1051 Михалков С. Белые стихи
Снег кружится, Снег ложится – Снег! Снег! Снег! Рады снегу зверь и птица
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Снег кружится, Снег ложится – Снег! Снег! Снег! Рады снегу зверь и птица
(БАБУШКИНЫ ЗАПИСКИ) (1826—27 гг.) Глава I
Какой тяжелый, тёмный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны!
Где ты, где ты, отчий дом, Гревший спину под бугром? Синий, синий мой цветок, Неприхоженный песок.
Не о том разговор, как ты жил до сих пор, Как ты был на решения скор, Как ты лазал на спор через дачный забор И препятствий не видел в упор…
У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата; Не в ней алмаз венца хранится за стеклом: Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
Молнию метнула глазами: «Я видела — с тобой другая. Ты самый низкий,
И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго, На доске этой шаткой вдвоем, Мы стоим и бросаем друг друга.
В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли, Ты, Всемогущий, и Мудрый, и Кроткий, Мне, утомленной и маленькой лодке,
Весело сияет Месяц над селом; Белый снег сверкает Синим огоньком.
Я видел вас: холмы и нивы, Разнообразных гор кусты, Природы дикой красоты, Степей глухих народ счастливый
День ушел, как будто скорый поезд, Сядь к огню, заботы отложи. Я тебе не сказочную повесть Рассказать хочу, Омар-Гаджи.
Безумье – и благоразумье, Позор – и честь, Все, что наводит на раздумье, Все слишком есть –
Я люблю такие игры, Где надменны все и злы. Чтоб врагами были тигры И орлы!
Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала, И слабо в бледных облаках Звезда пустынная сияла.
Приди ко мне, любезный друг, Под сень черемух и акаций, Чтоб разделить святой досуг В объятьях мира, муз и граций.
Безумец я! вы правы, правы! Смешно бессмертье на земли. Как смел желать я громкой славы, Когда вы счастливы в пыли?
Ты рождена воспламенять Воображение поэтов, Его тревожить и пленять Любезной живостью приветов,
Когда бы встретил я в раю На третьем небе образ твой, Он душу бы пленил мою Своей небесной красотой;
У человека тело Одно, как одиночка, Душе осточертела Сплошная оболочка
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем, Стенаньем, криками вакханки молодой, Когда, виясь в моих объятиях змией,
Ничего нет печальней июня того, Что сгорел, как дрова в очаге… Не забуду, как руку отца моего Я сжимал на прощанье в руке.
Было дружбой, стало службой. Бог с тобою, брат мой волк! Подыхает наша дружба: Я тебе не дар, а долг!
Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами,
Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное…
Еще не осень! Если я Терплю, как осень терпит лужи, Печаль былого бытия, Я знаю: завтра будет лучше.
Sie liebten sich beide, doch keiner Wolltʼes dem andern gestehn. Heine
Чисто вечернее небо, Ясны далекие звезды, Ясны, как счастье ребенка; О! для чего мне нельзя и подумать:
Я люблю свою лошадку, Причешу ей шёрстку гладко, Гребешком приглажу хвостик И верхом поеду в гости.
Однажды Лев объявил, что он смертельно болен, и созвал всех зверей, чтобы они пришли выслушать его последнее завещание. К пещере Льва пришла Коза и долго оставалась внутри, прислушиваясь. Затем вошла Овца, а прежде чем она вышла, к пещере подошёл Телёнок, чтобы принять последние слова Владыки зверей.
Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи, В переулок сходи Трехпрудный, Если любишь мои стихи.
Плачь, горько плачь! Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала... Они навек погибли, как любовь, Которая их сердцу диктовала.
Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему. Маленький розовый домик, Чем он мешал и кому?
Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья,— Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз!
И тяжкий сон житейского сознанья Ты отряхнешь, тоскуя и любя. Вл. Соловьев
Промчались годы заточенья Недолго, мирные друзья, Нам видеть кров уединенья И Царскосельские поля.
Внемля ветру, тополь гнется, с неба дождь осенний льется, Надо мною раздается мерный стук часов стенных; Мне никто не улыбнется, и тревожно сердце бьется, И из уст невольно рвется монотонный грустный стих;
Идем по жнивью, не спеша, С тобою, друг мой скромный, И изливается душа, Как в сельской церкви темной.
Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?!
Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви, И старый яд цепей, отрадный и жестокой, Еще горит в моей крови.
Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый – со своей Газетой (со своей
Кто б ни был ты, печальный мой сосед, Люблю тебя, как друга юных лет, Тебя, товарищ мой случайный, Хотя судьбы коварною игрой
И снова, как огни мартенов, Огни грозы над головой… Так кто же победил: Мартынов Иль Лермонтов в дуэли той?
Сын отцу твердил раз триста, за покупкою гоня: — Я расту кавалеристом.
Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом; Опять весна душистая Повеяла крылом.
И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой, Цветет божественное тело Неувядающей красой.
Здесь все меня переживет, Все, даже ветхие скворешни И этот воздух, воздух вешний, Морской свершивший перелет.
Природа — Сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.