901 Михалков С. Если
Мы сидим и смотрим в окна. Тучи по небу летят. На дворе собаки мокнут, Даже лаять не хотят.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Мы сидим и смотрим в окна. Тучи по небу летят. На дворе собаки мокнут, Даже лаять не хотят.
С.Э. Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблёклых,
Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы; Запад неба бледно-красен, И реки блестят извивы.
Еще кругом ночная мгла. Еще так рано в мире, Что звездам в небе нет числа, И каждая, как день, светла,
Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи; Как шитый полог, синий свод Пестреет частыми звездами.
Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет». О, для чего я выросла большая? Спасенья нет!
Дряхлая, выпали зубы, Свиток годов на рогах. Бил ее выгонщик грубый На перегонных полях.
I По деревне ехал царь с войны. Едет — чёрной злобой сердце точит.
Всё в ней гармония, всё диво, Всё выше мира и страстей; Она покоится стыдливо В красе торжественной своей;
ВСТУПЛЕНИЕ Я так приступаю к решенью задачи, как будто конца и ответа не знаю.
Ежели вы Вежливы И к совести Не глухи,
[Мое] беспечное незнанье Лукавый<?> демон возмутил, И он мое существованье С своим на век соединил.
Как хорошо ты, о море ночное, – Здесь лучезарно, там сизо-темно... В лунном сиянии, словно живое, Ходит, и дышит, и блещет оно...
Ярко солнце светит, В воздухе тепло, И, куда ни взглянешь, Всё кругом светло.
Как часто, пестрою толпою окружен, Когда передо мной, как будто бы сквозь сон, При шуме музыки и пляски, При диком шепоте затверженных речей,
В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой
Слезы? Мы плачем о темной передней, Где канделябра никто не зажег; Плачем о том, что на крыше соседней Стаял снежок;
Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, Одни на целом свете. Ты была Смелей и легче птичьего крыла,
Волку было трудно добраться до овец из-за бдительности пастуха и его собак. Но однажды он нашёл овечью шкуру, содранную и брошенную в стороне. Волк надел её на себя и спокойно вошёл в стадо.
В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат. Лицейской жизни милый брат, Делю с тобой последние мгновенья.
Два Горшка стояли на берегу реки: один — медный, другой — глиняный. Когда вода поднялась, оба они поплыли вниз по течению. Глиняный горшок изо всех сил старался держаться подальше от медного.
Сомкните плотнее веки И не открывайте век, Прислушайтесь и ответьте: Который сегодня век?
Тянулось в жажде к хоботкам И бабочкам и пятнам, Обоим память оботкав Медовым, майным, мятным.
(Подражание Лермонтову) Спи, пострел, пока безвредный! Баюшки-баю.
Печальная берёза У моего окна, И прихотью мороза Разубрана она.
Страшись любви: она пройдет, Она мечтой твой ум встревожит, Тоска по ней тебя убьет, Ничто воскреснуть не поможет.
А затем прощалось лето С полустанком. Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.
Как часто плачем — вы и я — Над жалкой жизнию своей! О, если б знали вы, друзья, Холод и мрак грядущих дней!
Все отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела.
Ein Fichtenbaum steht einsam Im Norden auf kahler Höh’. Ihn schläfert; mit weißer Decke Umhüllen ihn Eis und Schnee.
Сын одного крестьянина по неосторожности наступил на хвост Змее. Та обернулась и ужалила его, и мальчик умер. Отец, охваченный яростью, схватил топор, погнался за Змеёй и отсёк ей часть хвоста.
Как нежный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве… За князем – род, за серафимом – сонм,
Пускай холодною землёю Засыпан я, О друг! всегда, везде с тобою Душа моя.
Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный.
Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа, Кот<орый><?> был<?> и генерал<?>, И, положусь<?>, не про<ще><?> гр<афа>.
Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен. "Я очень рад, сказал усердный льстец: От одного мерзавца мир избавлен".
In stiller Nacht und monogamen Betten denkst du dir aus, was dir am Leben fehlt. Die Nerven knistern. Wenn wir das doch hätten, was uns, weil es nicht da ist, leise quält.
Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным наконец.
Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно.
Люблю я солнце осени, когда, Меж тучек и туманов пробираясь, Оно кидает бледный, мертвый луч На дерево, колеблемое ветром,
Ты значил все в моей судьбе. Потом пришла война, разруха, И долго-долго о Тебе Ни слуху не было, ни духу.
Чудная картина, Как ты мне родна: Белая равнина, Полная луна,
War einmal ein Bumerang; War ein Weniges zu lang. Bumerang flog ein Stück, Aber kam nicht mehr zurück.
...И Пушкин падает в голубоватый колючий снег Э. Багрицкий. ...И тишина.
«Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы и парча. Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча!
[И вы поверить мне могли. Как простодушная Аньеса? В каком романе вы нашли, Чтоб умер от любви повеса?]
И та, что сегодня прощается с милым, - Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит!
З. Н. Гиппиус Рождённые в года глухие Пути не помнят своего.
Пятнадцать мальчиков, а может быть и больше, а может быть, и меньше, чем пятнадцать, испуганными голосами мне говорили:
Поступь легкая моя, – Чистой совести примета – Поступь легкая моя, Песня звонкая моя –
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.