1101 Цветаева М. 1918 год (отрывок из баллады)
…Корабль затонул – без щеп, Король затанцевал в Совете, Зерна не выбивает цеп, Ромео не пришел к Джульетте,
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.
Всего произведений в базе на эту тему: 1337
…Корабль затонул – без щеп, Король затанцевал в Совете, Зерна не выбивает цеп, Ромео не пришел к Джульетте,
Adieu, France! Adieu, France! Adieu, France! Marie Stuart
Мальчик к губам приложил осторожно свирель, Девочка, плача, головку на грудь уронила… – Грустно и мило! – Скорбно склоняется к детям столетняя ель.
А плакала я уже бабьей Слезой – солонейшей солью. Как та – на лужочке – с граблей – Как эта – с серпочком – в поле.
А царит над нашей стороной – Глаз дурной, дружок, да час худой. А всего у нас, дружок, красы – Что две русых, вдоль спины, косы,
Да, я тебя уже ревную, Такою ревностью, такой! Да, я тебя уже волную Своей тоской.
О бродяга, родства не помнящий – Юность! – Помню: метель мела, Сердце пело. – Из нежной комнаты Я в метель тебя увела.
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
Не узнаю в темноте Руки – свои иль чужие? Мечется в страшной мечте Черная Консьержерия.
Отлило – обдало – накатило – – Навзничь! – Умру. Так Поликсена, узрев Ахилла Там, на валу –
Когда малюткою была – Шальной девчонкой полуголой – Не липла – Господу хвала! – Я к материнскому подолу.
Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди! Проходи перед народом С Божьим громом на груди.
Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта – как рукоплесканья.
Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь. Я столько раз хотела жить И столько умереть!
Жив и здоров! Громче громов – Как топором – Радость!
Под горем не горбясь, Под камнем – крылатой – – Орлом! – уцелев, Земных матерей
«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде. Что зеваешь?» – «Надоело!» «Где болит?» – «Нигде!»
Спят, не разнимая рук, С братом – брат, С другом – друг. Вместе, на одной постели.
Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный – глуп. Не надо ни робы, ни розы, Ни розовой краски для губ,
Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая . . . . . . . .перстни, Дым папиросный – бессонницу – легкую стаю Строк под рукой.
В синем небе – розан пламенный: Сердце вышито на знамени. Впереди – без роду-племени Знаменосец молодой.
В темных вагонах На шатких, страшных Подножках, смертью перегруженных, Между рабов вчерашних
(Старинная быль) 1 Говорят, хевсур Апшина, Воин из селенья Бло,
1 Выше глаз уходят горы, Дальше глаз уходит дол. Ни жилья бы не увидел
Ю.3. Beau ténébreux![*] – Вам грустно. – Вы больны. Мир неоправдан, – зуб болит! – Вдоль нежной Раковины щеки – фуляр, как ночь.
Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ. . . . . . .ребенок, рыцарь, хлыщ. Пастор с книгою святою, –
Сам не ведая как, Ты слетел без раздумья, Знак любви и безумья, Восклицательный знак!
Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок. (Мой дом зато – с атласною коробкой Сравнить никто не смог!)
Всё так же, так же в морскую синь – Глаза трагических героинь. В сей зал, бесплатен и неоглядн, Глазами заспанных Ариадн
…«есть встречи случайные»… Из дорогого письма. Гаснул вечер, как мы умиленный Этим первым весенним теплом.
Всю меня – с зеленью – Тех – дрём – Тихо и медленно Съел – дом.
Высоко́ мое оконце! Не достанешь перстеньком! На стене чердачной солнце От окна легло крестом.
Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! – И на шарф цветной веселый – Слезы острого рассола,
В очи взглянула Тускло и грозно. Где-то ответил – гром. – Ох, молодая!
Как перед царями да князьями стены падают – Отпади, тоска-печаль-кручина, С молодой рабы моей Марины, Верноподданной.
Ресницы, ресницы, Склоненные ниц. Стыдливостию ресниц Затменные – солнца в венце стрел!
О тяжесть удачи! Обида Победы! Георгий, ты плачешь, Ты красною девой
Синие версты И зарева горние! Победоносного Славьте – Георгия!
С архангельской высоты седла Евангельские творить дела. Река сгорает, верста смугла. – О даль! Даль! Даль!
Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле. Как можешь говорить ты о подобном Мне – горестнейшему на всей земле!
Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние… Материнское мое благословение Над тобой, мой жалобный Вороненок.
В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган. В полнолунье в красной кирке Сам собою заиграл орган.
Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба. Судьба меня целовала в губы, Учила первенствовать Судьба.
Два цветка ко мне на грудь Положите мне для воздуху. Пусть нарядной тронусь в путь, – Заработала я отдых свой.
Двух – жарче меха! рук – жарче пуха! Круг – вкруг головы. Но и под мехом – неги, под пухом Гаги – дрогнете вы!
День идет. Гасит огни. Где-то взревел за рекою гудок фабричный. Первый
День угасший Нам порознь нынче гас. Это жестокий час – Для Вас же.
В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь. В старческий вереск, В среброскользящую сушь,
До убедительности, до Убийственности – просто: Две птицы вили мне гнездо: Истина – и Сиротство.
Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье Старый мир гербов и эполет. Вольное, высокое веселье
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.