Итак — всему конец? И балам, и беседам, И в сумерки обедам? Ты дома, мой певец! Берешься за Кателя, За Гайдена, Генделя, И строишь клавесин! И дев двенадцать спящих Без умолку молящих, Чтоб смелый паладин Иль юноша невинный Пришел в их дом пустынный И казнь их прекратил, Ждут с страшным нетерпеньем, Чтоб хитрым нот сложеньем Ты всех их пробудил. Ну! в добрый час! к налою! Да будут над тобою Державный Аполлон И стая муз крылатых!
Итак, Толстой внесен В число людей женатых, То есть, он стал супруг? Нельзя ли, милый друг, Прислать мне описанья Сговора и венчанья? И кто держал венец? И кто был, наконец, У молодых отец, Известно, посаженной? Какой их поп венчал, Невежа иль ученой? Каков был званый бал? Кто в танцах отличался? Кто с такту не сбивался? Севильский брадобрей С отважным Альмавивой Сошел ли с рук счастливо? Еще каких затей По милости твоей Не видели ль поляны? Вы часто ль были пьяны? И прочее... У нас, Промолвить в добрый час, Теперь все лучше стало, И лихорадки жало Белевский Гиппократ Подрезал горькой хиной! Я ж жизни половиной Пожертвовать бы рад (Или готов и всею) За то, чтоб только с нею Все блага на земли Здоровьем расцвели...
Но кучер твой бранится! Пора с пером проститься! Поклон твоей жене! И помни обо мне!
