4251 Цветаева М. И. Дон-Жуан — 3. После стольких роз, городов и тостов…
После стольких роз, городов и тостов – Ах, ужель не лень Вам любить меня? Вы – почти что остов, Я – почти что тень.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
После стольких роз, городов и тостов – Ах, ужель не лень Вам любить меня? Вы – почти что остов, Я – почти что тень.
Чуть светает – Спешит, сбегается Мышиной стаей На звон колокольный
Лорд Байрон! – Вы меня забыли! Лорд Байрон! – Вам меня не жаль? На . . . . . .плечи шаль Накидывали мне – не Вы ли?
Лаиса, я люблю твой смелый, [вольный] взор, Неутолимый жар, открытые <?> желанья И непрерывные лобзанья И страсти полный разговор.
Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить; Неверная супруга я Филиппу И сына я его любить дерзаю!..
В ворко-клекочущий зоркий круг – Голуби встреч и орлы разлук. Ветвь или меч
От стрел и от чар, От гнезд и от нор, Богиня Иштар, Храни мой шатер:
O’er the glad waters of the dark blue sea, Our thoughts as boundless, and our souls as free, Far as the breeze can bear, the billows foam, Survey our empire, and behold our home.
Коли в землю солдаты всадили – штык, Коли красною тряпкой затмили – Лик, Коли Бог под ударами – глух и нем, Коль на Пасху народ не пустили в Кремль –
В очи взглянула Тускло и грозно. Где-то ответил – гром. – Ох, молодая!
С. Э. Тот – вздохом взлелеянный, Те – жестоки и смуглы.
Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров, Он на обедах – бог обедов, В своих садах – он бог садов.
Сдвинь плотно, память, жалюзи! Миг, стань как даль! как мир - уют! Вот - майский день; над Жювизи Бипланы первые планируют.
Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль. И лира уверяла: мира! А губы повторяли: жаль!
Не бесы – за иноком, Не горе – за гением, Не горной лавины ком, Не вал наводнения, –
Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, – Не обманешь! То не странник путь Свой кончает. – Так стучатся в грудь –
О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил Твое гоненье, властелин враждебный, Довольства враг, суровый сна мутитель?..
Ломающимся голосом Бредет – как палкой по́ мосту. Как водоросли – волосы. Как водоросли – помыслы.
Под рокот гражданских бурь, В лихую годину, Даю тебе имя – мир, В наследье – лазурь.
Наездницы, развалины, псалмы, И вереском поросшие холмы, И наши кони смирные бок о бок, И подбородка львиная черта,
«До лучших дней!» — перед прощаньем, Пожав мне руку, ты сказал; И долго эти дни я ждал, Но был обманут ожиданьем!..
Выстрел – в самую душу, Как только что по врагам. Богоборцем разрушен Сегодня последний храм.
Девятый час; уж темно; близ заставы Чернеют рядом старых пять домов, Забор кругом. Высокой, худощавый Привратник на завалине готов
Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые: Нет, пурпурные с головы до пят, А вовсе не сквозные!
Там, на тугом канате, Между картонных скал, Ты ль это как лунатик Приступом небо брал?
I. На Испанию родную Призвал мавра Юлиан.
Много тобой пройдено Русских дорог глухих. Ныне же вся родина Причащается тайн твоих.
Мне белый день чернее ночи, – Ушла любимая с другим! Мне думалось, что я – любим! Увы, увы, увы, увы!
По Сибири по богатой Ходит осень золотая; Ходит осень-сибирячка В хороводе круговом.
Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью. Встречный ветер не допрашивают, Правды с соловья не спрашивают.
Когда внимали равнодушно мы Волненью величавого размера, Напрасно нас манила тень Гомера К себе на Илионские холмы.
Тадарашка в вас влюблен И дляваших ножек, Говорят, заводит он Род каких-то дрожек.
Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд! Где бы ты ни был – тебя настигну, Выстрадаю – и верну назад.
То-то в зеркальце – чуть брезжит – Всё гляделась: Хорошо ли для приезжих Разоделась.
Иду межой среди овса На скрытую, в кустах, дорогу, А впереди горят леса - Приносит леший жертву богу.
Трубач во время сражения слишком близко подошёл к неприятелю и был захвачен в плен. Его уже собирались предать смерти, когда он стал умолять о пощаде. — Я ведь не сражаюсь, — сказал он, —
Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача Piccicata’ми… Разрывом бус! Паганиниевскими «добьюсь!»
Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах: Вы тут найдете Полевого, Вел<икопольского>, Х<вост>ова;
В сиянии и в радостном покое, У трона вечного творца, С улыбкой он глядит в изгнание земное, Благословляет мать и молит за отца.
Мы привязали к шее каждого его птицу. Коран На всех на вас — на каждой багрянице, На каждом пыльном рубище раба —
Были огромные очи: Очи созвездья Весы, Разве что Нила короче Было две черных косы
От Европы старинной Оторвавшись, Алжир, Как изгнанник невинный, В знойной Африке сир.
Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым: Мой друг! остался я живым, Но был уж смерти под косою:
Променявши на стремя – Поминайте коня ворона! Невозвратна как время, Но возвратна как вы, времена
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.