5151 Есенин С. Милый Вова
Милый Вова, Здорово. У меня не плохая «Жись»,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Милый Вова, Здорово. У меня не плохая «Жись»,
Ainsi, triste et сарtif, mа lyre toutefois S'éveillait… Меж тем, как изумленный мир На урну Байрона взирает, И хору европейских лир
О Рейн, о Реин, без волненья К тебе дерзну ли подступить? Давно уж ты — река забвенья И перестал друзей поить
Хочу иметь такое в жизни место, Куда душа сама спешит идти, Где не приходится казаться кем-то, Где можно просто сердце принести.
Я счастлив! — тайный яд течет в моей крови, Жестокая болезнь мне смертью угрожает!.. Дай бог, чтоб так случилось!.. ни любви, Ни мук умерший уж не знает;
– Прощай! – Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! – Весь свод небесный потрясен!
1 Куда, седой прелюбодей, Стремишь своей ты мысли беги? Кругом с арбузами телеги
Уж думал я, что я забыт, Что рифмы жалкого посланья Не пробудили состраданья, И что пора мне за Коцит,
Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира: Мачтам, знаменам, церквам, царям, Бардам, героям, орлам и старцам,
– Годы твои – гора, Время твое – <царей.> Дура! любить – стара. – Други! любовь – старей:
Руки помнят о тебе и губы Тоже помнят. Позабыть ли томный шелест юбок В мраке комнат?
Циркулярное послание к чувствительным сердцам, в котором изображается горестное состояние некоего стихотворца, принужденного употребить собственные две ноги для путешествия в жаркое время на званый обед и желающего переменить сие горестное состояние на радостное и роскошно прокатиться в императорской линейке, услаждаяся, в ожидании земного обеда, небесным завтраком разговора с любезными грациями двора их императорских величеств и высочеств Известно всем, что Аполлон Всё ведает, всё хочет вед
Певец Бегите в Кремль! На холме том, Где пели наши деды Победну песнь пред Божеством,
Всем покадили и потрафили: . . . . . .– стране – родне – Любовь не входит в биографию, – Бродяга остается – вне…
Два ангела, два белых брата, На белых вспененных конях! Горят серебряные латы На всех моих грядущих днях.
На пушок девичий, нежный – Смерть серебряным загаром. Тайная любовь промежду Рукописью – и пожаром.
И сказал Господь: – Молодая плоть, Встань! И вздохнула плоть:
Благодарим тебя, <Тевес> И будем помнить вечно Ямки, Где каждый неудачно влез На брюхо оскорбленной самки
От всех заклятий Трисмегиста — Орфеевых алмазных слов Для твари, чистой и нечистой, Для звёзд и адовых столбов
Голубка двор об двор с сорокою жила, Сокровищем, а не соседкой. В гнезде одной любовь цвела; У той, напротив, день без шума редкой,
Безупречен и горд В небо поднятый лоб. Непонятен мне герб, И не страшен мне гроб.
Был Арзамас в день Изока и в день, я не знаю, который, Был Арзамас как не был, ибо все члены от Арфы Вплоть до Светланы священным сумбуром друг друга душили, Вот почему Протола не вышло, а вышел с натугой
Нищих и горлиц Сирый распев. То не твои ли Ризы простерлись
Здравствуй, новый гость земной! К счастью в мир тебя встречаем! И в восторге над тобой Небеса благословляем!
Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен, Пушкин – в роли монумента? Гостя каменного? – он,
Плещеев! Сколько сходств с тобою у меня! Не скучен ты, не грустен я, Как голенище черны оба, Известно всем, что мы умны
Скажите, милые сестрицы, Доехали ль, здоровы ль вы? И обгорелыя столицы Сочли ли дымные главы?
Тадарашка в вас влюблен И дляваших ножек, Говорят, заводит он Род каких-то дрожек.
Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном: Под Австерлицем он бежал, В двенадцатом году дрожал,
Молодой колоколенкой Ты любуешься – в воздухе. Голосок у ней тоненький, В ясном куполе – звездочки.
Я не могу ни произнесть, Ни написать твое названье: Для сердца тайное страданье В его знакомых звуках есть;
Скажу вам сказку в добрый час! Друзья, извольте все собраться! Я рассмешу, наверно, вас — Как скоро станете смеяться.
Ты этого хотел. – Так. – Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, целую. В грудь оттолкнувшую – к груди тяну, Чтоб, удивясь, прослушал – тишину.
Влюблённые, чья грусть, как облака, И нежные, задумчивые леди, Какой дорогой вас ведёт тоска, К какой ещё неслыханной победе
Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце – шире! Боюсь, что мало для такой беды Всего Расина и всего Шекспира!
Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется. . . . . . . . . .я тоже Бедная странница…
Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду. В венке любви к приюту гробовому Не думав ни о чем, без робких слез иду.
Ты говорил слова пустые, А девушка и расцвела: Вот чешет косы золотые, По-праздничному весела.
Кавказ! далекая страна! Жилище вольности простой! И ты несчастьями полна И окровавлена войной!..
В старинны годы жили-были Два рыцаря, друзья; Не раз они в Сион ходили, Желанием горя,
…«есть встречи случайные»… Из дорогого письма. Гаснул вечер, как мы умиленный Этим первым весенним теплом.
Невинность мирная, краса души твоей, Под сенью матери с тобой да сохранится! О небо, пусть идет веселия стезей! Да скорбью никогда сей взор не помрачится!
Волны и молодость – вне закона! Тронулся Дон. – Погибаем. – Тонем. Ветру веков доверяем снесть Внукам – лихую весть:
Соловей мой, соловейко, Птица малая лесная! У тебя ль, у малой птицы, Незаменные три песни,
Певцом невинности, любви и красоты Назвал меня поэт, к стихам моим пристрастной. Когда б владел его я лирой сладкогласной, Когда б моих стихов была предметом ты —
Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной! И голубиной – не черни Галчонка – белизной.
На крыльцо выхожу – слушаю, На свинце ворожу – плачу. Ночи душные, Скушные.
Володьковский Барон! Пора из Петрограда. Мне шепчет Аполлон, Что Вам здесь будет рада
Я засыпаю на закате и просыпаюсь па заре. Под небесами в хвойной хате
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.