201 Гумилёв Н. Полковнику Мелавенцу…
Полковнику Мелавенцу Каждый дал по яйцу. Полковник Мелавенец Съел много яец.
Исследуйте нашу коллекцию коротких стихотворений, идеальных для быстрого чтения. Наслаждайтесь лаконичной и выразительной поэзией, которая оставляет глубокое впечатление минимальным количеством слов. Подходит для мгновенного вдохновения или короткого перерыва.
Всего произведений в базе на эту тему: 313
Полковнику Мелавенцу Каждый дал по яйцу. Полковник Мелавенец Съел много яец.
Однажды пьяница смертельно занемог; Жена к нему на грудь упала со слезами. „Мой друг! — сказал больной дрожащими устами, — Не плачь! Я никогда воды терпеть не мог“.
Барма, нашед Фому чуть жива, на отходе, «Скорее! — закричал, — изволь мне долг платить! Уж завтраков теперь не будешь мне сулить!» — «Ох! брат, хоть умереть ты дай мне на свободе!» —
Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —
Тебе вменяют в преступленье, Что ты милее всех детей! Ужасный грех! И вот мое определенье: Пройдет пять лет и десять дней,
Перед дружиной на коне Гаральд, боец седой, При свете полныя луны, Въезжает в лес густой.
Дидона! как тобой рука судьбы играла! Каких любовников тебе она дала! Один скончался — ты бежала; Другой бежал — ты умерла!
Скатившись с горной высоты, Лежал на прахе дуб, перунами разбитый; А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый… О Дружба, это ты!
Испытанных друзей для новых забывать Есть — цвет плоду предпочитать!
Дарю небесного патрона моего Патрону моему земному! Да будет он покров хозяину и дому! Да лирой звучною его
В час веселый всяк пророк! Вот мое Вам предсказанье! Перестанет дуться рок! Кратко скорби испытанье!
Трех граций древность признавала! Тебя ж, Эрминия, природа создала На то, чтоб граций ты собою затмевала, — Для граций — грацией была!
На Новый год в воспоминанье О том, кто всякий час мечтает о тебе! Кто счастье дней своих, кто радостей исканье В твоей лишь заключил, бесценный друг, судьбе!
„Перун мой изостри, — сказал Юпитер Мщенью, — Устал я миловать! погибель преступленью!“ Но Милосердие, услышав приговор, Украдкой острие перуна притупляет.
Мой друг бесценный, будь спокойна! Да будущего мрак — тебя не устрашит! Душа твоя чиста! ты счастия достойна! Тебя Всевышний наградит!
Вам чудно, отчего во всю я жизнь мою Так весел? — Вот секрет: вчера дарю забвенью, Покою — ныне отдаю, А завтра — Провиденью!
На прославителя русских героев, в сочинениях которого нет ни начала, ни конца, ни связи Мирон схватил перо, надулся, пишет, пишет И под собой земли не слышит! «Пожарский! Филарет! отечества отец!»
Сибири управленьем Мой предок славен был, А я, судьбы веленьем, Дормез себе купил.
Не знаю почему, по дружбе или так, Папуре вздумалось меня визитом мучить; Папура истинный чудак, Скучает сам, чтоб мне наскучить!
«Приятель, отчего присел?» — «Злодей корону на меня надел!» — «Что ж, я не вижу в этом зла!» — «Ох, тяжела!»
Едва лишь что сказать удастся мне счастливо, Как Древность заворчит с досадой: «Что за диво! Я то же до тебя сказала, и давно!» Смешна беззубая! Вольно
О непостижное злоречие уму! Поверю ли тому, Чтобы, Морковкина, ты волосы чернила? Я знаю сам, что ты их черные купила.
Платон, великий муж, когда ты прославлял Нам кроткого отца в Зиждителе вселенной, Тогда я с пламенной душою, восхищенной, К Творцу Всемощному моленье воссылал:
Пленять, а не любить я некогда искал, Одно рассеянье в любви меня прельщало; Но я с рассеяньем веселье чувств узнал, И чувств веселие моим блаженством стало!
Прельщать поэзией я дара не имею; Других бы мог хвалить, тебя хвалить — не смею!
Невинность мирная, краса души твоей, Под сенью матери с тобой да сохранится! О небо, пусть идет веселия стезей! Да скорбью никогда сей взор не помрачится!
Пускай бы за грехи доход наш убавлялся! Такой переворот для Хама не печаль! Он в петлю собирался, Попал бы в госпиталь!
С повязкой на глазах за шалости Фемида! Уж наказание! уж подлинно обида! Когда вам хочется проказницу унять, Так руки ей связать.
Сей камень над моей возлюбленной женой! Ей там, мне здесь покой!
«Скажи, чтоб там потише были! — Кричал повытчику судья. — Уже с десяток дел решили, А ни единого из них не слышал я!»
Собой счастливить всех — прелестный жребий твой! Счастливых близ тебя внимай благословенье! Невинный, милый друг, храни души покой! Да сохранит тебя святое Провиденье!
Мадригал Как сладостно твоим присутствием пленяться! И как опасно мне словам твоим внимать! Ах, поздно старику надеждой обольщаться,
Мой, нежной дружбою написанный, портрет, Тебе, как дар любви, в сей день я посвящаю; Мой друг, тобой одним я прелесть жизни знаю, А без тебя — и счастья нет!
1 Забудь житейские заботы, Уписывая бергамоты. 2
Стонет витязь наш косматый, Рыщет он за перстеньком, Двадцать раз через палаты Прокатился кубарем.
«Ты драму, Фефил, написал?» — «Да! как же удалась! как сыграна! не чаешь! Хотя бы кто-нибудь для смеха просвистал!» — «И! Фефил, Фефил! как свистать, когда зеваешь?»
Ты прав, мой друг, ты прав — хвалить ее не смей! Кто прелестей ее прямую цену знает, Тот может ли найти язык приличный ей? Он все — стихи, свой дар, себя позабывает!
Ты сердишься за то, приятель мой Гарпас, Что сын твой по ночам сундук твой посещает! И философия издревле учит нас, Что скупость воровство рождает.
Здесь кончил век Памфил, без толку од певец! Сей грешный человек — прости ему творец! — По смерти жить сбирался, Но заживо скончался!
1 Куда, седой прелюбодей, Стремишь своей ты мысли беги? Кругом с арбузами телеги
Под фирмой иностранной иноземец Не утаил себя никак — Бранится пошло: ясно немец, Похвалит: видно, что поляк.
Я оклеветан перед вами; Как оправдаться я могу? Ужели клятвами, словами? Но как же! — я сегодня лгу!..
Вы не знавали князь Петра; Танцует, пишет он порою, От ног его и от пера Московским дурам нет покою;
Не даром она, не даром С отставным гусаром.
Прости! — забудь, что ты певца Так пламенно любила.
Ты помнишь ли былые шашни, Когда у Сухаревой башни Ты и дневал и ночевал; Теперь переменилась дневка,
Три грации считались в древнем мире, Родились вы... всё три, а не четыре!
О, как мила моя княгиня! За ней волочится француз; У нее лицо — как дыня, Зато ж<оп>а — как арбуз.
1 Резинотрест— защитник в дождь и слякоть. Без галош
Мы перемены в нем дождались, Но пользы нет и нет пока: Переменили ямщика, А клячи прежние остались.
Исследуйте нашу коллекцию коротких стихотворений, идеальных для быстрого чтения. Наслаждайтесь лаконичной и выразительной поэзией, которая оставляет глубокое впечатление минимальным количеством слов. Подходит для мгновенного вдохновения или короткого перерыва.