4151 Жуковский В. А. Утешение в слезах (Гёте; Жуковский)
«Скажи, что так задумчив ты? Всё весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг?»
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
«Скажи, что так задумчив ты? Всё весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг?»
Порошили снега, Затяжные дожди моросили, Много раз соловьи Возвещали о новой весне…
Вам, кавказские ущелья, Вам, причудливые мхи, Посвящаю песнопенья, Мои лучшие стихи.
Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро опёрся, другой поднял меткую кость. Вот уж прицелился… прочь! раздайся, народ любопытный, Врозь расступись; не мешай русской удалой игре.
Ты выдумал меня. Такой на свете нет, Такой на свете быть не может. Ни врач не исцелит, не утолит поэт, – Тень призрака тебя и день и ночь тревожит.
К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты, На́ голос воют. Рвут пасти – Что звери.
Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней, Речи отрывистей, сердце опять суеверней, Длинные тени вдали потонули в ложбине.
Златоустой Анне – всея Руси Искупительному глаголу, – Ветер, голос мой донеси И вот этот мой вздох тяжелый.
Источник страсти есть во мне Великой и чудесной; Песок серебряный на дне, Поверхность лик небесной;
Приключилась с ним странная хворь, И сладчайшая на него нашла оторопь. Все стоит и смотрит ввысь, И не видит ни звезд, ни зорь
Стоял тот мост большой и величавый — Там, где и днём и ночью шли бои. Под ним река,
Кто слёз на хлеб свой не ронял, Кто близ одра, как близ могилы, В ночи, бессонный, не рыдал, — Тот вас не знает, вышни силы!
А всему предпочла Нежный воздух садовый. В монастырском саду, Где монашки и вдовы,
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.
Из недра вечности рожденный, Парит к нам юный сын веков; Сотканна из зарей порфира Струится на плечах его;
Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость! И крик полустанков: Не Дантов ли
Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой Ты посвятила свой досуг, Кому ты жертвуешь украдкой
1 Тебе сердечный мой поклон И мой, каков ни есть, портрет, И пусть, сочувственный поэт,
Не узнаю в темноте Руки – свои иль чужие? Мечется в страшной мечте Черная Консьержерия.
Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты: Снова над миром проснутся Вешние грозы, — не сетуй ты.
Не жалею вязи дней прошедших, Что прошло, то больше не придёт. И луна, как солнце сумасшедших, Тихо ляжет в голубую водь...
Нет, правды не оспаривай. Меж кафедральных Альп То бьется о розариум Неоперенный альт.
Глупую куклу со стула Я подняла и одела. Куклу я на пол швырнула: В маму играть – надоело!
Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось, Со днями зимними остыло И непробудно улеглось.
Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой И не успел закинутый хитон Пошевелить нетронутою складкой.
Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух, Мы в траве уселись, молчаливы, Мама Lichtenstein читает вслух.
Сегодня все звёзды так пышно Огнем голубым разгорались, А ты промелькнула неслышно, И взоры твои преклонялись.
Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, – тешится быстрой игрой! Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоин, клянуся, Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.
Еще один огромный взмах – И спят ресницы. О, тело милое! О, прах Легчайшей птицы!
Никто моим словам не внемлет... я один. День гаснет... красными рисуясь полосами, На запад уклонились тучи, и камин Трещит передо мной. — Я полон весь мечтами
Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний; Где силы у меня схватить их на лету Средь непрестанных колебаний?
Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья! Ужель уединенья Не мил тебе покой?
Дедушка резал табак на прилавке; к нему подлетела С видом умильным Луиза. «Дедушка, сядь к нам, голубчик; Сядь, расскажи нам, как помнишь, когда сестра Маргарета Чуть не заснула». Вот Маргарета, Луиза и Лотта
Без зова, без слова, – Как кровельщик падает с крыш. А может быть, снова Пришел, – в колыбели лежишь?
По щучьему веленью, По моему прошенью, Порука вы моя — И признаюся я,
Романс Озарися, дол туманный; Расступися, мрак густой; Где найду исход желанный?
Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья, И в оный час явлений и чудес Живая колесница мирозданья Открыто катится в святилище небес!
Захотелось жабе чёрной Заползти на царский трон, Яд жестокий, яд упорный В жабе чёрной затаён.
I. "Скажи, какие заклинанья Имеют над тобою власть?" – Все хороши: на все призванья
Мы выходим из столовой Тем же шагом, как вчера: В зале облачно-лиловой Безутешны вечера!
Никто не зрел, как ночью бросил в волны Эдвина злой Варвик; И слышали одни брега безмолвны Младенца жалкий крик.
Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес, Не скребись, не возись, мой щенок. От кондукторских глаз спрячь и ушки и нос, – Безбилетного дело – молчок.
Сыплет, сыплет, сыплет снег. Над равниною бесплодной Мириадами летят Мотыльки зимы холодной.
Толстый, качался он, как в дурмане, Зубы блестели из-под хищных усов, На ярко-красном его доломане Сплетались узлы золотых шнуров.
"Всё миновалось! Мимо промчалось Время любви. Страсти мученья!
Хиромант, большой бездельник, Поздно вечером, в Сочельник Мне предсказывал: «Заметь: Будут долгие недели
Люблю тебя я, сумрак предосенний, Закатных вечеров торжественный разлив… Играет ветерок, и тих, и сиротлив, Листвою прибережних ив,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.