4151 Цветаева М. Даниил — 1. Села я на подоконник, ноги свесив…
Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь? – Это я пришла. – Зачем? – Сама не знаю. – Время позднее, дитя, а ты не спишь.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь? – Это я пришла. – Зачем? – Сама не знаю. – Время позднее, дитя, а ты не спишь.
Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье Старый мир гербов и эполет. Вольное, высокое веселье
Выстрел – в самую душу, Как только что по врагам. Богоборцем разрушен Сегодня последний храм.
Скоро весна засмеётся в лесах, Белых берёз листва зашумит, Гроздья черёмух повиснут в садах, Хор соловьиный в ночи зазвенит.
Нежной, бледной, в пепельной одежде Ты явилась с ласкою очей. Не такой тебя встречал я прежде В трубном вое, в лязганьи мечей.
Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту. Целовал Жанетту Всего леса вдоль.
В сиянии и в радостном покое, У трона вечного творца, С улыбкой он глядит в изгнание земное, Благословляет мать и молит за отца.
Это жизнь моя пропела – провыла – Прогудела – как осенний прибой – И проплакала сама над собой.
И все́ вы идете в сестры, И больше не влюблены. Я в шелковой шали пестрой Восход стерегу луны.
Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел Со мною по всем путям. Меня охранял – как шрам.
Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю – как бурю, задержанную в полете. Жду, покамест два вала ее двуединым ударом приблизят. Здесь еще не ступала нога человека.
Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы. Что нежные губы! Вздымались до звезд Его молодые порывы!
Берегись! берегись! над Бургосским путем Сидит один черной монах; Он бормочет молитву во мраке ночном, Панихиду о прошлых годах.
Как много красавиц, а ты – один, Один – против ста тридцати Кармен, И каждая держит цветок в зубах, И каждая просит – роли.
Фёдор Фёдорович, я Вам Фейных сказок не создам: Фею ресторанный гам Испугает — слово дам.
Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая . . . . . . . .перстни, Дым папиросный – бессонницу – легкую стаю Строк под рукой.
Не чудно ль, что зовут вас Вера? Ужели можно верить вам? Нет, я не дам своим друзьям Такого страшного примера!..
Однажды раб по имени Андрокл бежал от своего хозяина и скрылся в лесу. Бродя там, он наткнулся на Льва, лежавшего на земле и стонущего от боли. Сначала Андрокл хотел убежать, но, заметив, что Лев не преследует его, остановился и подошёл ближе. Лев протянул лапу — опухшую и окровавленную.
Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах! Что из того, что ни следа румян На розовых устах высокопарных, –
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность – молодость, – эка невидаль! Все: отселева – и доселева Зачеркнуть бы крест на крест – наотмашь!
О, самой нежной из кузин Легко и надоесть стихами. И мне всё снится магазин На Невском, только со слонами.
Под свесом шумных тополевых Кустов, в тени, Кипридин сын Покоился у вод перловых, Биющих с гор, и факел с ним
Вступление к поэме «Сцена у ручья» Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед, В глубь дубового океана
Милый мальчик, томный, томный, Помни — Хлои больше нет. Хлоя сделалась нескромной, Ею славится балет.
Зацелован ветром птицелов. Зацвело в груди у птицелова Ручейками птичьих голосов Выщебетанное слово.
1 Я часто думаю о старости своей, О мудрости и о покое. 2
1. …Они бежали до утра, А на день спрятались в кустах, И хороша была нора
Ребенок – великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле! Ведь выжил твой сын, не зачах, не помер, – Чего ж ты толкуешь о горе и зле?
По утрам просыпаются птицы, Выбегают в поле газели, И выходит из шатра европеец, Размахивая длинным бичом.
В старой тёмной девичьей, На пустом ларе, Села, согревается… Лунно на дворе,
Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся – встанут! Стучись опять к кому-нибудь, Чтоб снова вечер был обманут.
На льдине – Любимый, На мине – Любимый,
Страстный стон, смертный стон, А над стонами – сон. Всем престолам – престол, Всем законам – закон.
Пригвождена к позорному столбу Славянской совести старинной, С змеею в сердце и с клеймом на лбу, Я утверждаю, что – невинна.
День идет. Гасит огни. Где-то взревел за рекою гудок фабричный. Первый
Как настигаемый олень Летит перо. О . . . . . . . . . И как хитро!
На ступенях балкона Я вечером сяду, Про век Наполеона Слагая балладу.
Небо катило сугробы Валом в полночную муть. Как из единой утробы – Небо – и глыбы – и грудь.
На пушок девичий, нежный – Смерть серебряным загаром. Тайная любовь промежду Рукописью – и пожаром.
Каменной глыбой серой, С веком порвав родство. Тело твое – пещера Голоса твоего.
Обидел и обошел? Спасибо за то, что – стол Дал, стойкий, врагам на страх Стол – на четырех ногах
Мать из хаты за водой, А в окно – дружочек: Голубочек голубой, Сизый голубочек.
За винтиком винтик, шуруп за шурупом, – Мы в пекле, мы в саже – и так до кончины! Мы света не видим, мы только – машины. Спешат наши пальцы. Шуруп за шурупом.
Спят, не разнимая рук, С братом – брат, С другом – друг. Вместе, на одной постели.
Новый Год. Ворох роз. Старый лорд в богатой раме. Ты мне ленточку принес? Дэзи стала знатной дамой.
С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос. У людей на это сердце Непрерывный спрос.
Иду межой среди овса На скрытую, в кустах, дорогу, А впереди горят леса - Приносит леший жертву богу.
Все великолепье Труб – лишь только лепет Трав – перед Тобой. Все великолепье
Руки даны мне – протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы – давать имена, Очи – не видеть, высокие брови над ними – Нежно дивиться любви и – нежней – нелюбви.
Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен? Знаю и пью робость В чашечках ко – лен.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.