651 Гумилёв Н. Сомнение
Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас, Возьмусь за книгу, но прочту: «она», И вновь душа пьяна и смятена.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас, Возьмусь за книгу, но прочту: «она», И вновь душа пьяна и смятена.
Хрустя по серой гальке, он прошёл Покатый сад, взглянул по водоёмам, Сел на скамью… За новым белым домом Хребет Яйлы и близок и тяжёл.
Н. Г. Чулковой Перед весной бывают дни такие: Под плотным снегом отдыхает луг, Шумят деревья весело-сухие,
In Hamburg lebten zwei Ameisen, Die wollten nach Australien reisen. Bei Altona auf der Chaussee, Da taten ihnen die Beine weh,
Лице свое скрывает день: Поля покрыла мрачна ночь; Взошла на горы чорна тень; Лучи от нас склонились прочь;
Часть первая 1 Жил да был Крокодил.
Гарун бежал быстрее лани, Быстрей, чем заяц от орла; Бежал он в страхе с поля брани, Где кровь черкесская текла;
1 Река раскинулась. Течет, грустит лениво И моет берега. Над скудной глиной желтого обрыва
Они студентами были. Они друг друга любили. Комната в восемь метров — чем не семейный дом?!
Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером подышать свежим воздухом, веющим с океана. Закат догорал на галерке китайским веером, и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.
Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер Сияет вечными лучами. Твой монастырь за облаками,
Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский. Дайте руку
Я не люблю иронии твоей. Оставь ее отжившим и нежившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, —
Идет-гудет Зеленый Шум, Зеленый Шум, весенний шум! Играючи, расходится Вдруг ветер верховой:
В лесу над рекой жила фея. В реке она часто купалась; И раз, позабыв осторожность, В рыбацкие сети попалась.
В полном разгаре страда деревенская… Доля ты! — русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Не мудрено, что ты вянешь до времени,
Он идёт путём жемчужным По садам береговым, Люди заняты ненужным, Люди заняты земным.
Сводня грустно за столом Карты разлагает. Смотрят барышни кругом, Сводня им гадает:
Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я; И вот уже мечтою странной Душа наполнилась моя:
Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль. Когда легковерен и молод я был, Младую гречанку я страстно любил;
Снова пьют здесь, дерутся и плачут Под гармоники желтую грусть. Проклинают свои неудачи, Вспоминают московскую Русь.
Поздняя осень. Грачи улетели, Лес обнажился, поля опустели. Только не сжата полоска одна… Грустную думу наводит она.
Травка зеленеет, Солнышко блестит; Ласточка с весною В сени к нам летит.
Уж солнца раскаленный шар С главы своей земля скатила, И мирный вечера пожар Волна морская поглотила.
Не смущаю, не пою Женскою отравою. Руку верную даю – Пишущую, правую.
Пустое вы сердечным ты Она обмолвясь заменила, И все счастливые мечты В душе влюбленной возбудила.
В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа. Снег выпал только в январе
Мне ни к чему одические рати И прелесть элегических затей. По мне, в стихах все быть должно некстати, Не так, как у людей.
Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.
Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды! Которой мудрость несравненна Открыла верные следы
Моим рожденные словом, Гиганты пили вино Всю ночь, и было багровым, И было страшным оно.
О неподатливый язык! Чего бы попросту – мужик, Пойми, певал и до меня: – Россия, родина моя!
Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы,
Ты идешь по кромке ледника, Взгляд не отрывая от вершины. Горы спят, вдыхая облака, Выдыхая снежные лавины.
Поздно. Гиганты на башне Гулко ударили три. Сердце ночами бесстрашней, Путник, молчи и смотри.
В авто, последний франк разменяв. — В котором часу на Марсель?— Париж
Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край: День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени, шумел Дунай.
Es war, als hätt’ der Himmel Die Erde still geküßt, Daß sie im Blütenschimmer Von ihm nun träumen müßt’.
Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты обещаешь навсегда.
Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины; Орёл, с отдалённой поднявшись вершины, Парит неподвижно со мной наравне.
Юноша бледный со взором горящим, Ныне даю я тебе три завета: Первый прими: не живи настоящим, Только грядущее — область поэта.
Вот оно, глупое счастье С белыми окнами в сад! По пруду лебедем красным Плавает тихий закат.
В прекрасный летний день, Бросая по долине тень, Листы на дереве с зефирами шептали, Хвалились густотой, зеленостью своей
Wie herrlich leuchtet mir die Natur! Wie glänzt die Sonne! Wie lacht die Flur!
Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах су́етного света Он малодушно погружён;
Пускай нам говорит изменчивая мода, Что тема старая "страдания народа" И что поэзия забыть ее должна. Не верьте, юноши! не стареет она.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.