1 Она не однажды всплывала В грязи городского канала, Где светят, длинны и тонки, Фонарные огоньки.
Её видали и в роще, Висящей на иве тощей, На иве, ещё Дездемоной Оплаканной и прощённой.
В каком-нибудь старом доме, На липкой красной соломе Её находили люди С насквозь простреленной грудью.
Но от этих ли превращений, Из-за рук, на которых кровь (Бедной жизни, бедных смущений), Мы разлюбим её, Любовь?
2
Я помню, я помню, носились тучи По небу жёлтому, как новая медь, И ты мне сказала: «Да, было бы лучше, Было бы лучше мне умереть».
«Неправда, — сказал я, — и этот ветер, И всё, что было, рассеется сном, Помолимся Богу, чтоб прожить этот вечер, А завтра на утро мы всё поймём.»
И ты повторяла: «Боже, Боже!..» Шептала: «Скорее… одна лишь ночь…» И вдруг задохнулась: «Нет, Он не может, Нет, Он не может уже помочь!»
