5151 Цветаева М. Георгий — 5. С архангельской высоты седла…
С архангельской высоты седла Евангельские творить дела. Река сгорает, верста смугла. – О даль! Даль! Даль!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
С архангельской высоты седла Евангельские творить дела. Река сгорает, верста смугла. – О даль! Даль! Даль!
С.Э. Сижу без света, и без хлеба, И без воды. Затем и насылает беды
– «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому – твоего. Мой путь не лежит мимо дому – ничьего. А все же с пути сбиваюсь,
(Из «Фауста» Гёте) III Чего вы от меня хотите, Чего в пыли вы ищете моей,
На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей.
Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду. В венке любви к приюту гробовому Не думав ни о чем, без робких слез иду.
Певец Бегите в Кремль! На холме том, Где пели наши деды Победну песнь пред Божеством,
Вам красота, чтобы блеснуть, Дана; В глазах душа, чтоб обмануть, Видна!..
Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз, Ты вновь создал, волшебник милый, Меня, питомца чистых Муз, —
Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние… Материнское мое благословение Над тобой, мой жалобный Вороненок.
Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая . . . . . . . .перстни, Дым папиросный – бессонницу – легкую стаю Строк под рукой.
Новый Год. Ворох роз. Старый лорд в богатой раме. Ты мне ленточку принес? Дэзи стала знатной дамой.
Воды не перетеплил В чану, зазнобил – как надобно – Тот поп, что меня крестил. В ковше плоскодонном свадебном
О всеми ветрами Колеблемый лотос! Георгия – робость, Георгия – кротость…
Пиршество Александра, или Сила гармонии По страшной битве той, где царь Персиды пал, Оставя рать, венец и жизнь в кровавом поле, Возвышен восседал,
Друг мой, жизни смысл терпенье. Это в сердце запиши. Входит вера в Провиденье, С ним в святилище души.
Беседовал с Анакреоном В приятном я недавно сне, Под жарким, светлым небосклоном, В тени он пальм явился мне.
Поэту Ленепсу, в ответ на его послание ко мне, писанное на случай посещения Сардама Е. И. В. Великим Князем наследником цесаревичем Певец Батавии! с радушием приемлю Я братский твой привет!.. Хотя язык мне твой И чужд, но он язык Поэзии святой, —
У нас в провинции нарядней нет Любови! По моде с ног до головы: Наколки, цвет лица, помаду, зубы, брови — Все получает из Москвы!
Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю. Но тоска во мне – слишком вечная, Чтоб была ты мне – первой встречною.
Кто сам уходил — тот легко разорвёт Любую из нитей опять. А брошенный — с трепетом в сердце ждёт, Что снова придётся страдать.
О, самой нежной из кузин Легко и надоесть стихами. И мне всё снится магазин На Невском, только со слонами.
И глупо звать его «Красная Ницца», и скушно звать
Не здесь, где связано, А там, где велено. Не здесь, где Лазари Бредут с постелею,
Сын Эскулапа, Фебов внук, По платью враг, по сердцу друг, Тебе нескладными стихами Я должен то изобразить,
В мире, ревущем: – Слава грядущим! Что́ во мне шепчет: – Слава прошедшим!
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность – молодость, – эка невидаль! Все: отселева – и доселева Зачеркнуть бы крест на крест – наотмашь!
I Пятым действием драмы Веет воздух осенний, Каждая клумба в парке
Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия. Слог дурен, темен, напыщен — И тяжки словеса пустые.
По загарам – топор и плуг. Хватит – смуглому праху дань! Для ремесленнических рук Дорога трудовая рань.
И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд, Проходишь городом – зверски-черен, Небесно-худ.
1. Больные верят в розы майские, И нежны сказки нищеты. Заснув в тюрьме, виденья райские
1 Чей старый терем на горе крутой Рисуется с зубчатою стеной? Бессменный царь синеющих полей,
Ах! если б мой милый был роза-цветок, Его унесла бы я в свой уголок; И там украшал бы мое он окно; И с ним я душой бы жила заодно.
Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло С того блаженно-рокового дня, Как душу всю свою она вдохнула, Как всю себя перелила в меня.
Плачь! плачь! Израиля народ, Ты потерял звезду свою; Она вторично не взойдет — И будет мрак в земном краю;
Не надо ее окликать: Ей оклик – что охлест. Ей зов Твой – раною по рукоять. До самых органных низов
Гале Дьяконовой Мама стала на колени Перед ним в траве. Солнце пляшет на прическе,
Он нес свой крест тяжелый на Голгофу; Он, Всемогущий, Вседержитель, был Как человек измучен; пот и кровь По бледному Его лицу бежали;
Краткий контекст: Старая кормилица Евриклея омывает ноги неузнанному страннику. Прикоснувшись к давнему рубцу, она понимает, что перед ней Одиссей. Эту-то рану узнала старушка, ощупав руками Ногу; отдернула руки она в изумленье; упала В таз, опустившись, нога; от удара ее зазвенела
Я счастлив был неизъяснимо! Семью вождя великого я зрел, И то, что я смиренной лирой пел В честь памяти его боготворимой,
Закричал громогласно В сине-черную сонь На дворе моем красный И пернатый огонь.
Солнышко уж встало И глядит в окно; Уж щебечут птички За окном давно.
Всё небо заревом опалено. Село мертво. Здесь враг чинил разбой. Лишь на снегу кровавое пятно — Ребёнок с разможжённой головой.
I Украина, о тебе горюет Татарстан, Нет крепче братских уз, что нас с тобой сплели. Изнемогаешь ты от нанесённых ран
Смывает лучшие румяна – Любовь. Попробуйте на вкус, Как слезы – солоны. Боюсь, Я завтра утром – мертвой встану.
Обидел и обошел? Спасибо за то, что – стол Дал, стойкий, врагам на страх Стол – на четырех ногах
Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн, Погребенная заживо под лавиною Дней – как каторгу избываю жизнь.
Берег Верхней Гвинеи богат Медом, золотом, костью слоновой, За оградою каменных гряд Все пришельцу нежданно и ново.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.