2551 Плещеев А. Цветок
Над пустыней, в полдень знойный, Горделиво и спокойно Тучка легкая плывет. А в пустыне, жаждой мучим
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Над пустыней, в полдень знойный, Горделиво и спокойно Тучка легкая плывет. А в пустыне, жаждой мучим
Жизнь моя перед тобою наземь Упадет надломленным цветком. Ты пройдешь, застигнута ненастьем, Торопясь в уютный, теплый дом.
Старинный друг! Тебя я вижу вновь Чрез долгую и хладную Разлуку.
Пускай ханжа глядит с презреньем На беззаконный наш союз, Пускай людским предубежденьем Ты лишена семейных уз,
Колокольчики звенят, Барабанчики гремят, А люди-то, люди — Ой люшеньки-люли!
С Новым годом — светом — краем — кровом! Первое письмо тебе на новом — Недоразумение, что злачном — (Злачном — жвачном) месте зычном, месте звучном
В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз. Любви счастливой, безмятежной Делю с тобой последний час.
Когда Рафаэль вдохновенный Пречистой Девы лик священный Живою кистью окончал, Своим искусством восхищенный
Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал; Смотрели врагами, но каждый В томленьи любви изнывал.
Такое небо! Из окна посмотришь черными глазами, и выест их голубизна
Валентин говорит о сестре в кабаке, Выхваляет её ум и лицо, А у Маргариты на левой руке Появилось дорогое кольцо.
Преграждая путь гремящим "тиграм", Ждут в овраге пятеро солдат; Разложив гранаты и бутылки, Зорко за противником следят.
An die hellen Fenster kommt er gegangen Und schaut in des Zimmers Raum; Die Kinder alle tanzten und sangen Um den brennenden Weihnachtsbaum.
Ночной простор. Я жгу костер. Вокруг туман, как море... Я одинок – простой челнок, Затерянный в просторе.
Могу ли не вспомнить я Тот запах White-Rose[*] и чая, И севрские фигурки Над пышащим камельком…
Соперница, а я к тебе приду Когда-нибудь, такою ночью лунной, Когда лягушки воют на пруду И женщины от жалости безумны.
Мы случайно сведены судьбою, Мы себя нашли один в другом, И душа сдружилася с душою, Хоть пути не кончить им вдвоем!
Полюбил богатый – бедную, Полюбил ученый – глупую, Полюбил румяный – бледную, Полюбил хороший – вредную:
Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна? Отчего с ним, хоть его бегу я, Не встречаться всюду не могу я?
Вот, друг, плоды моей небрежной музы! Оттенок чувств тебе несу я в дар. Хоть ты презрел священной дружбы узы, Хоть ты души моей отринул жар...
Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны, Под солнечным блеском палящим, И под влажным мерцаньем Луны.
Опять, опять я видел взор твой милой, Я говорил с тобой, И мне былое, взятое могилой, Напомнил голос твой;
Прости! увидимся ль мы снова? И смерть захочет ли свести Две жертвы жребия земного, Как знать! итак, прости, прости!..
За горами, песками, морями - Вечный край благовонных цветов, Где, овеяны яркими снами, Дремлют розы, не зная снегов.
Мы сквозь ресницы все еще смеемся, Друг другу глядя в жаркие зрачки, Друг друга любим, но не признаемся В любви своей. Какие чудаки!
Я снова здесь, в семье родной, Мой край, задумчивый и нежный! Кудрявый сумрак за горой Рукою машет белоснежной.
Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй, Младой [Эдвин] прощался там с Алиной; Я слышал их последний поцелуй.
Вот бреду я вдоль большой дороги В тихом свете гаснущего дня… Тяжело мне, замирают ноги… Друг мой милый, видишь ли меня?
Дурману девочка наелась, Тошнит, головка разболелась, Пылают щёчки, клонит в сон, Но сердцу сладко, сладко, сладко:
На утре памяти неверной Я вспоминаю пестрый луг, Где царствовал высокомерный Мной обожаемый индюк.
Ты издал дядю моего: Творец опасного соседа Достоин очень <был> того, Хотя покойная Беседа
Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман [наш] продолжать [И строгой] век, расчета век железный, Рассказами пустыми угощать.
В муках и пытках рождается слово, Робкое, тихо проходит по жизни, Странник — оно, — из ковша золотого Пьющий остатки на варварской тризне.
Тучи с ожерёба Ржут, как сто кобыл, Плещет надо мною Пламя красных крыл.
Над морем красавица-дева сидит; И, к другу ласкаяся, так говорит: «Достань ожерелье, спустися на дно; Сегодня в пучину упало оно!
Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня Ты помолись душою нежной И за себя и за меня.
Стою печален на кладбище. Гляжу кругом – обнажено Святое смерти пепелище И степью лишь окружено.
Тебе я некогда вверял Души взволнованной мечты; Я беден был — ты это знал — И бедняка не кинул ты.
Кто хочет миру чуждым быть, Тот скоро будет чужд! Ах, людям есть кого любить, — Что им до наших нужд!
Я видел смерть; она в молчаньи села У мирного порогу моего; Я видел гроб; открылась дверь его; Душа, померкнув, охладела…
Много есть людей, что, полюбив, Мудрые, дома себе возводят, Возле их благословенных нив. Дети резвые за стадом бродят.
Щебетанье воробьёв, Тонкий свист синиц. За громадой облаков Больше нет зарниц.
Оторвался от стебля цветок И упал, и на крыльях метели Прилетели в назначенный срок,– На равнину снега прилетели.
В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью Меня порой уносят сны В твою приветливую келью.
Ангел бледный, синеглазый, Ты идёшь во мгле аллеи. Звёзд вечерние алмазы Над тобой горят светлее.
Мне жаль великия жены, Жены, которая любила [Все роды славы: ] дым войны И дым Парнасского кадила.
Дух всюду сущий и единый… Державин Я потрясён, когда кругом Гудят леса, грохочет гром
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.