3451 Цветаева М. Добрый колдун
Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы. Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый?
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы. Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый?
Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль. Те лучи догорели давно ль? Как забыть тебя, грустный малютка,
Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы! Нас домой зовут, а мы Строим крепость.
Давно ли с зеленью радушной Передо мной стояло ты, И я коре твоей послушной Вверял любимые мечты;
Я видел пред собой дорогу В тени раскидистых дубов, Такую милую дорогу Вдоль изгороди из цветов.
В вечерний час горят огни… Мы этот час из всех приметим, Господь, сойди к молящим детям И злые чары отгони!
В неосвещенной передней я Молча присела на ларь. Темный узор на портьере, С медными ручками двери…
Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты, Отвори нам желанную дверь, Покажи нам заветные комнаты.
Vitam impendere vero.[*] Мир утомленный вздохнул от смятений, Розовый вечер струит забытье… Нас разлучили не люди, а тени,
Нас было пять… мы были капитаны, Водители безумных кораблей, И мы переплывали океаны, Позор для Бога, ужас для людей.
Есть что-то позорное в мощи природы, Немая вражда к лучам красоты: Над миром скал проносятся годы, Но вечен только мир мечты.
Нет, не думайте, дорогая, О сплетеньи мышц и костей, О святой работе, о долге… Это сказки для детей.
Кто из богов мне возвратил Того, с кем первые походы И браней ужас я делил, Когда за призраком свободы
Скрипнуло… В темной кладовке Крысы поджали хвосты. Две золотистых головки, Шепот: «Ты спишь?» – «Нет, а ты?»
Обвела мне глаза кольцом Теневым – бессонница. Оплела мне глаза бессонница Теневым венцом.
Адам, униженный Адам, Твой бледен лик и взор твой бешен, Скорбишь ли ты по тем плодам, Что ты срывал, ещё безгрешен?
Должно быть – за той рощей Деревня, где я жила, Должно быть – любовь проще И легче, чем я ждала.
Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела. Это время нас, бывало, Друг ко другу призывало.
Поредели, побелели Кудри, честь главы моей, Зубы в деснах ослабели, И потух огонь очей.
Царь увидел пред собой Столик с шахмат<ной> доской. Вот на шахматную доску Рать солдатиков из воску
Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч, Где по анафемам, как по насыпям – Страсти! где насморком
Узнают коней ретивых По их выжженным таврам, Узнают парфян кичливых: По высоким клобукам;
Лук звенит, стрела трепещет, И клубясь издох Пифон; И твой лик победой блещет, Бельведерский Аполлон!
Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко; На цензора вот подал он донос; Но цензор прав, нам смех, зоилу нос.
Хочешь не хочешь – дам тебе знак! Спор наш не кончен – а только начат! В нынешней жизни – выпало так: Мальчик поет, а девчонка плачет.
От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу. Чугунным ободом скрепи ей грудь, Богиня Верности, покровом будь.
Соревнования короста В нас не осилила родства. И поделили мы так просто: Твой – Петербург, моя – Москва.
Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин — Таков об вас народный говор, И дива нет – не вы один.
1 Есть люди странные, которые с друзьями Обходятся как с сертуками: Покуда нов сертук: в чести — а там
Потом я вспомню, что была жива, зима была, и падал снег, жара стесняла сердце, влюблена была - в кого? во что?
Из боя выходила рота. Мы шли под крыши, в тишину, в сраженьях право заработав
Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи. – И было что-то птичье в нас с тобой – Когда – ночь соловьиную тревожа – Мы обмирали – каждый над собой!
С приветом ласки нас встречайте! Мы к вам идем из глубины! Но, видя нас, не вопрошайте, Какой страной мы рождены.
Мне полюбить Вас не довелось, А может быть – и не доведется! Напрасен водоворот волос Над темным профилем инородца,
И если руку я даю – То погадать – не целовать. Скажи мне, встречный человек, По синим по дорогам рек
Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе я предался давно От того, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно.
Солнце бросило для нас И для нашего мученья В яркий час, закатный час, Драгоценные каменья.
Зелёное, всё в пенистых буграх, Как горсть воды, из океана взятой, Но пригоршней гиганта чуть разжатой, Оно томится в плоских берегах.
Вот парк с пустынными опушками Где сонных трав печальна зыбь, Где поздно вечером с лягушками Перекликаться любит выпь.
Вот он – гляди – уставший от чужбин, Вождь без дружин. Вот – горстью пьет из горной быстрины – Князь без страны.
Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня. Фонари, глядящие глазом, Не пойму еще – в чем? – виня,
О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой! Ты черную насылаешь метель на Русь, И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
Улыбнись в мое «окно», Иль к шутам меня причисли, – Не изменишь, все равно! «Острых чувств» и «нужных мыслей»
В мире, где всяк Сгорблен и взмылен, Знаю – один Мне равносилен.
Бог – прав Тлением трав, Сухостью рек, Воплем калек,
– Не нужен твой стих – Как бабушкин сон. – А мы для иных Сновидим времен.
Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь! Ни наша жизнь, ни наша кровь Ее души не тронет твердой.
Человеку грешно гордиться, Человека ничтожна сила: Над землею когда-то птица Человека сильней царила.
Шел с фронта состав. По рельсам стуча, Ведя с ними спор. С сержантом одним
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.