Лишь я глаза открыл, Как мне сказал Никита, Что ты, моя Харита, Приехала назад С Надеждой и каретой! От милой вести этой Прошел остаток сна! Но тайна объяснилась! Карета возвратилась — Надежда в ней одна! И я Надежду в злости Отчаяньем назвал, А в утешенье кости Никите изломал. Письмо твое читали, Собравшись мы в кружок; Смеялись, но вздыхали, Что милый наш дружок, Наш легкий мотылек Так улетел далеко. В разлуке быть жестоко. Но ты ведь там с друзьями, А мыслью вместе с нами. Смотри же — будь умна, Сиди на стульях прямо! Не слишком спорь упрямо, Чтобы не вздумал свет Назвать тебя кликушей! (А в кликах правды нет). Табачною папушей, Ты нос не утирай! В зубах не ковыряй Перстами — не учтиво! Не слишком торопливо И в шахматы играй! Не делай дураками Ты матов Бонами, И пешкой не страми Того, кто под штыками Стал бедным решетом.
И все тут наставленье. Еще бы об одном Сказал я в заключенье! Верь Богу всей душой! Но это безделушка! Короче: будь умна! И будет мной дана За то тебе ватрушка С сметаной, с творогом. Прошу тебя при том Сказать твоей хозяйке, Что я на балалайке Ее рожденья день Хотел бренчать — но лень! А тетушке Елене Скажи: Ей Богу стыд, Что так меня бранит! Что на одном колене Я став, готов просить Ее меня простить В вине моей безвинной! Что Меньшиков старинной Бывал разносчик блинной, Что правнуки его, Хотя и отучились „Блины! блины! “ кричать, Но в честь ему решились По свету торговать Словесными блинами, Которые пекут Болтушки языками И сплетнями зовут. Что блин, где я припекой, Рукой судьбы жестокой Немного подожжен, — Что комом вышел он! Что я жду с нетерпеньем Минуты милой жду, Когда с моим почтеньем В Черни к ней подойду! Что от нее награды Себе дерзаю ждать: Чтоб экземпляр баллады Капустной написать, Своею мне рукою Велела для себя! Вот все и Бог с тобою! Я сам люблю тебя!
