В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм, Где всё нетленно, что судьбами В отраду посылалось нам.
Для мира путь к нему заглохнет, – Но в этот девственный тайник, Хотя б и мог, скорей иссохнет, Чем путь укажет мой язык.
Скажи же – как, при первой встрече, Успокоительно светла, Вчера – о, как оно далече! – Живая ты в него вошла?
И вот отныне поневоле В блаженной памяти моей Одной улыбкой нежной боле, Одной звездой любви светлей.