1401 Лермонтов М. Ю. Поцелуями прежде считал...
Поцелуями прежде считал Я счастливую жизнь свою, Но теперь я от счастья устал, Но теперь никого не люблю.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Поцелуями прежде считал Я счастливую жизнь свою, Но теперь я от счастья устал, Но теперь никого не люблю.
Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы, О вы, поэзии прелестной Благословенные мечты!
Судьба, как ракета, летит по параболе обычно — во мраке и реже — по радуге. Жил огненно-рыжий художник Гоген,
Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные? Нет, с покоренной русости Ризы ее, шелка́ ее…
– Где лебеди? – А лебеди ушли. – А во́роны? – А во́роны – остались. – Куда ушли? – Куда и журавли. – Зачем ушли? – Чтоб крылья не достались.
Тёмный ельник снегами, как мехом, Опушили седые морозы, В искрах инея, в мелких алмазах, Задремали, склонившись, берёзы.
О, високосный год — проклятый год Как мы о нем беспечно забываем И доверяем жизни хрупкий ход Всё тем же пароходам и трамваям
Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелено-бледный, Скука, холод и гранит —
Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой. [Киприда, Феб и Вакх румяный] Играли нашею судьбой.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой!
К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый, С тобой попить, как пьют поэты, Тобой воспетое вино.
Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое? Как ты шалишь, и как ты мил, Какой избыток чувств и сил,
(Михайловское, 1824) Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:
«Всё мое», – сказало злато; «Всё мое», – сказал булат. «Всё куплю», – сказало злато; «Всё возьму», – сказал булат.
Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму. Мне счастья не надо, – ему Отдай мое счастье, Бог!
Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты, Взглянув на небеса, на западную тень, Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,
Дождик мокрыми метлами чистит Ивняковый помет по лугам. Плюйся, ветер, охапками листьев,— Я такой же, как ты, хулиган.
Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час.
Италия — роскошная страна! По ней душа и стонет и тоскует. Она вся рай, вся радости полна, И в ней любовь роскошная веснует.
Es war eine Schnupftabaksdose Die hatte Friedrich der Große sich selbst geschnitzelt aus Nußbaumholz. Und darauf war sie natürlich stolz.
Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед, Живи под их надежной сенью: В уединении ты счастлив: ты поэт.
Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку; В память битвы и шатров Я домой привез нагайку.
Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла; С поля широкого тень Жмется под ближнюю сень;
«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?» Я большая, – мне семь лет, Я упряма, – это лучше.
Я за то глубоко презираю себя, Что живу - день за днем бесполезно губя; Что я, силы своей не пытав ни на чем,
Как небеса, твой взор блистает Эмалью голубой, Как поцелуй, звучит и тает Твой голос молодой;
Погаснул день! — и тьма ночная своды Небесные, как саваном, покрыла. Кой-где во тьме вертелись и мелькали Светящиеся точки,
В темной гостиной одиннадцать бьет. Что-то сегодня приснится? Мама-шалунья уснуть не дает! Эта мама совсем баловница!
Однажды Волк пил воду из родника на склоне холма и вдруг, подняв глаза, увидел Ягнёнка, который только начинал пить немного ниже по течению. «Вот и ужин», — подумал Волк, — «если только удастся найти повод наброситься на него». И он крикнул Ягнёнку:
В одну лунную ночь Лиса кралась вокруг курятника и заметила Петуха, сидевшего высоко на насесте — вне её досягаемости. — Добрые вести, добрые вести! — закричала она.
Есть птичка рая у меня, На кипарисе молодом Она сидит во время дня, Но петь никак не станет днем;
Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму, А волны в злобе постоянной Бегут к прибрежью моему.
Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты. Не спорю я с ученой их толпой, Но и бранить причины не имею
Когда лежит луна ломтем чарджуйской дыни На краешке окна, и духота кругом, Когда закрыта дверь, и заколдован дом Воздушной веткой голубых глициний,
Осень. Чащи леса. Мох сухих болот. Озеро белесо. Бледен небосвод.
С большою нежностью – потому, Что скоро уйду от всех – Я все раздумываю, кому Достанется волчий мех,
Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей. Девочка тихо стоит у дверей, Девочка ждет.
Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь: Но меру сил моих ты знаешь — Мне ль нежным чувством управлять?
Недавно темною порою, Когда пустынная луна Текла туманною стезею, Я видел – дева у окна
Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола. Идет-отрывается, – Такая далекая!
Посреди небесных тел Лик луны туманной. Как он кругл и как он бел! Точно блин с сметаной...
Она поет — и звуки тают, Как поцалуи на устах, Глядит — и небеса играют В ее божественных глазах;
«Не расстанусь! – Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди – нарастание Грозных вод, Нот… Надёжное: как таинство
Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый! Спокойной пристани давно ли ты достиг — Давно ли тишины вкусил отрадный миг —
1. Вот перешед чрез мост Кокушкин, Опершись <-> о гранит,
Если с нежной красотой <Вы> чувствительны душою, Если горести чужой Вам ужасно быть виною,
Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней ваши непогоды; Зима сходна в ней с первою зимой, Как с первыми людьми ее народы!..
Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел; Но как будто мимолетный Колокольчик прозвенел.
Как бронзовой золой жаровень, Жуками сыплет сонный сад. Со мной, с моей свечою вровень Миры расцветшие висят.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.