4501 Жуковский В. А. Алина и Альсим
Зачем, зачем вы разорвали Союз сердец? Вам розно быть! вы им сказали, — Всему конец.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Зачем, зачем вы разорвали Союз сердец? Вам розно быть! вы им сказали, — Всему конец.
Милый Вова, Здорово. У меня не плохая «Жись»,
Целому морю – нужно все небо, Целому сердцу – нужен весь Бог.
Заочный друг! чтоб счастье было прочно, Прошу тебя, со мной ты встречи не ищи, Ты лучше продолжай любить меня заочно И о желании увидеться — молчи.
Три грации считались в древнем мире, Родились вы... всё три, а не четыре!
Венок ваш, скромною харитою сплетенный Из маковых цветов, колосьев золотых И васильков небесно-голубых, Приличен красоте невинной и смиренной.
С какою негою, с какой тоской влюбленной Твой взор, твой страстный взор изнемогал на нем! Бессмысленно-нема… нема, как опаленный Небесной молнии огнем!
Сюжет по дарованью и по силам Умея для картины выбирать, Художник хорошо владеет… шилом - Тьфу! - кистью - я хотел сказать.
С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама? На груди у меня – мертвой грудою – Целый город, сошедший с ума!
В бурную ночь разъяренный Северный ветер обрушил Всю свою силу на дуб величавый. И дуб повалился. Он лежал на земле, задавивши страшным паденьем Множество мелких кустов. Лисица в соседнем овраге
Капитан, пушкарь и боцман – Штурман тоже, хоть и сед, – Мэгги, Мод, Марион и Молли – Всех любили, – кроме Кэт.
Веками, веками Свергала, взводила. Горбачусь – из серого камня – Сивилла. Пустынные очи
Песня С тех пор, как ты пленен другою, Мальвина вянет в цвете лет; Мне свет прелестен был тобою;
Сказать: верна, Прибавить: очень, А завтра: ты мне не танцор, – Нет, чем таким цвести цветочком, –
В подвалах – красные окошки. Визжат несчастные гармошки, – Как будто не было флажков, Мешков, штыков, большевиков.
1 Резинотрест— защитник в дождь и слякоть. Без галош
Не знаю я, коснется ль благодать Моей души болезненно-греховной, Удастся ль ей воскреснуть и восстать, Пройдет ли обморок духовный?
За умноженьем – черепаха, Зато чертенок за игрой, Мой первый рыцарь был без страха, Не без упрека, но герой!
Однажды Рабочий всю летнюю ночь лежал, слушая песню Соловья. Так понравилось ему это пение, что на следующую ночь он поставил ловушку и поймал птицу. — Теперь, когда я тебя поймал, — воскликнул он, — ты будешь всегда петь для меня! — Мы, соловьи, никогда не поём в клетке, — ответила птица.
Лягушке вздумалось: сем сделаюсь с быка, Хотя и лопну я — да мысль-то велика!
Опять волчица на столбе Рычит в огне багряных светов… Судьба Италии — в судьбе Её торжественных поэтов.
Небо катило сугробы Валом в полночную муть. Как из единой утробы – Небо – и глыбы – и грудь.
Нравятся девушкам рупии С изображением птицы. Они покидают родителей, Чтобы идти за французами.
В корыстолюбии себя ты упрекаешь, Но бескорыстия являешь образец: За бедные стихи ты щедро предлагаешь Богатый дружбы дар. Но знай, что твой певец,
Однажды Человек пришёл в Лес с топором в руке и стал просить у Деревьев небольшую ветку — якобы для некой нужды. Деревья, будучи добродушными, согласились и дали ему одну из своих ветвей. Но Человек тут же вставил её в топорище и принялся рубить дерево за деревом. Тогда Деревья поняли, как глупо они поступили, сами отдав своему врагу средство собственного уничтожения.
Когда-то я была майором, Тому уж много, много лет — И вы мне в будущем сулили Блеск генеральских эполет —
Вчера был день прекрасной доле: По царской чудотворной воле Я дам и фрейлин провожал Туда, где на широком поле
Путь идет через лес... Этой тропкой В детстве бегал по ягоды я. Мы уходим... Так будьте ж здоровы, До свиданья, березки-друзья!
…Но вал моей гордыни польской Как пал он! – С златозарных гор Мои стихи – как добровольцы К тебе стекались под шатер.
Вся его наука – Мощь. Светло́ – гляжу: Пушкинскую руку Жму, а не лижу.
Нет смерти здесь; и сердце вторит нет; Для смерти слишком весел этот свет. И не твоим глазам творец судил Гореть, играть для тленья и могил...
Пламенный месяц Червен явился, лягнул во Изока, Сбил его с неба и сам нарядился в парик лучезарный, Гордо потек по эфиру, сказав арзамасцам: Сбирайтесь! Но арзамасцы не вдруг собрались; спустя две седмицы
Упадешь – перстом не двину. Я люблю тебя как сына. Всей мечтой своей довлея, Не щадя и не жалея.
Ты говоришь: «Вокруг умы просты, И глупость всюду, сколько ни смотри». Но если б каждый был умней, чем ты, Нашёл бы ты покой тогда внутри?
Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста? Иоанна кудри, как струи Спадают на грудь Христа.
3 (Сон Разина) И снится Разину – сон: Словно плачется болотная цапля.
– Мир окончится потопом. – Мир окончится пожаром; Так вода с огнем, так дочерь С матерью схватились в полночь.
О веселая младость! о печальная старость! Та — поспешно от нас! эта — стремительно к нам!
О, как пленительно, умно там, мило все! Где естества красы художеством сугубы И сеннолистны где Ижорска князя дубы В ветр шепчут, преклонясь, про счастья колесо!
Был папа готов литургию свершать, Сияя в святом облаченье, С могуществом, данным ему, отпускать Всем грешникам их прегрешенья.
Каждый день все кажется мне: суббота! Зазвонят колокола, ты войдешь. Богородица из золотого киота Улыбнется, как ты хорош.
Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам Жаждет радость советская звуков как полная чаша Да пробьется на свет красота
О Николай, народов победитель, Ты имя оправдал свое! Ты победил! Ты, господом воздвигнутый воитель, Неистовство врагов его смирил…
Дружись с Уединеньем! Изнежен наслажденьем, Сын света незнаком С сим добрым Божеством,
Прими как дар любви мое изображенье, Конечно, ты его оценишь и поймешь, — Припомни лишь при сем простое изреченье: «Не по хорошу мил, а по милу хорош».
„Хочется мне узнать, — спросил Орел любопытный Раз у премудрой соседки Совы, — говорят, что на свете Есть какая-то птица Меропс, что она все летает Вверх хвостом, а вниз головою. Правда ли это?“ —
Сашка, Сашка! Вот тебе бумажка. Ведь нынче шестое ноября, И я, тебя бумажкою даря,
Из далекой Палестины Возвратясь, певец Алонзо К замку Бальби приближался, Полон песней вдохновенных:
От «Романтических цветов» И до «Колчана» я всё тот же, Как Рим от хижин до шатров, До белых портиков и лоджий.
Не два волка в овраге грызутся, Отец с сыном в пещере бранятся. Старый Петро сына укоряет: "Бунтовщик ты, злодей проклятый!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.