2251 Гумилёв Н. Возвращение
Анне Ахматовой Я из дому вышел, когда все спали, Мой спутник скрывался у рва в кустах, Наверно, наутро меня искали,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Анне Ахматовой Я из дому вышел, когда все спали, Мой спутник скрывался у рва в кустах, Наверно, наутро меня искали,
От меня вечор Леила Равнодушно уходила. Я сказал: «Постой, куда?» А она мне возразила:
Вельможи толпою стояли И молча зрелища ждали; Меж них сидел Король величаво на троне;
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота. Грустная, грустная нота… Вот и ушли.
Никогда не говори о чём-либо: «Я потерял это», — но говори: «Я возвратил это». Умер твой ребёнок? Он возвращён. Умерла твоя жена? Она возвращена. Отняли твоё имущество? И оно возвращено.
Князь вынул бич и кинул клич — Грозу охотничьих добыч, И белый конь, душа погонь, Ворвался в стынущую сонь.
Вот он идет проселочной дорогой, Без шапки, рослый, думающий, строгий, С мешками, с палкой, в рваном армячишке, Держась рукой за плечико мальчишки.
Неожиданный и смелый Женский голос в телефоне, — Сколько сладостных гармоний В этом голосе без тела!
Кружились белые березки, Платки, гармонь и огоньки, И пели девочки-подростки На берегу своей реки.
Всю ночь не спал поэт, писал стихи. Слезу роняя за слезою. Ревела буря за окном, и дом
Не остывшая от зною, Ночь июльская блистала… И над тусклою землею Небо, полное грозою,
Он помчался в горячую битву На лихом скакуне. Конь вернулся назад, но джигита
Что толку жить!.. без приключений И с приключеньями — тоска Везде, как беспокойный гений, Как верная жена, близка;
Страшись любви: она пройдет, Она мечтой твой ум встревожит, Тоска по ней тебя убьет, Ничто воскреснуть не поможет.
Жди вопроса, придумывай числа… Если думать – то где же игра? Даже кукла нахмурилась кисло… Спать пора!
В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком. Была я уличной певицей, А ты был княжеским сынком.
Пускай увенч<анный> любов<ью> красоты В завет<ном> зол<оте> хранит ее черты И письма тайные, награда долгой муки, Но в тихие часы томит<ельной> разл<уки>
Глава I Then burst her heart in one long shriek, And to the earth she fell like stone Or statue from its base oʼerthrown.
Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок. Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой; Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит.
Как землю нам больше небес не любить? Нам небесное счастье темно; Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.
Месяц встал; ну что ж, охота? Я сказал слуге: «Пора! Нынче ночью у болота Надо выследить бобра».
Радость – что сахар, Нету – и охаешь, А завелся как – Через часочек:
Гром отгремел, прошла гроза, — И в выси светло-голубой Прозрачней смотрят небеса, — И на смоченной мостовой
Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных, Тебя я знал во дни моей весны, Во дни утех и снов первоначальных.
Все грущу о шинели, Вижу дымные сны,- Нет, меня не сумели Возвратить из Войны.
Консул добр: на арене кровавой Третий день не кончаются игры, И совсем обезумели тигры, Дышут древнею злобой удавы.
Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая,
В газетах пишут какие-то дяди, что начал
Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь. – Ведь первая Ваша фраза Мне сердце прожгла насквозь!
Я был пехотой в поле чистом, в грязи окопной и в огне. Я стал армейским журналистом в последний год на той войне.
Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу. Огни зловещие мигали, И взор описывал дугу.
Чтобы помнил не часочек, не годок – Подарю тебе, дружочек, гребешок. Чтобы помнили подружек мил-дружки – Есть на свете золотые гребешки.
Ёлку вырублю в лесу, Ёлку в школу принесу! Всю в сосульках ледяных, В крепких шишках смоляных,
Сегодня, добрые мужья. Повеселю вас новой сказкой. Знавали ль вы, мои друзья, Слепого мальчика с повязкой?
Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом. Я сдружилась с новым другом, С новым другом, с сыном блудным.
Сорок трудный год. Омский госпиталь. Коридоры сухие и маркие. Шепчет старая нянечка: «Господи, До чего же артисты маленькие! »
Прости! увидимся ль мы снова? И смерть захочет ли свести Две жертвы жребия земного, Как знать! итак, прости, прости!..
Всё в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной, И слезы девы воспаленной, И трепет ревности моей,
Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною, На-время улети в лицейский уголок Всесильной, сладостной мечтою.
Я стоял на посту, а в рассветной мгле Восходила Чулпан-звезда, Словно дочка моя Чулпан на земле Мне тянула руки тогда.
И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод: "Мамзель Шредер с красным носом Милых Вельо не ведет?"
Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском [колких слов], и шутками богатый, Счастливый В<яземский>, завидую тебе. Ты право получил, благодаря судьбе,
Так в блиндаже хранят уют коптилки керосиновой. Так
Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит; Твоей молитвы чистый пламень Святой любовию горит.
Беру твою руку и долго смотрю на нее, Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело: Вот в этой руке — все твое бытие, Я всю тебя чувствую — душу и тело.
Никому я не открою, А тебя на свете – нет, Как сроднился я с тобою За семь юношеских лет.
Und wenn es einst dunkelt, Der Erd’ bin ich satt, Durchs Abendrot funkelt Eine prächt’ge Stadt:
В муках и пытках рождается слово, Робкое, тихо проходит по жизни, Странник — оно, — из ковша золотого Пьющий остатки на варварской тризне.
Тополей влюбленное цветенье вдоль по Ленинградскому шоссе... Первое мое стихотворенье на твоей газетной полосе...
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.