Давно уж нет мне вдохновенья! Мы раззнакомились давно! Не откликается оно, Не пробуждает песнопенья! А смертно хочется писать Стихи на ваши именины! Но что ж, неужли пожелать, Как водится, вам от Судьбины Того, что может дать она! — Ведь это будет старина! Мне надоели мадригалы — Товар Парнасский обветшалый, — Не могут быть достойны вас! Как жаль, что Гений мой погас! Ваш Ангел — если бы хоть мало Как прежде жив покойник был — Я в этом слове всё б открыл! Оно б для сердца музой стало. Но как же случай потерять, Позвольте что-нибудь сказать. Я свет не часто посещаю, Но в свете вас когда встречаю, Всегда любуюся на вас! Для самых беспристрастных глаз Вы Грация; люблю за вами, Таясь в толпе, летать глазами, Когда летите в вальсе вы, Не прикасаяся к паркету; Тогда не трудно головы И не поэту и поэту Лишиться надолго — и я До сей поры не понимаю, Как не потеряна моя. Когда ж об вас воспоминаю, Всегда передо мной стоит Прелестно-милое виденье И радует воображенье И что-то сердцу говорит. Харитой вас всегда являла Мне постоянная мечта. С последнего ж, признаться, бала Картина сделалась не та. Не в вихре вальса, не живою Очаровательницей глаз Воображаю нынче вас... Но одинокою, хромою! Все вижу я, как вы тишком, С блестящим свежестью лицом, Наморщенным от мнимой боли, Хромаете из доброй воли И, опершися на костыль, Для взора кажетесь милее, Чем в те часы, когда как фея Одушевляете кадриль.
Текст произведения
Аннотация
Аннотация: Автор иронично сетует на отсутствие былого вдохновения, пытаясь сочинить оригинальное поздравление к именинам. Восхищаясь грацией и красотой адресата на балах, поэт признается, что теперь его воображение пленил новый, трогательный образ — дама, мило прихрамывающая с костылем, кажется ему еще очаровательнее, чем в вихре вальса.
