4501 Цветаева М. Бонапартисты
Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо. Вспомнилось, – там, на гранитной скале, Тоже плакучая ива.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо. Вспомнилось, – там, на гранитной скале, Тоже плакучая ива.
Утихла брань племен: в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных; С небесной высоты, при звуке стройных лир, На землю мрачную нисходит светлый Мир.
Скажи, для чего перед нами Ты в кудри вплетаешь цветы? Себя ли украсишь ты розой, Прелестной, минутной, как ты?
Розовый рот и бобровый ворот – Вот лицедеи любовной ночи. Третьим была – Любовь. Рот улыбался легко и нагло.
Так вот платаны, пальмы, тёмный грот, Которые я так любил когда-то. Да и теперь люблю… Но место дам Рукам, вперёд протянутым как ветви,
За часом час бежит и падает во тьму, Но властно мой флюид прикован к твоему. Сомкнулся круг навек, его не разорвать, На нём нездешних рек священная печать.
И это страна великого Маркса?! Это бурного Шиллера дом?! Это сюда меня под конвоем Пригнал фашист и назвал рабом?!
Чудная картина! Грезы всюду льнут: Грезит кустик тмина, Грезит сонный пруд,
Знайте, с Олимпа Являются боги К нам не одни; Только что Бахус придет говорливый,
О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному, — Ты его миру безумному Брось — и о нём не тужи.
(Из драмы «Материнское благословение») В хижину бедную, богом хранимую, Скоро ль опять возвращусь? Скоро ли мать расцалую любимую,
Скажи, Шумилов, мне: на что сей создан свет? И как мне в оном жить, подай ты мне совет. Любезный дядька мой, наставник и учитель, И денег, и белья, и дел моих рачитель!
Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид. Девственник. Еще никем не Выслежен и не открыт.
И кто-то, упав на карту, Не спит во сне. Повеяло Бонапартом В моей стране.
Был удалец и отважный наездник Роллон; С шайкой своей по дорогам разбойничал он. Раз, запоздав, он в лесу на усталом коне Ехал, и видит, часовня стоит в стороне.
Огромный мир открыт и манит, Бьёт конь копытом, я готов, Я знаю, сердце не устанет Следить за бегом облаков.
Искательница приключений, Искатель подвигов – опять Нам волей роковых стечений Друг друга суждено узнать.
Любовь Столица, Любовь Столица, О ком я думал, о ком гадал. Она как демон, она как львица,— Но лик невинен и зорьно ал.
У милого взгляда Волшебная сила. Ты нежной улыбкой Меня покорила.
С вербочкою светлошерстой – Светлошерстая сама – Меряю Господни версты И господские дома.
I То место, где был добрый, свято! Для самых поздних внуков там звучит Его благое слово, и живет
Был у меня товарищ, Уж прямо брат родной. Ударили тревогу, С ним дружным шагом, в ногу
Дурная мать! – Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем. То на пирушку заведет Лукавый, То первенца забуду за пером…
Три ночи я провел без сна — в тоске, В молитве, на коленах — степь и небо Мне были храмом, алтарем курган; И если б кости, скрытые под ним,
Презрев и голос<?> укоризны, И зовы сладос<тных> надежд, Иду в чужбине прах отчизны С дорожных отряхнуть одежд.
(А. П. Еракову) I Нынче скромен наш клуб именитый, Редки в нем и не громки пиры.
Это просто, как кровь и пот: Царь – народу, царю – народ. Это ясно, как тайна двух: Двое рядом, а третий – Дух.
Скажу, любезный мой приятель, Ты для меня такой смешной, Ты муз прилежный обожатель, Им даже жертвуешь собой!..
Измучен огненной жарой, Я лёг за камнем на горе, И солнце плыло надо мной, И небо стало в серебре.
Законная жена Есть ещё вино в глубокой чашке, И на блюде ласточкины гнёзда. От начала мира уважает
Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной, Повесит меч войны средь отческия кущи: А трагик наш Бурун, скончав чернильный бой,
Был день — когда господней правды молот Громил, дробил ветхозаветный храм, И, собственным мечом своим заколот, В нем издыхал первосвященник сам.
Почернел, искривился бревенчатый мост, И стоят лопухи в человеческий рост, И крапивы дремучей поют леса, Что по ним не пройдёт, не блеснёт коса.
К востоку я стремлюсь душою! Прелестная впервые там Явилась в блеске над землею Обрадованным небесам.
Сын царский умирает в Ницце — И из него нам строют ков… «То казнь отцу за поляков», — Вот, что мы слышим здесь, в столице…
Хоть я и свил гнездо в долине, Но чувствую порой и я, Как животворно на вершине Бежит воздушная струя, —
Блажен, кто близ тебя одним тобой пылает, Кто прелестью твоих речей обворожен, Кого твой ищет взор, улыбка восхищает, — С богами он сравнен!
Наскуча век желаньями терзаться, Препятством чтя их к благу моему, Сжал сердце я и волю дал уму, Чтобы от них навеки отвязаться.
В больные наши дни, в дни скорби и сомнений, Когда так холодно и мертвенно в груди, Не нужен ты толпе - неверующий гений, Пророк погибели, грозящей впереди.
Всё пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь, Поступь важная в порфире, Кудри черные до плеч,
Ах, наверно, сегодняшним утром Слишком громко звучат барабаны, Крокодильей обтянуты кожей, Слишком звонко взывают колдуньи
«С Востока свет, с Востока силы!» И, к вседержительству готов, Ирана царь под Фермопилы Нагнал стада своих рабов.
Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры, Кумашный стан, Бахромчатый штан.
Стяжать венок от вас не мечу, Но ваши похвалы люблю, Коль на пути своем их встречу. Балласт хотя не назначает,
Скучают после кутежа. А я как веселюсь – не чаешь! Ты – господин, я – госпожа, А главное – как ты, такая ж!
Плачет девочка-малютка у окна больших хором, А в хоромах смех весёлый так и льётся серебром. Плачет девочка и стынет на ветру осенних гроз, И ручонкою иззябшей вытирает капли слёз.
Он был в краю святом, На холмах Палестины. Стальной его шелом Иссекли сарацины.
Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык: Если ночь унесла много грез, много слез, Окружусь я тогда горькой сладостью роз.
Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви! Всё, что сказалося в жизни страданьем, Пламенем жгучим пахнуло в крови!
A son amant Eglé sans resistance Avait cédé – mais lui pale et perclus Se déménait – enfin n'en pouvant plus Tout essouflé tira… sa révérance, —
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.