4401 Цветаева М. Подруга — 8. Свободно шея поднята…
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
Но больнее всего, о, памятней И граната и хрусталя – Всего более сердце ранят мне Эти – маленькие! – поля
Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом Да будет тебе гнездом. Нет, – Красная площадь, где весь народ!
«Скажи, что нового». – Ни слова. «Не знаешь ли, где, как и кто?» – О братец, отвяжись – я знаю только то, Что ты дурак… но это уж не ново.
Никогда не узнаешь, что́ жгу, что́ трачу – Сердец перебой – На груди твоей нежной, пустой, горячей, Гордец дорогой.
Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра! не спереди, а сзади. Variantes en l'honneur de m-lle NN. Почтения, любви и нежной дружбы ради
Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле. Как можешь говорить ты о подобном Мне – горестнейшему на всей земле!
Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ. . . . . . .ребенок, рыцарь, хлыщ. Пастор с книгою святою, –
Чуть светает – Спешит, сбегается Мышиной стаей На звон колокольный
Люблю – но мука еще жива. Найди баюкающие слова: Дождливые, – расточившие все́ Сам выдумай, чтобы в их листве
Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой… А луга покинутой России Зацвели куриной слепотой.
Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький! Каждый говорил ей нежно: «Моя маленькая!»
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
– Сердце, измена! – Но не разлука! И воровскую смуглую руку К белым губам.
Кружка, хлеба краюшка Да малинка в лукошке, Эх, – да месяц в окошке, – Вот и вся нам пирушка!
Мне отраднее всего Видеть взор твой светлый, Мне приятнее всего Говорить с тобою.
Боюсь не смерти я. О нет! Боюсь исчезнуть совершенно. Хочу, чтоб труд мой вдохновенной Когда-нибудь увидел свет;
О, ты – из всех залинейных нот Нижайшая! – Кончим распрю! Как та чахоточная, что в ночь Стонала: еще понравься!
1 Оставленная пустынь предо мной Белеется вечернею порой. Последний луч на ней еще горит;
Лесорубы пням обрубают лапы и корчуют культяпки из мерзлой земли. И тягач, подминая ухабы,
Да здравствует нежинская бурса! Севрюгин*, Билевич* и Урсо*, Студенты первого курса, И прочие курсы все также.
Безупречен и горд В небо поднятый лоб. Непонятен мне герб, И не страшен мне гроб.
Сомкнутым строем – Противу всех. Дай же спокойно им Спать во гробех.
Всем жалко вас: вы так устали! Вы не хотели танцевать — И целый вечер танцевали! Как наконец не перестать?..
С ласточками прилетела Ты в один и тот же час, Радость маленького тела, Новых глаз.
И скажешь ты: Не та ль, Не ты, Что сквозь персты:
Расколюсь – так в стклянь, Распалюсь – так в пар. В рокота гитар Рокочи, гортань!
Имя ребенка – Лев, Матери – Анна. В имени его – гнев, В материнском – тишь.
Когда брала ты арфу в руки Воспеть твоей подруги страсть, Протяжные и тихи звуки Над сердцем нежным сильну власть
Приятна песнь та, что Клориса воспевала, Нередко разум мой и сердце вспламеняла. Но ежели бы к ней стакан с вином звенел, За совершенную б музыку я почел.
Пало прениже волн Бремя дневное. Тихо взошли на холм Вечные – двое.
Я рад, что он уходит, чад угарный, Мне двадцать лет тому назад сознанье Застлавший, как туман кровавый очи Схватившемуся в ярости за нож;
Ю.3. Beau ténébreux![*] – Вам грустно. – Вы больны. Мир неоправдан, – зуб болит! – Вдоль нежной Раковины щеки – фуляр, как ночь.
И. Одоевцевой О, сила женского кокетства! В моих руках оно само, Мной ожидаемое с детства
Праведны пути твои, царица, По которым ты ведёшь меня, Только сердце бьётся, словно птица, Страшно мне от синего огня.
Среди диких моряков – простых рыбаков Для шутов и для певцов Стол всегда готов. Само море нам – хлеб,
– Как распознаю я твой дом, Скажи, разумница моя! – Ходи по уличкам кругом, Так и узнаешь, где мой дом.
3 Дармоедством пресытясь, С шины – спешится внук. Пешеходы! Держитесь –
On peut très bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle, Ou pour une vieille guenon, Mais pour une grâce, – oh, mon Dieu, non.
С.Э. Братья! В последний час Года – за русский Край наш, живущий – в нас!
Скоро уж из ласточек – в колдуньи! Молодость! Простимся накануне… Постоим с тобою на ветру! Смуглая моя! Утешь сестру!
Темная сила! Мра-ремесло! Скольких сгубило, Как малых – спасло.
Черти морские меня полюбили, Рыщут за мною они по следам: В Финском поморье недавно ловили, В Архипелаг я — они уже там!
Я засыпаю на закате и просыпаюсь па заре. Под небесами в хвойной хате
Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря, Смуглое солнце, что в каждом бою им светило, Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет.
Да, я из того поколенья, Что Гитлер, себе на беду, Поставить хотел на колени В лихом сорок первом году.
Плоска – доска, а всё впитывает, Слепа – доска, а всё считывает, (Пустым – доска: и ящика нет!) Сухим – доска, а всё взращивает!
Афганистан болит в моей душе. Мне слышатся бессонными ночами Стихи Лоика в гневе и печали… И выстрелы на дальнем рубеже.
Мы не ведаем распрей народов, повелительных ссор государей, Я родился слагателем сказок, Вы — плясуньей, певицей, актрисой. И в блистательном громе оркестра, в электрическом светлом пожаре Я любил Ваш задумчивый остров, как он явлен был тёмной кулисой.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.