6901 Тютчев Ф. И. Высокого предчувствия…
Высокого предчувствия Порывы и томленье, Души, господства жаждущей, Кипящее стремленье
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Высокого предчувствия Порывы и томленье, Души, господства жаждущей, Кипящее стремленье
Ты в утешители зовешь воспоминанье; Глядишь без прелести на свет! И раззнакомилось с душой твоей желанье! И веры к будущему нет!
Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций, И серебро, наследие отцов, И лошадей, и даже кучеров —
Amantium irae amoris renovatio Horatius Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз, Как ссоришься ты с милою своею,
Смуглой оливой Скрой изголовье. Боги ревнивы К смертной любови.
О милый друг! теперь с тобою радость! А я один — и мой печален путь; Живи, вкушай невинной жизни сладость; В душе не изменись; достойна счастья будь…
Князь Петр, жилец московский! Рука твоя легка! Пожалуй сертука! Твой сельский друг Жуковский Обнову хочет сшить.
Ах! Весь я в хлопотах! Впопыхах! Ах!
Рядами тянутся колонны По белым коридорам сна. Нас путь уводит потаённый И оглушает тишина.
Вот Виля – он любовью дышет, Он песни пишет зло, Как Геркулес, сатиры пишет, Влюблен, как Буало.
Ни кровинки в тебе здоровой. – Ты похожа на циркового. Вон над бездной встает, ликуя, Рассылающий поцелуи.
Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю – как бурю, задержанную в полете. Жду, покамест два вала ее двуединым ударом приблизят. Здесь еще не ступала нога человека.
Словно ветер над нивой, словно Первый колокол – это имя. О, как нежно в ночи любовной Призывать Элоима!
Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы, Склонялись царские колени И венценосные главы,
Сладостно было принять мне табак твой, о выспренний Гнедич! Буду усердно, приявши перстами, к преддвериям жадного носа Прах сей носить благовонный и, сладко чихая, сморкаться! Будет платкам от него помаранье, а носу великая слава!
Приветы иногда злых умыслов прикраса. Один Московский гражданин, Пришлец из Арзамаса,
Капитан, пушкарь и боцман – Штурман тоже, хоть и сед, – Мэгги, Мод, Марион и Молли – Всех любили, – кроме Кэт.
Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему – тренья: Не поручать палачам похорон Жертв, цензорам – погребенья
И как под землею трава Дружится с рудою железной, – Все видят пресветлые два Провала в небесную бездну.
Снился берег мне скалистый, Море спало под луною, Как ребенок дремлет чистый,— И по нем скользя с тобою,
Прости, убежище святое, Где наше утро золотое Так мирно радовало нас!.. В защитном здесь уединенье
Когда дыханье множит муки И было б сладко не дышать, Как вновь любви расслышать звуки И как на зов тот отвечать?
Любезный друг, гусар и Бок! Планетам изменять нимало нам не стыдно! Их путь от нас далек; К тому ж, мой друг, для звезд небесных не обидно,
Песня Роща, где, податель мира, Добрый Гений смерти спит, Где румяный блеск эфира
Блажен, о Филон, кто Харитам-богиням жертвы приносит. Как светлые дни легкокрылого мая в блеске весеннем, Как волны ручья, озаренны улыбкой юного утра, Дни его легким полетом летят.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.