3301 Пушкин А. С. Вы за «Онегина» советуете, други...
Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен – это клад:
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен – это клад:
Ночь. – Норд-Ост. – Рев солдат. – Рев волн. Разгромили винный склад. – Вдоль стен По канавам – драгоценный поток, И кровавая в нем пляшет луна.
Люблю, друзья, когда за речкой гаснет день, Укрывшися лесов в таинственную сень Или под ветвями пустынныя рябины, Смотреть на синие, туманные равнины.
Высокой горести моей – Смиренные следы: На синей варежке моей – Две восковых слезы.
Последняя дружба В последнем обвале. Что нужды, что нужды – Как здесь называли?
А. Добролюбову Камни, камни! о вас сожаленье! Вы по земле мне родные!
О, дева всех румянее Среди зеленых гор – Германия! Германия!
Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем. Святой владычице пловец Свой дар несет с благоговеньем.
Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы! Красной птицей залетающий В белокаменные лбы.
Соловьиное горло – всему взамен! – Получила от певчего бога – я. Соловьиное горло! – . . . . . . . . Рокочи, соловьиная страсть моя!
Руки заживо скрещены, А помру без причастья. Вдоль души моей – трещина. Мое дело – пропащее.
Масляница широка! Масляницу за бака! Масляница!
Давным-давно мыши собрались на общий совет, чтобы обсудить, как им перехитрить своего заклятого врага — Кошку. Кто предлагал одно, кто другое, но в конце концов один молодой мышонок поднялся и заявил, что у него есть предложение, которое, по его мнению, решит проблему. — Все вы согласитесь, — сказал он, — что главная наша опасность в том, что враг подкрадывается к нам тихо и коварно.
Всё в таинственном молчаньи; Холм оделся темнотой; Ходит в облачном сияньи Полумесяц молодой.
Скороговоркой – ручья водой Бьющей: – Любимый! больной! родной! Речитативом – тоски протяжней:
. . . . .коль делать нечего! Неу́жели – сталь к виску? В три вечера я, в три вечера Всю вытосковала – тоску.
…«есть встречи случайные»… Из дорогого письма. Гаснул вечер, как мы умиленный
Светлый призрак дней минувших, Для чего ты Пробудил страстей уснувших И заботы?
Седой Свистов! ты царствовал со славой; Пора, пора! сложи с себя венец: Питомец твой младой, цветущий, здравый, Тебя сменит, великий наш певец!
А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа – бурьян! Не курским соловьем осоловелым, Что похотью своею пьян,
Малиновый и бирюзовый Халат – и перстень талисманный На пальце – и такой туманный В веках теряющийся взгляд,
Суда стоят, во льдах зажаты, И льды подобны серебру. Обледенелые канаты Поскрипывают на ветру.
Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг, Как девушка, не знавшая мужчины.
Ещё наш край не поднял белых крыл у ржи и у овса — чтоб позади оставить чёрный след распаханных могил, и взмыть. Но не взлететь — и мы в пути
Я не знаю этой жизни — ах, она сложней Утром синих, на закате голубых теней.
Слезы, слезы – живая вода! Слезы, слезы – благая беда! Закипайте из жарких недр, Проливайтесь из жарких век.
Нет, легче жить в тюрьме, рабом, Чем быть свободным человеком И упираться в стену лбом, Не смея спорить с рабским веком!
Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня. Все у Господа – сыны, Человеку надо – сына.
Не говори: одним высоким Я на земле воспламенен, К нему лишь с чувством я глубоким Бужу забытой лиры звон;
Терпи… Пусть взор горит слезой, Пусть в сердце жгучие сомненья!.. Не жди людского сожаленья И, затаив в груди мученья,
Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но Север забывать грешно, Так слушай: поспешай карлсбадские пить воды, Чтоб с нами снова пить вино.
От «Романтических цветов» И до «Колчана» я всё тот же, Как Рим от хижин до шатров, До белых портиков и лоджий.
Верстами – врозь – разлетаются брови. Две достоверности розной любови, Черные возжи-мои-колеи – Дальнодорожные брови твои!
Я зажег на горах красный факел войны. Разгораяся лижут лазурность огни. Неужели опять для меня суждены Эти звонкие, ясно-кристальные дни?
Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста? Иоанна кудри, как струи Спадают на грудь Христа.
О, самой нежной из кузин Легко и надоесть стихами. И мне всё снится магазин На Невском, только со слонами.
Не колесо громовое – Взглядами перекинулись двое. Не Вавилон обрушен –
– Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом, Вам по нраву ли сосед? Розы цвет, сирени цвет.
Трудно и чудно – верность до гроба! Царская роскошь – в век площадей! Стойкие души, стойкие ребра, – Где вы, о люди минувших дней?!
Беглецы? – Вестовые? Отзовись, коль живые! Чернецы верховые, В чащах Бога узрев?
В мозгу ухаб пролёжан, – Три века до весны! В постель иду, как в ложу: Затем, чтоб видеть сны:
В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад, Шаг за шагом, мак за маком – Обезглавила весь сад.
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Все в Карпатах меняется к лучшему,— посмотри, как по горному, по сыпучему вверх по склону идут трудари,
В темных вагонах На шатких, страшных Подножках, смертью перегруженных, Между рабов вчерашних
Beware, my Lord, of jealousy. W. Shakespeare. Othello I
Как искры в туче дыма черной, Средь этой жизни мы — одни. Но мы в ней — будущего зерна! Мы в ней — грядущего огни!
Плачь! плачь! Израиля народ, Ты потерял звезду свою; Она вторично не взойдет — И будет мрак в земном краю;
Франция, на лик твой просветлённый Я ещё, ещё раз обернусь, И как в омут погружусь бездонный В дикую мою, родную Русь.
Quasi una fantasia. [*] Нежные ласки тебе уготованы Добрых сестричек.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.