5701 Тютчев Ф. И. Увы, что нашего незнанья…
Увы, что нашего незнанья И беспомо́щней и грустней? Кто смеет молвить: до свиданья Чрез бездну двух или трех дней?
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Увы, что нашего незнанья И беспомо́щней и грустней? Кто смеет молвить: до свиданья Чрез бездну двух или трех дней?
Первородство – на сиротство! Не спокаюсь. Велико твое дородство: Отрекаюсь.
Итак — всему конец? И балам, и беседам, И в сумерки обедам? Ты дома, мой певец!
I Не человечьими руками Жемчужный разноцветный мост Из вод построен над водами.
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая, Коней ждет корм, а ямщика кабак, А нас опять дорога столбовая.
Уж если кораллы на шее – Нагрузка, так что же – страна? Тишаю, дичаю, волчею, Как мне все – равны, всем – равна.
С.Э. Братья! В последний час Года – за русский Край наш, живущий – в нас!
Зацелован ветром птицелов. Зацвело в груди у птицелова Ручейками птичьих голосов Выщебетанное слово.
– «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом». – «Не правда ли, милый, так смотрят портреты, Задетые белым крылом?»
Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль, Чего-то милого мне больно-больно жаль, Но не дерзну его просить у бога.
Веками, веками Свергала, взводила. Горбачусь – из серого камня – Сивилла. Пустынные очи
По замечанью моему, Альбом походит на кладбище. Баратынский. Отвергнув гордое сомненье
За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел Бездушных, замертво пасть меж стен – Не дам тебе – умереть совсем!
Замирает дыханье, и ярче становятся взоры Перед странно-волнующим ликом твоим, Неизвестность, Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы И смущённого видеть ещё неоткрытую местность.
Давно уж нет мне вдохновенья! Мы раззнакомились давно! Не откликается оно, Не пробуждает песнопенья!
О дивной розе без шипов Давно твердят в стихах и прозе; Издревле молим мы богов Открыть нам путь к чудесной розе:
Волосы я – или воздух целую? Веки – иль веянье ветра над ними? Губы – иль вздох под губами моими? Не распознаю и не расколдую.
Катерина, Катерина, Удалая голова! Из святого Августина Ты заимствуешь слова.
— Как звать тебя, чудак? Кто ты? — Я бог Амур! — Обманывай других! Ты шутишь, балагур! — Ничуть! Свидетель Бог! Амуром называюсь! — Быть так! Но кто тебе дал странный сей убор?
Варвара Павловна! графиня! помогите, От вас одних отрады жду! Хотите ль знать мою беду? Прочтите:
Прямо в эфир Рвется тропа. – Остановись! – Юность слепа.
Глава I 1 Наш век смешон и жалок, — всё пиши Ему про казни, цепи да изгнанья,
«До лучших дней!» — перед прощаньем, Пожав мне руку, ты сказал; И долго эти дни я ждал, Но был обманут ожиданьем!..
Кто до́ма не строил – Земли недостоин. Кто дома не строил – Не будет землею:
Лишь я глаза открыл, Как мне сказал Никита, Что ты, моя Харита, Приехала назад
– Прощай! – Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! – Весь свод небесный потрясен!
Снег намокший сбрасывают с крыши, Лёд летит по трубам, грохоча. Вновь на Пушкинском бульваре слышу Песенку картавую грача.
Нет, мера есть долготерпенью, Бесстыдству также мера есть!.. Клянусь его священной тенью, Не все же можно перенесть!
Сегодня ты придешь ко мне, Сегодня я пойму, Зачем так странно при луне Остаться одному.
И бродим с тобой по церквам Великим – и малым, приходским. И бродим с тобой по домам Убогим – и знатным, господским.
Послание Где ты, далекий друг? Когда прервем разлуку? Когда прострешь ко мне ласкающую руку? Когда мне встретить твой душе понятный взгляд
В сих мрачных келиях обители святой, Где вечно царствует задумчивый покой, Где, умиленная, над хладными гробами, Душа беседует, забывшись, с небесами,
Ударило в виноградник – Такое сквозь мглу седу́ – Что каждый кусток, как всадник, Копьем пригвожден к седлу.
Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука? Их цепочка так легка Под умильный детский лепет.
Лучшая музыка в мире — нема! Дерево, жилы ли бычьи Выразят молнийный трепет ума, Сердца причуды девичьи?
У Музы есть различные пристрастья, Дары ее даются не равно; Стократ она божественнее счастья, Но своенравна, как оно.
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Перлы восточные – зубы у ней, Шелк шемаханский – коса; Мягко и ярко, что утро весной, Светят большие глаза.
Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен – это клад:
<1> В синее небо ширя глаза – Как восклицаешь: – Будет гроза! На проходимца вскинувши бровь –
Сей памятник о нем мне дорог в день рожденья! Пусть нашу дружбу он теснее укрепит, И нас, до встречи с ним в стране соединенья, Еще блаженных здесь земным блаженством зрит!
Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела; В два ряда свет - и таинственным трепетом Чудно горят зеркала.
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист, В лесу ни ветерка, ни звука над водою, Лишь по верхам осин лепечет легкий лист,
«Скажи, чтоб там потише были! — Кричал повытчику судья. — Уже с десяток дел решили, А ни единого из них не слышал я!»
Переселенцами – В какой Нью-Йорк? Вражду вселенскую Взвалив на горб –
Стальная выправка хребта И вороненой стали волос. И чудодейственный – слегка – Чуть прикасающийся голос.
Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно все смотришь за мной, Знаю, с чего на большие глаза Из-под ресниц наплывает слеза.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.