Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамёна везде взнесены. Со времён Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны. ............................ Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.
Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом Да будет тебе гнездом. Нет, – Красная площадь, где весь народ!
На пушок девичий, нежный – Смерть серебряным загаром. Тайная любовь промежду Рукописью – и пожаром.
«День – для работы, вечер – для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час Сего блаженного тумана! Ты мне велишь – единственный приказ! –
1 В век сплошных скоропадских, Роковых скоростей – Слава стойкому братству
У нас пока единый храм, Мы братья в православной вере, Хоть я лишь подошёл к дверям, Вы ж, уходя, стучитесь в двери.
О тяжесть удачи! Обида Победы! Георгий, ты плачешь, Ты красною девой
На первой дней моих заре То было рано поутру в Кремле, То было в Чудовом монастыре. Я в келье был, и тихой и смиренной,
1 Ветры спать ушли – с золотой зарей, Ночь подходит – каменною горой, И с своей княжною из жарких стран
Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи, Посылаю тебе свой пай Праха дольнего.
Стоишь у двери с саквояжем. Какая грусть в лице твоем! Пока не поздно, хочешь, скажем В последний раз стихи вдвоем.
Я с благодарностью сердечной извещаю, Что, выпивши у вас три полных чашки чаю И съев полдюжины тартин и сухарей, — Не умер я, а сделался живей,
Как искры в туче дыма черной, Средь этой жизни мы — одни. Но мы в ней — будущего зерна! Мы в ней — грядущего огни!
1-й голос Подруги! час разлуки наступил — Покинут нам приют наш безопасной! Беспечно здесь, со младостию ясной,
Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня. Не сравню с любовною истомой Благородство трудового дня.
Над спящим юнцом – золотые шпоры. Команда: вскачь! Уже по пятам воровская свора. Георгий, плачь!
Есть озеро перед скалой огромной; На той скале давно стоял Высокий замок и громадой темной Прибрежны воды омрачал.
Здравствуй, мой друг, Николай Иванович Гнедич! Не сетуй, Долго так от меня не имея ни строчки ответной; Ведаешь, милый Гомеров толмач, что писать я не падок! Ведаешь также и то, что и молча любить я умею;
Маленький мальчик в пустынном болоте, Влекомый блуждающим светом, Начал рыдать, но Бог, всегда близкий, Предстал, как отец, весь в белом.
Вы не родились поляком, Хоть шляхтич вы по направленью, А русский вы — сознайтесь в том — По Третьему лишь отделенью…
Не надо ее окликать: Ей оклик – что охлест. Ей зов Твой – раною по рукоять. До самых органных низов
Где наша роза, Друзья мои? Увяла роза, Дитя зари.
Зерна огненного цвета Брошу на ладонь, Чтоб предстал он в бездне света Красный как огонь.
Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели И, благодарен всей душой, Шлю за обещанным мне Paley.
Наша совесть – не ваша совесть! Полно! – Вольно! – О всем забыв, Дети, сами пишите повесть Дней своих и страстей своих.
1 Выше глаз уходят горы, Дальше глаз уходит дол. Ни жилья бы не увидел
В день Светлого Воскресения Ты прав, любезный мой поэт! Твое послание на русском Геликоне, При русском мерзлом Аполлоне,
Нынче я гость небесный В стране твоей. Я видела бессонницу леса И сон полей.
Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе; И благовонный ваш привет Вручил я пристыженной музе.
Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу? То ж выходит, да не то! В этом весь вопрос опасный,
2 А над Волгой – ночь, А над Волгой – сон. Расстелили ковры узорные,
Как из пены вод рожденная, Друг мой прелести полна: Ведь, другому обрученная, Ты пред ним сиять должна.
– «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам! О, как же ты, не верящий часам, Мог осудить меня за миг счастливый?
Божественно и безоглядно Растет прибой Не губы, жмущиеся жадно К руке чужой –
Женам — ждать. Что ж, им привычно это. Ждать с собраний, Со свиданий
Напрасно я, друг милый, говорил, Что супостат, как вешний лед, растает!.. Увы! грядущего никто, никто не знает! Ведь не растаял он — застыл!
Глава первая Меж острых кактусов и пальм, По перепутанным тропам Свирепых абиссинцев рать
Был-жил в свете Букильон И поэт Жуковский! Букильону снился сон Про пожар Московский!
Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем, Я видел слезы умиленья Над засыпающим птенцом.
Нищих и горлиц Сирый распев. То не твои ли Ризы простерлись
Дразни меня, друг милый Саша! И я готов тебя дразнить, В искусстве сладостном с тобой счастливым быть И так дразнясь пускай и жизнь промчится наша!
Уедешь в дальние края, Остынешь сердцем. – Не остыну. Распутица – заря – румыны – Младая спутница твоя…
Однажды пьяница смертельно занемог; Жена к нему на грудь упала со слезами. „Мой друг! — сказал больной дрожащими устами, — Не плачь! Я никогда воды терпеть не мог“.
Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут. (Час, когда иду с горы): Горы начинают ведать.
(Из Шекспира) II. Песня Заревел голодный лев, И на месяц волк завыл;
Флаги веют на Босфоре, Пушки празднично гремят, Небо ясно, блещет море, И ликует Цареград.
В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык: Вы с гиацинтами – и рядом Больной старик.
Елисейские Поля: ты да я. И под нами – огневая земля. . . . . . .и лужи морские – И родная, роковая Россия,
Сад весь в цвету, Вечер в огне, Так освежительно-радостно мне! Вот я стою,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.