5551 Тютчев Ф. И. Ты знаешь край, где мирт и лавр растёт…
Kennst du das Land?.. Ты знаешь край, где мирт и лавр растет, Глубок и чист лазурный неба свод, Цветет лимон, и апельсин златой
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Kennst du das Land?.. Ты знаешь край, где мирт и лавр растет, Глубок и чист лазурный неба свод, Цветет лимон, и апельсин златой
Султан ярится. Кровь Эллады И резвоскачет, и кипит. Открылись грекам древни клады, Трепещет в Стиксе лютый пит.
Любезный друг, гусар и Бок! Планетам изменять нимало нам не стыдно! Их путь от нас далек; К тому ж, мой друг, для звезд небесных не обидно,
Устилают – мои – сени Пролетающих голубей – тени. Сколько было усыновлений! Умилений!
(Из «Фауста» Гёте) IV Зачем губить в унынии пустом Сего часа благое достоянье?
Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра! не спереди, а сзади. Variantes en l'honneur de m-lle NN. Почтения, любви и нежной дружбы ради
Чуть светает – Спешит, сбегается Мышиной стаей На звон колокольный
В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал) С усердием принялся за журнал. В сотрудники сам вызвался Поповский,
Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи, Как я с Кавериным гулял, Бранил Россию [с] Молоствовым,
Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым. Без вас и май бы не был маем, И старый парк бы был иным.
Монистом, расколотым На тысячу блях – Как Дзингара в золоте Деревня в ручьях.
Кто яму для других копать трудился, Тот сам в нее упал — гласит писанье так. Ты это оправдал, бостонный мой чудак, Топил людей — и утопился.
Дитя двенадцатого года: В шестнадцать лет — Бородино! Хмель заграничного похода. Освобождения вино.
Сей день, я помню, для меня Был утром жизненного дня: Стояла молча предо мною, Вздымалась грудь ее волною —
Хочу иметь такое в жизни место, Куда душа сама спешит идти, Где не приходится казаться кем-то, Где можно просто сердце принести.
Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте: Хоть я и буду с орденами, Но только не для Вани те.
Клоками белый снег валится, Что ж дева красная боится С крыльца сойти Воды снести?
Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а все ж сдается: все́ Разрозненности сводит сон. Авось увидимся во сне.
И как прежде оне улыбались, Обожая изменчивый дым; И как прежде оне ошибались, Улыбаясь ошибкам своим;
Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон; А над рекою, под холмом, Стоял забытый сельский дом,
Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру. Сатир, поняв его недружелюбный вид, Сильнее уперся разрезами копыт, –
Боже! Царя храни! Славному долги дни Дай на земли! Гордых смирителю,
Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня; Пегасу я сказал на время – баста, Сажуся на коня!
Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла… – Сигарера! Скрути мне сигару, Чтобы дымом любовь изошла.
Сам посуди: так топором рубила, Что невдомек: дрова трещат – аль ребра? А главное: тебе не согрубила, А главное: <сама> осталась доброй.
Дружить со мной нельзя, любить меня — не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно! Баркасу должно плыть, а мельнице — вертеться. Тебе ль остановить кружа́щееся сердце?
В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган. В полнолунье в красной кирке Сам собою заиграл орган.
Как? вы поэта огорчили И не наказаны потом? Три года ровно вы шутили Его любовью и умом?
Венок ваш, скромною харитою сплетенный Из маковых цветов, колосьев золотых И васильков небесно-голубых, Приличен красоте невинной и смиренной.
Молитвой нашей Бог смягчился; Царевне жить еще велел: Опять к нам Ангел возвратился, Который уж к Нему летел.
Над синеморскою лоханью – Воинствующий взлет. Божественное задыханье Дружб отроческих – вот!
Австрийский царь привык забавить Собой и други и враги — Неаполь нос ему приставит, А русский царь роги.
Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной — Служил ей мыслию и кровью, Служил ей словом и душой,
В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь. В старческий вереск, В среброскользящую сушь,
Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов . . . . . .выше туч: Крыло – стрела – и ключ.
Праведны пути твои, царица, По которым ты ведёшь меня, Только сердце бьётся, словно птица, Страшно мне от синего огня.
О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил? Где край, который примет Нас с нерожденным третьим?
Не лавром, а терном На царство венчанный, В седле – а крылатый! Вкруг узкого стана
Задача трудная для бедного поэта. У розы иглы есть, рога есть у быка — Вот сходство. Разница ж: легко любви рука Совьет из роз букет для милого предмета;
Вернулся б джигит, да дорога кружит, Дорога б открылась, да горы встают. Не горы – преграда, а орды врага, Несметные орды пройти не дают.
Трех граций древность признавала! Тебя ж, Эрминия, природа создала На то, чтоб граций ты собою затмевала, — Для граций — грацией была!
Молот жизни, на пле́чах мне камни дробя, Так мучительно груб и тяжёл, А ведь, кажется, месяц ещё не прошёл, Что я сказками тешил себя…
Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя, А с розовым вновь я букетом К тебе, дорогое дитя.
Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный – глуп. Не надо ни робы, ни розы, Ни розовой краски для губ,
Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди! Проходи перед народом С Божьим громом на груди.
Жил муж в согласии с женой, И в доме их ничто покоя не смущало! Ребенок, моська, кот, сурок и чиж ручной В таком ладу, какого не бывало
Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы. Такие с тобою друзья! Такие с тобою сироты!
Всем покадили и потрафили: . . . . . .– стране – родне – Любовь не входит в биографию, – Бродяга остается – вне…
Часто, при тихом сиянии месяца, полная тайной Грусти, сижу я одна и вздыхаю и плачу, и душу Вдруг обнимает мою содроганье блаженства; живая, Свежая, чистая жизнь приливает к душе, и глазами
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.