4051 Лермонтов М. Ю. Памяти А. И. О-го
1 Я знал его: мы странствовали с ним В горах востока, и тоску изгнанья Делили дружно; но к полям родным
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
1 Я знал его: мы странствовали с ним В горах востока, и тоску изгнанья Делили дружно; но к полям родным
– Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом, Вам по нраву ли сосед? Розы цвет, сирени цвет.
В своих младенческих слезах – Что в ризе ценной, Благословенна ты в женах! – Благословенна!
В искусстве рифм уловок тьма, Но тайна тайн, поверь, не в этом: От сердца пой — не от ума, Безумцем будь, но будь поэтом!
В очи взглянула Тускло и грозно. Где-то ответил – гром. – Ох, молодая!
За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль, Да перстни пересчитывать, анис Всыпая в узкогорлые бутыли.
Берег Верхней Гвинеи богат Медом, золотом, костью слоновой, За оградою каменных гряд Все пришельцу нежданно и ново.
1 Выше глаз уходят горы, Дальше глаз уходит дол. Ни жилья бы не увидел
Хмель весенних ароматов Ветерок принёс с утра. Бликом солнечным в палату Входит юная сестра.
Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель Тебя венчали
Всё круче, всё круче Заламывать руки! Меж нами не версты Земные, – разлуки
Окно раскрыло створки – Как руки. Но скрестив Свои – взирает с форта: На мыс – отвес – залив
Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное. С тех пор как мне душа дарована, Я стала тихая и безответная.
Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье, – Георгий! – Ставленник небесных сил! Как передать закрепощенный пыл
Все у Боженьки – сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы… Ах, золотая дорога! По бокам молодые стволы!
Божественно и детски-гол Лоб – сквозь тропическую темень. В глазах, упорствующих в пол, Застенчивость хороших се́мей.
В темных вагонах На шатких, страшных Подножках, смертью перегруженных, Между рабов вчерашних
От Ильменя – до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь. Бьет по щекам твоим – российский Румянец-богатырь.
Жив и здоров! Громче громов – Как топором – Радость!
На завитки ресниц Невинных и наглых, На золотой загар И на крупный рот, –
В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган. В полнолунье в красной кирке Сам собою заиграл орган.
После долгих сонных дней Солнце и письмо любовное, После стольких дней-теней Снова время баснословное.
Прямо в эфир Рвется тропа. – Остановись! – Юность слепа.
Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты? Чья кисть, о небо, означала Сии небесные черты?
Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу, Вашего слова пока не услышу.
Внимали равнодушно мы Волненью древнего размера, Не увела нас тень Гомера На Илионские холмы.
…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть – святыни – всем. Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья! И потому – запрета нет на Кремль!
И не спасут ни стансы, ни созвездья. А это называется – возмездье За то, что каждый раз, Стан разгибая над строкой упорной,
Ровно – полночь. Луна – как ястреб. – Что – глядишь? – Так – гляжу!
Хоть сто мозолей – трех веков не скроешь! Рук не исправишь – топором рубя! О, откровеннейшее из сокровищ: Порода! – узнаю Тебя.
Я пробегал страны России, Как бедный странник меж людей; Везде шипят коварства змии; Я думал: в свете нет друзей!
Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд… Он не изменит гордой позы, Поклонник Байрона, – он горд.
Пела рана в груди у князя. Или в ране его – стрела Пела? – к милому не поспеть мол, Пела, милого не отпеть –
Вот: слышится – а слов не слышу, Вот: близится – и тьмится вдруг… Но знаю, с поля – или свыше – Тот звук – из сердца ли тот звук…
79 Два человека в этот страшной год, Когда всех занимала смерть одна, Хранили чувство дружбы. Жизнь их, род
Лучшая музыка в мире — нема! Дерево, жилы ли бычьи Выразят молнийный трепет ума, Сердца причуды девичьи?
И сказал Господь: – Молодая плоть, Встань! И вздохнула плоть:
Не для льстивых этих риз, лживых ряс – Голосистою на свет родилась! Не ночные мои сны – наяву! Шипом-шепотом, как вы, не живу!
На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей.
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
…Корабль затонул – без щеп, Король затанцевал в Совете, Зерна не выбивает цеп, Ромео не пришел к Джульетте,
Во имя расправы Крепись, мой Крылатый! Был час переправы, А будет – расплаты.
Я забыла, что сердце в вас – только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти – критика. Ранний старик,
Зимнее стало, как сон, Вот, отступает всё дале, Летний же начат сезон Олиным salto-mortale.
Умолкнул стон, и цепи сокрушились Святою кровию Христа, И ветви мира распустились На древе честнаго Креста.
На вздор и шалости ты хват И мастер на безделки, И, шутовской надев наряд, Ты был в своей тарелке;
Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом. Судя по нашей общей каре – Творцу кто отказал – и тварям
Reguiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. {*} 1
После стольких роз, городов и тостов – Ах, ужель не лень Вам любить меня? Вы – почти что остов, Я – почти что тень.
Когда ты холодно внимаешь Рассказам горести чужой И недоверчиво качаешь Своей головкой молодой,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.