151 Жуковский В. А. Плач Людмилы
Плач Людмилы Ангел был он красотою! Маем кроткий взор блистал! Все великою душою
Откройте для себя стихотворения о разлуке — о грусти, тоске и надежде на встречу. Эти строки передают боль утраты, но и силу любви, которая преодолевает расстояния.
Всего произведений в базе на эту тему: 199
Плач Людмилы Ангел был он красотою! Маем кроткий взор блистал! Все великою душою
Расстанемся без смеха, Расстанемся без слез; Нам годы не помеха, Когда их вихрь унес.
Прощай! Я поднял паруса И встал со вздохом у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полоса —
Прощай! Душа - тоской полна. Я вновь, как прежде, одинок, И снова жизнь моя темна, Прощай, мой ясный огонек!..
Как без вести пропавших ждут, меня ждала жена. То есть надежда, то слеза
Далеко мы с тобой на лыжах Отошли от родимых сёл. Вечер в клочьях багряно-рыжих, Снег корявые пни замёл.
Моя мечта летит к далёкому Парижу, К тебе, к тебе одной. Мне очень холодно. Я, верно, не увижу Подснежников весной.
Как я скажу, что я тебя буду помнить всегда, Ах, я и в память боюсь, как во многое верить! Буйной толпой набегут и умчатся года, Столько печали я встречу, что радость ли мерить?
Мне отраднее всего Видеть взор твой светлый, Мне приятнее всего Говорить с тобою.
Если вернешься на берег Демы, Где тополя шелестят на ветру, Тихо пройди луговиной знакомой,– Там я недавно бродил поутру.
Вернулся б джигит, да дорога кружит, Дорога б открылась, да горы встают. Не горы – преграда, а орды врага, Несметные орды пройти не дают.
Как трудно, трудно расставаться, зная, Что никогда не встретишь друга вновь. А у тебя всего-то и богатства – Одна лишь эта дружба да любовь!
Контур леса выступает резче, Вечереет. Начало свежеть. Запевает девушка-разведчик,
В разлуке я искал смягченья тяжких бед; Бежал от милых стран, тобою озаренных, Бродил во мгле пустынь, ужасных и забвенных... Повсюду тишина! Нигде покоя нет!
Собой счастливить всех — прелестный жребий твой! Счастливых близ тебя внимай благословенье! Невинный, милый друг, храни души покой! Да сохранит тебя святое Провиденье!
Авдотья, напишите, Каков ваш Петрухан, И Маша, и Иван! Люблю их — не взыщите!
Тебе вменяют в преступленье, Что ты милее всех детей! Ужасный грех! И вот мое определенье: Пройдет пять лет и десять дней,
Романс Над прозрачными водами Сидя, рвал Услад венок; И шумящими волнами
Плещеев! Сколько сходств с тобою у меня! Не скучен ты, не грустен я, Как голенище черны оба, Известно всем, что мы умны
Послание Веселого пути Любезному желаю Ко древнему Дунаю;
Умерен, Делий, будь в печали И в счастии не ослеплен: На миг нам жизнь бессмертны дали; Всем путь к Тенару проложен.
Скажите, Катерина! Какая бы причина, Что вы в душе моей Сидите да сидите!
К К. М. С<оковнин>ой Протекших радостей уже не возвратить; Но в самой скорби есть для сердца наслажденье. Ужели все мечта? Напрасно ль слезы лить?
О юноша! лети, под зоной отдаленной, Иных друзей, надежд и радостей искать! Ищи побед, толпой прелестной окруженной; Оставь, оставь меня в печалях увядать!
Трех граций древность признавала! Тебя ж, Эрминия, природа создала На то, чтоб граций ты собою затмевала, — Для граций — грацией была!
Моя богиня Какую бессмертную Венчать предпочтительно Пред всеми богинями
Друг! в тот миг, как из безвестной Стороны ты в мир вошел, Мне привиделся прелестный Гений, Промысла посол.
Тебя хочу я днесь прославить Глупцам, насмешникам назло И выше матери поставить, Муратово село.
О милый друг! теперь с тобою радость! А я один — и мой печален путь; Живи, вкушай невинной жизни сладость; В душе не изменись; достойна счастья будь…
В сих мрачных келиях обители святой, Где вечно царствует задумчивый покой, Где, умиленная, над хладными гробами, Душа беседует, забывшись, с небесами,
Невинность мирная, краса души твоей, Под сенью матери с тобой да сохранится! О небо, пусть идет веселия стезей! Да скорбью никогда сей взор не помрачится!
Руше к своей жене и детям из тюрьмы, посылая к ним свой портрет О вы, которые в душе моей хранились! Хотите ль знать, почто мой скорбный взор угас?
Давно унизился поэзии кредит! И свет, бессмысленный правдивых Муз ругатель, Нескладной прозою давно нам говорит: „Поэт — и хитрый лжец, и ложный предсказатель!“
Вечерний колокол печально раздается, Бледнеющего дня последний час биет, Шумящие стада долины оставляют; Усталый земледел задумчиво идет
Прости! коль могут к небесам Взлетать молитвы о других, Моя молитва будет там, И даже улетит за них!
Ты не хотел! но скоро волю рока Узнаешь ты и в бездну упадешь; Проколет грудь раскаяния нож. Предстану я без горького упрека,
1 Чей старый терем на горе крутой Рисуется с зубчатою стеной? Бессменный царь синеющих полей,
Никто, никто, никто не усладил В изгнанье сем тоски мятежной! Любить? — три раза я любил, Любил три раза безнадежно.
Не знаю, обманут ли был я, Осмеян тобой или нет, Но клянуся, что сам любил я, И остался от этого след.
Колокол стонет, Девушка плачет, И слезы по четкам бегут. Насильно,
Опять явилось вдохновенье Душе безжизненной моей И превращает в песнопенье Тоску, развалину страстей.
Прости! — забудь, что ты певца Так пламенно любила.
Прости, мой друг!.. как призрак, я лечу В далекий край: печали я ищу; Хочу грустить, но лишь не пред тобой, Ты можешь жить, не слыша голос мой;
Когда я унесу в чужбину Под небо южной стороны Мою тяжелую кручину, Мои обманчивые сны
Прощайте, папочка! Позвольте вас назвать Так, как в года былые вас мы звали. Кто знает, свидимся ль когда-нибудь опять И будет ли свиданье без печали?
В суете опустевшей в ее тишине Я тоскую по ней где теряюсь во мгле Полюбив тишину я тоскую сильней Я себя предаю и теряю мечты
Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный – глуп. Не надо ни робы, ни розы, Ни розовой краски для губ,
Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку. Юнкерочек мой морской Невысокого росточку.
Откройте для себя стихотворения о разлуке — о грусти, тоске и надежде на встречу. Эти строки передают боль утраты, но и силу любви, которая преодолевает расстояния.