4401 Жуковский В. А. Пред судилище Миноса
Пред судилище Миноса Собралися для допроса Подле Стиксовых брегов Души бледные скотов.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Пред судилище Миноса Собралися для допроса Подле Стиксовых брегов Души бледные скотов.
Уж думал я, что я забыт, Что рифмы жалкого посланья Не пробудили состраданья, И что пора мне за Коцит,
Мой друг, усастый воин, Вот рукопись твоя; Промедлил, правда, я, Но, право, я достоин,
Гладит голые плечи Суховей горячо. Ошалевший кузнечик Мне взлетел на плечо.
На Новый год в воспоминанье О том, кто всякий час мечтает о тебе! Кто счастье дней своих, кто радостей исканье В твоей лишь заключил, бесценный друг, судьбе!
Прощай! Я поднял паруса И встал со вздохом у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полоса —
Путешественник Благослови Господь Тебя, младая мать, И тихого младенца,
Что радость? — Бабочка вдали, вблизи лягушка. Судьба? — Капризная и вздорная старушка. Надежда? — легкая вертушка. А жизнь? — их жалкая игрушка.
На площади базарной, На каланче пожарной Круглые сутки Стоит солдат у будки.
Над морем встал ночной туман, Но сквозь туман ещё светлее Горит луна — большой тюльпан Заоблачной оранжереи.
О, самой нежной из кузин Легко и надоесть стихами. И мне всё снится магазин На Невском, только со слонами.
Если б саблю я взял, если б ринулся с ней, Красный фронт защищая, сметать богачей, Если б место нашлось мне в шеренге друзей, Если б саблей лихой я рубил палачей,
Да тень твою никто не порицает, Муж рока! ты с людьми, что над тобою рок; Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог: Великое ж ничто не изменяет.
Нынче я гость небесный В стране твоей. Я видела бессонницу леса И сон полей.
Соловей мой, соловейко, Птица малая лесная! У тебя ль, у малой птицы, Незаменные три песни,
В старые времена, когда мужчинам дозволялось иметь несколько жён, один мужчина средних лет имел двух жён: одну — пожилую, другую — молодую. Обе любили его и каждая хотела видеть его похожим на себя. Волосы мужчины начали седеть, и это не нравилось молодой жене — ей казалось, что седина делает его слишком старым. Поэтому каждый вечер она расчёсывала ему волосы и выдёргивала все седые.
День угасший Нам порознь нынче гас. Это жестокий час – Для Вас же.
Некто некогда нечто негде узрел…
Над вороным утесом – Белой зари рукав. Ногу – уже с заносом Бега – с трудом вкопав
Итак — ее уж нет, Сей пристани спокойной, Где добрый наш поэт Играл на лире стройной,
Чехи подходили к немцам и плевали. (См. мартовские газеты 1939 г.) Брали – скоро и брали – щедро: Взяли горы и взяли недра,
Весенний день. И тихо, и светло. Как будто мир очнулся ненароком. И ветер, сбросив сонное тепло, Взметнулся вдруг широким, лёгким током.
И с каждым годом Все дальше, дальше, И с каждым годом Все ближе, ближе
Вернулся б джигит, да дорога кружит, Дорога б открылась, да горы встают. Не горы – преграда, а орды врага, Несметные орды пройти не дают.
Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —
Тульская баллада В трактире тульском тишина, И на столе уж свечки, Като на канапе одна,
Ты зачем к реке меня отправила, Раз самой прийти желанья нет? Ты зачем "люблю" сказать заставила, Коль не говоришь "и я" в ответ?
A Worm, a God! Young. «Ничтожный человек! что жизнь твоя? — Мгновенье, Взглянул на дне́вный луч — и нет тебя, пропал!
Утро одно — и роза поблекла; напрасно, о дева, Ищешь ее красоты; иглы одни ты найдешь.
По-небывалому: В первый раз! Не целовала И не клялась.
Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу. Мать от грохота было оглохла, А отец потрепал по плечу.
О друг мой! жизнь крылатый час! Мы радость ловим здесь украдкой! Нет прочных благ в сей жизни гадкой; Настал в Саратов ехать час.
Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце – шире! Боюсь, что мало для такой беды Всего Расина и всего Шекспира!
Воейков, дай же знать, Что Дерптские Немчурки! Пора уж перестать Играть нам с ними в жмурки!
Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой — Боже Присносущий! — Так жестоко осуждён страдать.
Берег Верхней Гвинеи богат Медом, золотом, костью слоновой, За оградою каменных гряд Все пришельцу нежданно и ново.
Жизни с краю, Середкою брезгуя, Провожаю Дорогу железную.
Когда ты холодно внимаешь Рассказам горести чужой И недоверчиво качаешь Своей головкой молодой,
Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист, На благочинную сатиру? Хвалю поэта – дельно миру!
Твои … черты, Запечатленные Кануном. Я буду стариться, а ты Останешься таким же юным.
Я забыла, что сердце в вас – только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти – критика. Ранний старик,
Не верь хвалам и увереньям, Неправдой истину зови, Зови надежду сновиденьем... Но верь, о, верь моей любви.
Вихрем бедствия гонимый, Без кормила и весла, В океан неисходимый Буря челн мой занесла.
Варвара Павловна! графиня! помогите, От вас одних отрады жду! Хотите ль знать мою беду? Прочтите:
За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел Бездушных, замертво пасть меж стен – Не дам тебе – умереть совсем!
Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт От злобы добрых и от злобы злых – Ты – в самых ребрах мне засевший стих!
Спеша на званый пир по улице прегрязной, Вчера был поражен я сценой безобразной: Торгаш, у коего украден был калач, Вздрогнув и побледнев, вдруг поднял вой и плач
==== I. ==== Иаков жил в земле, где Исаак Его отец жил прежде; в Хананейской Земле богатой; сыновья его
Первая книга Гиперборея Вышла на свет, за себя не краснея, Если и будет краснеть вторая, То как Аврора молодая,
Приехал Коля. Тотчас слухи, Во всех вселившие испуг: По дому ночью ходят духи И слышен непонятный стук.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.