1301 Пушкин А. С. Жив, жив Курилка!
Как! жив еще Курилка журналист? — – Живёхонек! всё так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Всё тискает в свой непотребный лист
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Как! жив еще Курилка журналист? — – Живёхонек! всё так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Всё тискает в свой непотребный лист
…Да разве об этом расскажешь В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..
O Täler weit, o Höhen, O schöner, grüner Wald, Du meiner Lust und Wehen Andächt′ger Aufenthalt!
Из-под нахмуренных бровей Дом – будто юности моей День, будто молодость моя Меня встречает: – Здравствуй, я!
О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу, Душа не вовсе охладела, Утратя молодость свою.
Я верю, обещаю верить, Хоть сам того не испытал, Что мог монах не лицемерить И жить, как клятвой обещал;
Они горят!.. Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала… Уж не горит ли с ними и любовь, Которая их сердцу диктовала?
Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья И в роще тихой, отдаленной Смотреть, как плещет в брег струя.
– «Ты прежде лишь розы ценила, В кудрях твоих венчик другой. Ты страстным цветам изменила?» – «Во имя твое, дорогой!»
Ты — женщина, ты — книга между книг, Ты — свернутый, запечатленный свиток; В его строках и дум и слов избыток, В его листах безумен каждый миг.
Она колдует тихой ночью У потемневшего окна И страстно хочет, чтоб воочью Ей тайна сделалась видна.
Если, друг, тебе сгрустнется, Ты не дуйся, не сердись: Всё с годами пронесется — Улыбнись и разгрустись.
Das Fräulein stand am Meere Und seufzte lang und bang, Es rührte sie so sehre Der Sonnenuntergang.
Как в этом мире дышится легко! Скажите мне, кто жизнью недоволен, Скажите, кто вздыхает глубоко, Я каждого счастливым сделать волен.
«Не расстанусь! – Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди – нарастание Грозных вод, Нот… Надёжное: как таинство
Александру Блоку Я пришла к поэту в гости. Ровно в полдень. Воскресенье. Тихо в комнате просторной,
Есть так много жизней достойных, Но одна лишь достойна смерть, Лишь под пулями в рвах спокойных Веришь в знамя Господне, твердь.
Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами,
В неверный час, меж днем и темнотой, Когда туман синеет над водой, В час грешных дум, видений, тайн и дел, Которых луч узреть бы не хотел,
I. Однажды странствуя среди долины дикой, Незапно был объят я скорбию великой И тяжким бременем подавлен и согбен,
Загорелась зорька красная В небе темно-голубом, Полоса явилась ясная В своем блеске золотом.
И в час, когда мне сон глаза смыкает, И в час, когда зовет меня восход, Мне кажется, чего-то не хватает, Чего-то остро мне недостает.
По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам Все красавицы земной страны Одинаково – невинно – неверны.
I Младой францисканец безмолвно сидит, Объятый бесовским волненьем. Он книгу читает, он в книге чертит,
Тигрёнок Эй, не стойте слишком близко — Я тигрёнок, а не киска! Слон
Улицы печальные, Сугробы да мороз. Сорванцы отчаянные С лотками папирос.
Гаснет вечер, даль синеет, Солнышко садится, Степь да степь кругом — и всюду Нива колосится!
Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня, Я на башню всходил, и дрожали ступени, И дрожали ступени под ногой у меня.
Ты рождена воспламенять Воображение поэтов, Его тревожить и пленять Любезной живостью приветов,
Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался, И с песнями бокалов звон мешался, И тесною сидели мы толпой.
«Car tout n’est que rêve, ò ma soeur!» [*] Им ночью те же страны снились, Их тайно мучил тот же смех, И вот, узнав его меж всех,
Из-под копыт Грязь летит. Перед лицом Шаль – как щит.
Берегите землю. Берегите Жаворонка в голубом зените, Бабочку на листьях повилики, На тропинках солнечные блики.
Я недаром вздрогнул. Не загробный вздор. В порт, горящий,
Я — Гойя! Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое. Я — Горе.
В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой
По лесу леший кричит на сову, Прячутся мошки от птичек в траву. Ау! Спит медведиха, и чудится ей:
В траве, меж диких бальзаминов, Ромашек и лесных купав, Лежим мы, руки запрокинув И к небу головы задрав.
Смотри, как роща зеленеет, Палящим солнцем облита — А в ней какою негой веет От каждой ветки и листа!
Tiefe Stille herrscht im Wasser, Ohne Regung ruht das Meer, Und bekümmert sieht der Schiffer Glatte Fläche rings umher.
Имя где для тебя? Не сильно смертных искусство Выразить прелесть твою! Лиры нет для тебя!
Без повороту и без возврату, Часом и веком. Это сестра провожает брата В темную реку.
Я не знаю, что живо, что нет, Я не ведаю грани ни в чём… Жив играющий молнией гром — Живы гроздья планет…
Та страна, что могла быть раем, Стала логовищем огня, Мы четвёртый день наступаем, Мы не ели четыре дня.
Нет, мертвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье, Что тени их, незримые для глаз, В полночный час к нам ходят на свиданье,
Плачь, горько плачь! Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала... Они навек погибли, как любовь, Которая их сердцу диктовала.
Стрекотунья белобока, Под калиткою моей Скачет пестрая сорока И пророчит мне гостей.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.