4151 Пушкин А. С. Дяде, назвавшему сочинителя братом
Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических – шатаясь на Пегасе — Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад. Нет, нет – вы мне совсем не брат:
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических – шатаясь на Пегасе — Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад. Нет, нет – вы мне совсем не брат:
С архангельской высоты седла Евангельские творить дела. Река сгорает, верста смугла. – О даль! Даль! Даль!
Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра… Моя божественная лира С твоей гитарою – сестра.
Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель Тебя венчали
Среди поля у дороги Стародавний крест стоит, А на нем Христос распятый Тоже с давних лет висит.
Когда спокойно так и равнодушно мы Внимали музыке священного размера, Напрасно за собой звала нас тень Гомера На Илионские, туманные холмы.
Когда б писать ты начал с дуру, Тогда б наверно ты пролез Сквозь нашу тесную цензуру, Как внидишь в царствие небес.
…Но вал моей гордыни польской Как пал он! – С златозарных гор Мои стихи – как добровольцы К тебе стекались под шатер.
Атлас – что колода карт: В лоск перетасован! Поздравляет – каждый март: – С краем, с паем с новым!
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
3 (Сон Разина)
Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит, Будет от Бога похвальный лист Мельнику и трубочисту.
А что если кудри в плат Упрячу – что вьются валом, И в синий вечерний хлад Побреду себе……
Да, вздохов обо мне – край непочатый! А может быть – мне легче быть проклятой! А может быть – цыганские заплаты – Смиренные – мои
Мы перемены в нем дождались, Но пользы нет и нет пока: Переменили ямщика, А клячи прежние остались.
По холмам – круглым и смуглым, Под лучом – сильным и пыльным, Сапожком – робким и кротким – За плащом – рдяным и рваным.
Начнем ab ovo: Мой Езерский Происходил от тех вождей, Чей в древни веки парус дерзкий
Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час: Дружба, Грация и Младость Имянинницы у нас.
Желтое поле. Солнечный полдень, Старая липа, Маленький мальчик
Как много красавиц, а ты – один, Один – против ста тридцати Кармен, И каждая держит цветок в зубах, И каждая просит – роли.
Молодой колоколенкой Ты любуешься – в воздухе. Голосок у ней тоненький, В ясном куполе – звездочки.
Короткий смешок, Открывающий зубы, И легкая наглость прищуренных глаз. – Люблю Вас! – Люблю Ваши зубы и губы,
Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами, Опять на сердце легче станет, Нахлынет счастие – волнами.
Руки помнят о тебе и губы Тоже помнят. Позабыть ли томный шелест юбок В мраке комнат?
Милую целуя, я сорвал цветок. Милая – красотка, рот – вишневый сок. Милую целуя, я сорвал цветок.
Т– прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою: Вы милы, как она, для глаз И как она пременчивы душою;
Над спящим юнцом – золотые шпоры. Команда: вскачь! Уже по пятам воровская свора. Георгий, плачь!
Склонись ко мне, красавец молодой! Как ты стыдлив! — ужели в первый раз Грудь женскую ласкаешь ты рукой? В моих объятьях вот уж целый час
Кто-то едет – к смертной победе У деревьев – жесты трагедий. Иудеи – жертвенный танец! У деревьев – трепеты таинств.
Ипполиту от Матери – Федры – Царицы – весть. Прихотливому мальчику, чья красота как воск От державного Феба, от Федры бежит… Итак, Ипполиту от Федры: стенание нежных уст.
В скольких земных океанах я плыл, Древних, веселых и пенных, Сколько в степях караваны водил Дней и ночей несравненных…
Мы быстры и наготове, Мы остры. В каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. –
Что ты любовь моя – Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать.
Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь. Я столько раз хотела жить И столько умереть!
Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов, Пощечин от руки моей. Твоя торжественная рожа
Много храмов разрушил, А этот – ценней всего. Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.
Как прилив могучий, Шел и шел народ, С детски ясной верой, Все вперед, вперед.
– Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик… Ясновельможна панна… – Мой молодой господарчик…
Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье. Как стороны пирамиды От пояса мчат бока.
На пушок девичий, нежный – Смерть серебряным загаром. Тайная любовь промежду Рукописью – и пожаром.
Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту. Целовал Жанетту Всего леса вдоль.
Человека защищать не надо Перед Богом, Бога – от него. Человек заслуживает ада. Но и сада
Я засыпаю на закате и просыпаюсь па заре. Под небесами в хвойной хате
Раскрыт балкон, сожжен цветник морозом. Опустошен поблекший сад дождями. Как лунный камень, холодно и бледно
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу. Мать от грохота было оглохла, А отец потрепал по плечу.
Ты тише, тоньше, чем звук, ты сходишь, как падает лист. О, если бы с рук твоих вдруг я научился читать без слов.
Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей — Порадуй же меня не сказочкой арабской Но русской правдою твоей.
И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд, Проходишь городом – зверски-черен, Небесно-худ.
Уже богов – не те уже щедроты На берегах – не той уже реки. В широкие закатные ворота Венерины, летите, голубки!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.