4601 Жуковский В. А. Тоска
Младость легкая порхает В свежем радости венке, И прекрасно перед нею Жизнь цветами убрана.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Младость легкая порхает В свежем радости венке, И прекрасно перед нею Жизнь цветами убрана.
I Чума явилась в наш предел; Хоть страхом сердце стеснено, Из миллиона мертвых тел
Зелёная вода дрожит легко, Трава зелёная по склонам, И молодая девушка в трико Купальном, ласковом, зелёном;
Красотка говорила молодая Царевичу, пылавшему в любви: – Чтобы поверить в страсть твою могла я, Эй, шахский сын, ты брата умертви.
С Северо-Южным, Знаю: неможным! Можным — коль нужным! В чём-то дорожном,
Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла – нипочем! Алых губ своих отказом не тружу, Прокаженный подойди – не откажу!
Поцеловала в голову, Не догадалась – в губы! А все ж – по старой памяти – Ты хороша, Любовь!
"Хоть впрочем он поэт изрядный, Эмилий человек пустой". – "Да ты чем полон, шут нарядный? А, понимаю: сам собой:
О, как прохладно и весело нам Вечером плыть по заснувшим волнам. Солнце погасло в туманной дали, Звезды лампады ночные зажгли.
Я властительный и чудный Пел печальной бледной деве: «Видишь воздух изумрудный В обольстительном напеве?
Царь сказал своему полководцу: „могучий, Ты высок, точно слон дагомейских лесов, Но ты все-таки ниже торжественной кучи Отсеченных тобой человечьих голов.
Да с этой львиною Златою россыпью, Да с этим поясом, Да с этой поступью, –
Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом. Бриллиантов не было и <франтов> . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Попутный веет ветр. – Идет корабль, — Во всю длину развиты флаги, вздулись Ветрила все, – идет, и пред кормой Морская пена раздается. – Многим
Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом: Радость и светлая грусть, благотворный покой и желанья Детские, резвые — сам даже понять не могу.
О сердце, ты неблагодарно! Тебе — и розовый миндаль, И горы, вставшие над Арно, И запах трав, и в блесках даль.
Как сонный, как пьяный, Врасплох, не готовясь. Височные ямы: Бессонная совесть.
В двенадцать часов по ночам Из гроба встает барабанщик; И ходит он взад и вперед, И бьет он проворно тревогу.
(Песня) Дубрава шумит; Сбираются тучи; На берег зыбучий
С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск. Друг, я люблю тебя свыше Мер – и чувств.
На вечере Верхарена Со мной произошла перемена, И, забыв мой ужас детский (перед Вами), Я решил учиться по-немецки.
Т<уманский><?>, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни, Дозором ездит по Тавриде И проповедует Парни.
Я жизнь свою в деревне встретил, Среди ее простых людей. Но больше всех на белом свете Любил мальчишкой лошадей.
Над страшною бездной дорога бежит, Меж жизнью и смертию мчится; Толпа великанов ее сторожит; Погибель над нею гнездится.
Корней Иванович Чуковский, вот, ПОпал я к босоногим дикаряМ, КоРмлю собой их я и повар сАм — Увы, Наверно выйдет стих уРод.
Я до сих пор не позабыл Цветов в задумчивом раю, Песнь ангелов и блеск их крыл, Её, избранницу мою.
Ольга, крестница Киприды. Ольга, чудо красоты, Как же ласки и обиды Расточать привыкла ты!
О, эта молодость земная! Все так старо – и все так ново! У приоткрытого окна я Читаю сказки Соловьева.
Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно: – «Почему ты по дому скитаешься, словно Только утром приехав с вокзала?
О, где вы, прекрасные дни? Куда улетели так скоро? Печаль поселилась в душе, Весельем дышавшей так вольно.
Когда судьба тебя захочет обмануть И мир печалить сердце станет — Ты не забудь на этот лист взглянуть И думай: тот, чья ныне страждет грудь,
Я — танцовщица с древнего Нила, Мне — плясать на песке раскалённом, О, зачем я тебя полюбила, А тебя не видала влюблённым.
Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времен колесо! Мой удел – с мальчуганом в матроске Погонять золотое серсо.
Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней... Даже в столице не тесно! Окна растворишь:
Ночь. – Норд-Ост. – Рев солдат. – Рев волн. Разгромили винный склад. – Вдоль стен По канавам – драгоценный поток, И кровавая в нем пляшет луна.
Я не печалюсь, что с природы Покров, ее скрывавший, снят, Что древний лес, седые воды Не кроют фавнов и наяд.
Отуманенным потоком Жизнь унылая плыла; Берег в сумраке глубоком; На холодном небе мгла;
Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес И пред тобою содрогаюсь Под дуновеньем прежних грез.
Неслышный, мелкий падал дождь, Вдали чернели купы рощ, Я шёл один средь трав высоких, Я шёл и плакал тяжело
Вы, что поплывёте К Острову Любви, Я для вас в заботе, Вам стихи мои.
Борьба одна: и там, где по холмам Под рёв звериный плещут водопады, И здесь, где взор девичий, — но, как там, Обезоруженному нет пощады.
Бойцы из отряда Баженова прошли по тылам 120 км, неся раненого. Можно вспомнить сейчас, отдышавшись и успокоясь.
Невежды-мудрецы, которых век проходит В искании таких вещей, Каких никто никак в сем мире не находит, Последуйте коту и будьте поумней!
Хвала тебе, приют лентяев, Хвала, ученья дивный храм, Где цвел наш бурный Полежаев На зло завистливым властям.
Холодна тюрьма и мышей полна, И постель узка, вся в клопах доска! Я клопов давлю, бью по одному, И опять ловлю – довела тоска.
И вот в рядах отечественной рати Опять не стало смелого бойца — Опять вздохнут о горестной утрате Все честные, все русские сердца.
Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос; Круто напрягши бразды, он кругом озирался, и тотчас Бойкие взоры его устремились на берег пустынный.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.