6601 Друнина Ю. И опять мы поднимаем чарки...
И опять мы поднимаем чарки За невозвратившихся назад… Пусть Могила Неизвестной Санитарки Есть пока лишь в памяти солдат.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
И опять мы поднимаем чарки За невозвратившихся назад… Пусть Могила Неизвестной Санитарки Есть пока лишь в памяти солдат.
За что любить тебя? Какая ты нам мать, Когда и мачеха бесчеловечно-злая Не станет пасынка так беспощадно гнать, Как ты детей своих казнишь, не уставая?
И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти? Не мне решать; но можно ли, о боже, Сердечнее, отраднее цвести?
Прощай! Я поднял паруса И встал со вздохом у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полоса —
А уж так: ни о чем! Не плечом – не бочком, Не толчком-локотком, – Говорком, говорком.
Косматая звезда, Спешащая в никуда Из страшного ниоткуда. Между прочих овец приблуда,
Упадешь – перстом не двину. Я люблю тебя как сына. Всей мечтой своей довлея, Не щадя и не жалея.
Мой, нежной дружбою написанный, портрет, Тебе, как дар любви, в сей день я посвящаю; Мой друг, тобой одним я прелесть жизни знаю, А без тебя — и счастья нет!
Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей, Минутный гость и гость всемирный, Ты долго странствовал ничей.
Коли в землю солдаты всадили – штык, Коли красною тряпкой затмили – Лик, Коли Бог под ударами – глух и нем, Коль на Пасху народ не пустили в Кремль –
Призыв протяжный и двухнотный Автомобильного гудка... И снова манит безотчетно К далеким странствиям - тоска.
Разговор на дороге, ведущей в Базель, в виду развалин замка Ретлера, вечером Внук Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,
Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю. Уже седина на виске. Моя голова – золотая.
Не тревожься, великан! Мирно стой, утес наш твердой, Отшибая грудью гордой Вкруг ревущий океан!
Не быть тебе нулем Из молодых – да вредным! Ни медным королем, Ни попросту – спортсмедным
Над сим Гильгамешем трудились Три мастера, равных друг другу, Был первым Син-Лики-Унинни, Вторым был Владимир Шилейко,
Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди; Оставь его в толпе ненужным и безличным За шумною волной безмолвному идти.
(Из Гёте) На старой башне, у реки, Дух Рыцаря стоит — И, лишь завидит челноки,
Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон; А нас московский наш мороз Не выпускает на балкон.
Гамлетом – перетянутым – натуго, В нимбе разуверенья и знания, Бледный – до последнего атома… (Год тысяча который – издания?)
Я оклеветан перед вами; Как оправдаться я могу? Ужели клятвами, словами? Но как же! — я сегодня лгу!..
Полковнику Мелавенцу Каждый дал по яйцу. Полковник Мелавенец Съел много яец.
Голубиная купель, Небо: тридевять земель. Мне, за тем гулявшей за́ морем, Тесно в одиночной камере
Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —
Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презреньи поседелый, Уймись, дружок! к чему журнальный шум И пасквилей томительная тупость?
Вот вам стихи, и с ними мой портрет! О милые, сей бедный дар примите В залог любви. Меня уж с вами нет! Но вы мой путь, друзья, благословите.
Арист нам обещал трагедию такую, Что все от жалости в театре заревут, Что слезы зрителей рекою потекут. Мы ждали драму золотую.
Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье Старый мир гербов и эполет. Вольное, высокое веселье
Мой прадед был ранен под Аустерлицем И замертво в лес унесён денщиком, Чтоб долгие, долгие годы томиться В унылом и бедном поместье своем.
Есть некий час… Тютчев. Есть некий час – как сброшенная клажа: Когда в себе гордыню укротим.
Вот застава – скоро к дому, Слава богу, налегке! Мой привет Кремлю родному, Мой привет Москве-реке!
Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве! Друзья мои в советской – якобинской – Маратовой Москве!
В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!
Минуту нас она собой пленяла! Как милый блеск, пропала из очес! Рука Творца ее образовала Не для земли, а для небес.
Не имею я кирхгофа — Он во власти у Фриофа, Сей известный вам Фриоф Есть поистине кирхгоф
Атлас – что колода карт: В лоск перетасован! Поздравляет – каждый март: – С краем, с паем с новым!
Есть у тебя еще отец и мать, А все же ты – Христова сирота. Ты родилась в водовороте войн, – А все же ты поедешь на Иордань.
– «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом». – «Не правда ли, милый, так смотрят портреты, Задетые белым крылом?»
Порою тяжек груз труда, Порою день рабочий труден, Но в камень рящит города Горячий пот рабочих буден.
Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно! На цвет, проглянувший едва, Смотреть при тебе мне завидно,
От Европы старинной Оторвавшись, Алжир, Как изгнанник невинный, В знойной Африке сир.
Звезды небес, Тихая ночь! Ваше молчанье Тайными чарами
Люди спят; мой друг, пойдём в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звёзды к нам глядят. Да и те не видят нас среди ветвей И не слышат — слышит только соловей…
Терпи… Пусть взор горит слезой, Пусть в сердце жгучие сомненья!.. Не жди людского сожаленья И, затаив в груди мученья,
Краткий контекст: Афина возвращает Одиссею его настоящий облик. Телемах сначала принимает незнакомца за бога, но затем узнает вернувшегося отца. В хижину снова вступил Одиссей; Телемах, изумленный, Очи потупил: он мыслил, что видит бессмертного бога. В страхе к отцу обратяся, он бросил крылатое слово:
Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами, Когда Катулл мне наизусть Твоими говорил устами.
Трим счастия искал ползком и тихомолком; Нашел — и грудь вперед, нос вздернул, весь иной! Кто втерся в чин лисой, Тот в чине будет волком.
Горы – турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы – в небеса.
Он совершил свое теченье И в бездне вечности исчез… Могилы пепел, разрушенье, Пучина бедствий, крови, слез —
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.