уйти от преследования. — А у меня всего один, — ответила Кошка, — но обычно мне его хватает. В этот самый миг они услышали лай приближающейся своры гончих.
Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин, Смотрю на лес, покрытый мглою, И на огни его вершин.
Так было, так будет в любом испытанье: кончаются силы, в глазах потемнело,
Каждый стих – дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец – у колеи На поклон ветрам – положенный.
Над землей летели лебеди Солнечным днем. Было им светло и радостно В небе вдвоем,
Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал. Не отличился в жарком деле Непостоянный генерал.
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья.
Велик, богат аул Джемат, Он никому не платит дани; Его стена — ручной булат; Его мечеть — на поле брани.
Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает. Он кров с тобой не разделяет, Из фляги из твоей не пьет.
Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив. Я любил твоё белое платье, Утонченность мечты разлюбив.
Procul este, profani. Поэт по лире вдохновенной Рукой рассеянной бряцал. Он пел – а хладный и надменный
Был он ревнивым, тревожным и нежным, Как божье солнце, меня любил, А чтобы она не запела о прежнем, Он белую птицу мою убил.
Царица — иль, может быть, только печальный ребёнок, — Она наклонялась над сонно-вздыхающим морем, И стан её стройный и гибкий казался так тонок, Он тайно стремился навстречу серебряным зорям.
Скажи мне, ветка Палестины: Где ты росла, где ты цвела? Каких холмов, какой долины Ты украшением была?
Любовь, любовь — гласит преданье — Союз души с душой родной, Их съединенье, сочетанье, И роковое их слиянье,
Жил-был юный Пастушок, пасший овец у подножия горы, возле тёмного леса. Целыми днями ему было одиноко, и он придумал, как развлечься и привлечь к себе внимание. Он помчался к деревне, громко крича: — Волк! Волк!
В небе тают облака, И, лучистая на зное, В искрах катится река, Словно зеркало стальное…
Es treibt der Wind im Winterwalde Die Flockenheerde wie ein Hirt, Und manche Tanne ahnt, wie balde Sie fromm und lichterheilig wird;
Так долго лгала мне за картою карта, Что я уж не мог опьяниться вином. Холодные звёзды тревожного марта Бледнели одна за другой за окном.
(К Пущину) Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине Мы топили горе наше
Все как раньше: в окна столовой Бьется мелкий метельный снег, И сама я не стала новой, А ко мне приходил человек.
Я голубой на звероферме серой, но, цветом обреченный на убой, за непрогрызной проволочной сеткой не утешаюсь тем, что голубой.
В день именин, а может быть, рожденья, Был Заяц приглашен к Ежу на угощенье. В кругу друзей, за шумною беседой, Вино лилось рекой. Сосед поил соседа.
Я не хочу, чтоб свет узнал Мою таинственную повесть; Как я любил, за что страдал, Тому судья лишь бог да совесть!..
Мы снова встретились с тобой... Но как мы оба изменились!.. Года унылой чередой То нас невидимо сокрылись.
Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья, Во дни раскаянья, волненья: Ты в день печали был мне дан.
Погасло дне́вное светило; На море синее вечерний пал туман. Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда Монах, Всегда в занятиях суровых, В посте, молитве и трудах.
Марианне Дмитриевне Поляковой I. Могучий царь суров и гневен, Его лицо мрачно, как ночь,
Leise zieht durch mein Gemüt Liebliches Geläute. Klinge, kleines Frühlingslied, Kling hinaus ins Weite.
Как тяжко мертвецу среди людей Живым и страстным притворяться! Но надо, надо в общество втираться, Скрывая для карьеры лязг костей...
Молчат гробницы, мумии и кости, — Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена.
Черепаха захотела сменить место жительства и попросила Орла перенести её в новый дом, пообещав щедро вознаградить за труды. Орёл согласился и, схватив Черепаху когтями за панцирь, взмыл высоко в небо. По дороге им встретилась Ворона, которая сказала Орлу: — Черепаха — вкусная добыча.
Чудесный жребий совершился: Угас великой человек. В неволе мрачной закатился Наполеона грозный век.
Я ненавижу слово «спать»! Я ёжусь каждый раз, Когда я слышу: «Марш в кровать! Уже десятый час!»
Прибежали в избу дети, В торопях зовут отца: "Тятя! тятя! наши сети Притащили мертвеца."
(Детство Валежникова) 1 ....................... .......................
Слезы? Мы плачем о темной передней, Где канделябра никто не зажег; Плачем о том, что на крыше соседней Стаял снежок;
Навозну кучу разрывая, Петух нашел Жемчужное зерно И говорит: «Куда оно? Какая вещь пустая!
Там, где море вечно плещет На пустынные скалы, Где луна теплее блещет В сладкий час вечерней мглы,
Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать…
Давно забытые, под лёгким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной И в час душевных мук мгновенно воскресили Всё, что давно-давно утрачено душой.
Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи, В переулок сходи Трехпрудный, Если любишь мои стихи.
Я здесь, Инезилья, Я здесь под окном. Объята Севилья И мраком и сном.
Ходит наша бабушка, палочкой стуча, Говорю я бабушке: «Позову врача, От его лекарства станешь ты здорова, Будет чуть-чуть горько, что же тут такого.
А знаешь, всё ещё будет! Южный ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает,
In einem kühlen Grunde Da geht ein Mühlenrad, Mein Liebste ist verschwunden, Die dort gewohnet hat.
Весна, я с улицы, где тополь удивлен, Где даль пугается, где дом упасть боится, Где воздух синь, как узелок с бельем У выписавшегося из больницы.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.