4401 Цветаева М. Променявши на стремя…
Променявши на стремя – Поминайте коня ворона! Невозвратна как время, Но возвратна как вы, времена
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Променявши на стремя – Поминайте коня ворона! Невозвратна как время, Но возвратна как вы, времена
Ю.3. Beau ténébreux![*] – Вам грустно. – Вы больны. Мир неоправдан, – зуб болит! – Вдоль нежной Раковины щеки – фуляр, как ночь.
Могущий бог садов – паду перед тобой, Прияп, ты, коему всё жертвует в природе<?> Твой лик уродливый поставил я с мольбой [В моем смиренном огороде],
В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен, Долго все концы вселенной Осквернял развратом он.
Забудь, любезный П<етерсо>н, Мои минувшие сужденья; Нет! недостоин бедный свет презренья, Хоть наша жизнь минута сновиденья,
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
Стихи, петые на празднике, данном в С.-Петербурге английским послом, лордом Каткартом Сей день есть день суда и мщенья! Сей грозный день земле явил Непобедимость Провиденья
Ревнивый ветер треплет шаль. Мне этот час сужден – от века. Я чувствую у рта и в веках Почти звериную печаль.
От Европы старинной Оторвавшись, Алжир, Как изгнанник невинный, В знойной Африке сир.
Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических – шатаясь на Пегасе — Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад. Нет, нет – вы мне совсем не брат:
Вижу комнату парадную, Белизну и блеск шелков. Через все – тропу громадную – – Черную – к тебе, альков.
Я забыла, что сердце в вас – только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти – критика. Ранний старик,
Товарищи, как нравится Вам в проходном дворе Всеравенства – перст главенства: – Заройте на горе!
Добро пожаловать, певец, Товарищ-друг, хотя и льстец, В смиренную обитель брата; Поставь в мой угол посох свой
День августовский тихо таял В вечерней золотой пыли. Неслись звенящие трамваи, И люди шли.
О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям! Он в малейшую скважинку, Как стройнейший гимнаст…
Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала. Зеленая ей на пути Орешина предстала.
На троне светлом, лучезарном, Что полвселенной на столпах Взнесен, незыблемо поставлен, Россия в славе восседит —
Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони её, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь!
«я в темноте ничего не чувствую: что рука – что доска…» Да, друг невиданный, неслыханный С тобой. – Фонарик потуши! Я знаю все ходы и выходы
Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю. Уже седина на виске. Моя голова – золотая.
Вот вам, слуга Фемиды верной, Записка с просьбою усердной, Состряпать маклерский патент, По просьбе ж Зверева смиренной,
Последняя прелесть, Последняя тяжесть: Ребенок, у ног моих Бьющий в ладоши.
Уже одиннадцатый час! Графиня, поздравляю вас С веселым вашим возвращеньем Из той печальной стороны,
В час прибоя Голубое Море станет серым. В час любови
Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта – как рукоплесканья.
Первый гам и вой локомобилей… Дверь в вигвам мы войлоком обили.
На буйном пиршестве задумчив он сидел Один, покинутый безумными друзьями, И в даль грядущую, закрытую пред нами, Духовный взор его смотрел.
И страшные мне снятся сны: Телега красная, За ней – согбе́нные – моей страны Идут сыны.
Трех граций древность признавала! Тебя ж, Эрминия, природа создала На то, чтоб граций ты собою затмевала, — Для граций — грацией была!
Дурак и старая кокетка — всё равно: Румяны, горсть белил — всё знание его!..
Не играй моей тоской, И холодной, и немой. Для меня бывает время: Как о прошлом вспомню я,
О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась! Чтоб накормить девятерых малюток, Одеть раздетых и обуть разутых, –
О Негр, чернилами расписанный Натурой, На коем виден лак искусств; Из-под экватора пролезший к нам фигурой, Лица чудесного дивишь архитектурой,
Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Тебя пою – пергаментная сушь Высокодышащей земли Орфея.
Смывает лучшие румяна – Любовь. Попробуйте на вкус, Как слезы – солоны. Боюсь, Я завтра утром – мертвой встану.
Над вороным утесом – Белой зари рукав. Ногу – уже с заносом Бега – с трудом вкопав
– Насмарку твой стих! На стройку твой лес Столетний! – Не верь, сын!
Сегодня таяло, сегодня Я простояла у окна. Взгляд отрезвленней, грудь свободней, Опять умиротворена.
Грудь женская! Души застывший вздох, – Суть женская! Волна, всегда врасплох Застигнутая – и всегда врасплох Вас застигающая – видит Бог!
Там, где мед – там и жало. Там, где смерть – там и смелость. Как встречалось – не знала, А уж так: встрелось – спелось.
Три лестницы, ведущие на небо, Я видел. И восходят по одной Из них взалкавшие вина и хлеба. Она висит над страшной глубиной,
Как прилив могучий, Шел и шел народ, С детски ясной верой, Все вперед, вперед.
С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама? На груди у меня – мертвой грудою – Целый город, сошедший с ума!
1 Из-за свежих волн океана Красный бык приподнял рога, И бежали лани тумана
Имя ребенка – Лев, Матери – Анна. В имени его – гнев, В материнском – тишь.
Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку. Юнкерочек мой морской Невысокого росточку.
Я слова, князь, не позабыл, Я ваш должник за Каталани! И если я не заплатил Еще обещанной вам дани,
Дай руку мне, склонись к груди поэта, Свою судьбу соедини с моей: Как ты, мой друг, я не рожден для света И не умею жить среди людей;
Трубы. Пепел еще горячий. Как изранена Беларусь… Милый, что ж ты глаза не прячешь? С ними встретиться я боюсь.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.