5851 Цветаева М. Подруга — 8. Свободно шея поднята…
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек. Скажите, кто вот этот человечек, Что подле вас стоит самодовольно?
Ну что скажу тебе я спросту? Мне не с руки хвала и лесть: Дай Бог тебе побольше росту — Другие качества все есть.
Краткий контекст: Пенелопа не решается сразу признать в незнакомце вернувшегося мужа и подвергает его испытанию. Истинному Одиссею одному известна тайна кровати, сделанной вокруг ствола живой маслины. Вышед из бани, лицом лучезарный, как бог, возвратился Он в пировую палату и сел на оставленном стуле Против супруги; глаза на нее устремив, он сказал ей:
Когда, колеблем треволненьем, Лавровый обронив венец, Ты загрустил, что вдохновеньем Покинут, молодой певец, -
Reguiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. {*} 1
На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. – Тебя же, Павел Каратеев, Лишь об одном теперь молю:
С.Э. Сижу без света, и без хлеба, И без воды. Затем и насылает беды
I Пятым действием драмы Веет воздух осенний, Каждая клумба в парке
И что тому костер остылый, Кому разлука – ремесло! Одной волною накатило, Другой волною унесло.
Целому морю – нужно все небо, Целому сердцу – нужен весь Бог.
Весенний день. И тихо, и светло. Как будто мир очнулся ненароком. И ветер, сбросив сонное тепло, Взметнулся вдруг широким, лёгким током.
Большими тихими дорогами, Большими тихими шагами… Душа, как камень, в воду брошенный – Все расширяющимися кругами…
Великий день Кирилловой кончины — Каким приветствием сердечным и простым Тысячелетней годовщины Святую память мы почтим?
Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта – как рукоплесканья.
Скажите, милые сестрицы, Доехали ль, здоровы ль вы? И обгорелыя столицы Сочли ли дымные главы?
Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я: Как неизменна эта кошка! Зачем не кошка эта я?
Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий, Без гнева на звезды и тучи Наклонялся над греческим томом.
Как ещё вы правили вселенной И, забав на лёгких помочах, Свой народ водили вожделенный, Чада сказок в творческих ночах, —
Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом. И пришло мне на память сейчас, Как вчера ты измучила нас.
Зацелован ветром птицелов. Зацвело в груди у птицелова Ручейками птичьих голосов Выщебетанное слово.
Сегодня таяло, сегодня Я простояла у окна. Взгляд отрезвленней, грудь свободней, Опять умиротворена.
Хваля стихи певца, ты нас сама пленяешь Гармонией стихов; И, славя скудный дар его, лишь убеждаешь, Что твой, а не его родной язык богов.
Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной; Но твой, о солнце, пламень к ней дошел, Испепелил её твой огнь всемирный.
За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел Бездушных, замертво пасть меж стен – Не дам тебе – умереть совсем!
Возвестил народу Уж с горы Афонской Бэда-проповедник, Что, быть может, к году
На путях зелёных и земных Горько счастлив тёмной я судьбою. А стихи? Ведь ты мне шепчешь их, Тайно наклоняясь надо мною.
Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли; Не мне просить у прелестей твоих Очаровательной неволи.
Графиня, будьте вы спокойны! Счастливцы-рыцари, которых жребий вас Так нежно занимал, здоровы в добрый час, И быть здоровыми достойны
Ты одна благоухаешь, Ты одна; Ты проходишь и сияешь, Как луна.
На гробовой его покров Мы, вместо всех венков, кладем слова простые: Не много было б у него врагов, Когда бы не твои, Россия.
Никогда не узнаешь, что́ жгу, что́ трачу – Сердец перебой – На груди твоей нежной, пустой, горячей, Гордец дорогой.
Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить. Вот волосы мои: погладь. Вот руки: можно целовать.
О грустном написать я должен в твой альбом. Могу ль желанию такому покориться? При мысли о тебе, невольно под пером Одно веселое родится;
Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку. Юнкерочек мой морской Невысокого росточку.
Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель Тебя венчали
Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел, И нежно чуждые народы возлюбил, И мудро свой возненавидел.
Вы не знавали князь Петра; Танцует, пишет он порою, От ног его и от пера Московским дурам нет покою;
В каких жестоких <поднебесных?> звездах Отстаивался пар полей Веет влажный вольный воздух Ингерманландии моей.
Кто вас случайно в жизни встретит, Тот день нечаянный такой Меж днями счастия заметит, И скажет случаю спасибо всей душой!
Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью. Встречный ветер не допрашивают, Правды с соловья не спрашивают.
Кроткие льются лучи с небес на согретую землю; Стелется тихо по ней, тёплый скользит ветерок. Но давно под травой иссякли болотные воды В тучных лугах; и сама вся пожелтела трава.
Пиджак накинул мне на плечи - Кивком его благодарю. "Еще не вечер, нет, не вечер!"- Чуть усмехаясь, говорю.
Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг, Когда над палубой нависнет пар недужный И волны, пеною окаймлены жемчужной,
Жил в лесу Соловей: он был обходителен, ласков; Но напрасно он к певчим птицам ласкался — меж ними Друга себе не нашел, зато ненавистников — куча! „Лучше у птиц другой породы попробовать счастья!“ —
И с каждым годом Все дальше, дальше, И с каждым годом Все ближе, ближе
Не смейся, не дивися мне, В недоуменьи детски грубом, Что перед этим дряхлым дубом Я вновь стою по старине.
Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил? От всех подонков возмущенных Язык мой горечь сохранил.
Всем жалко вас: вы так устали! Вы не хотели танцевать — И целый вечер танцевали! Как наконец не перестать?..
Краткий контекст: На пути из-под Трои корабли Одиссея достигают земли лотофагов. Сладкий лотос лишает попробовавших его памяти о доме и желания продолжать путь. Девять носила нас дней раздраженная буря по темным Рыбообильным водам; на десятый к земле лотофагов, Пищей цветочной себя насыщающих, ветер примчал нас.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.