451 Пастернак Б. Нобелевская премия
Я пропал, как зверь в загоне. Где-то люди, воля, свет, А за мною шум погони, Мне наружу ходу нет.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Я пропал, как зверь в загоне. Где-то люди, воля, свет, А за мною шум погони, Мне наружу ходу нет.
Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный, Печальным снегом занесенный,
Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я — бесценных слов мот и транжир.
По-русски "мама", по-грузински "нана", А по-аварски - ласково "баба". Из тысяч слов земли и океана У этого особая судьба.
Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый Гений, Воспоминание, рисуй передо мной Волшебные места, где я живу душой,
О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твое лицо в простой оправе Передо мной сияло на столе.
Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке.
Уже утомившийся день Склонился в багряные воды, Темнеют лазурные своды, Прохладная стелется тень;
Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня.
Я счастье разбил с торжеством святотатца, И нет ни тоски, ни укора, Но каждою ночью так ясно мне снятся Большие, ночные озёра.
Я спросил сегодня у менялы, Что дает за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное «люблю»?
По дому бродит привиденье. Весь день шаги над головой. На чердаке мелькают тени. По дому бродит домовой.
Боль свою вы делите с друзьями, Вас сейчас утешить норовят, А его последними словами, Только вы нахмуритесь, бранят.
Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.
Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло…
Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом, То в кибитке, то в карете, То в телеге, то пешком?
Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые. Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.
Вдоль маленьких домиков белых акация душно цветет. Хорошая девочка Лида на улице Южной живет.
Постарела мать за тридцать лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать.
Сыны небес однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца.
Задремали звезды золотые, Задрожало зеркало затона, Брезжит свет на заводи речные И румянит сетку небосклона.
Мы ехали шагом, Мы мчались в боях И "Яблочко"-песню Держали в зубах.
Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй.
Ласточки пропали, А вчера зарей Всё грачи летали Да как сеть мелькали
Вы ушли, как говорится, в мир в иной. Пустота…
Чуть седой, как серебряный тополь, Он стоит, принимая парад. Сколько стоил ему Севастополь! Сколько стоил ему Сталинград!
В человеческом организме девяносто процентов воды, как, наверное, в Паганини, девяносто процентов любви.
Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло.
До рассвета поднявшись, перо очинил Знаменитый Югельский барон, И кусал он, и рвал, и писал и строчил Письмецо к своей Сашиньке он.
Хоть тяжело под час в ней бремя, Телега на ходу легка; Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезит с облучка.
Куда так проворно, жидовка младая? Час утра, ты знаешь, далек... Потише, распалась цепочка златая, И скоро спадет башмачок.
(С немецкого) Из ворот выезжают три витязя в ряд, увы! Из окна три красотки вослед им глядят:
В избушке позднею порою Славянка юная сидит. Вдали багровой полосою На небе зарево горит...
Закружилась листва золотая. В розоватой воде на пруду Словно бабочек лёгкая стая С замираньем летит на звезду.
О не лети так, жизнь, слегка замедли шаг. Другие вон живут, неспешны и подробны. А я живу — мосты, вокзалы, ипподромы. Промахивая так, что только свист в ушах
Аист с нами прожил лето, А зимой гостил он где-то. Бегемот разинул рот: Булки просит бегемот.
Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Весёлой, пестрою стеной Стоит над светлою поляной.
У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?
Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки: от первой до третьей — люди, четвертая была верблюдик.
Я положил к твоей постели Полузавядшие цветы, И с лепестками помертвели Мои усталые мечты.
Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал:
I Раз у отца, в кабинете, Саша портрет увидал, Изображён на портрете
О ты, пространством бесконечный, Живый в движеньи вещества, Теченьем времени превечный, Без лиц, в трех лицах божества!
Так писем не ждут, Так ждут – письма́. Тряпичный лоскут, Вокруг тесьма
Спасибо, жизнь, за то, что вновь приходит день, Что зреет хлеб и что взрослеют дети. Спасибо, жизнь, тебе за всех родных людей, Живущих на таком огромном свете.
В песчаных степях аравийской земли Три гордые пальмы высоко росли. Родник между ними из почвы бесплодной, Журча, пробивался волною холодной,
А. Воронскому 1 «Село, значит, наше — Радово, Дворов, почитай, два ста.
Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет,
Не прилично ли будет нам, братия, Начать древним складом Печальную повесть о битвах Игоря, Игоря Святославича!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.