101 Пушкин А. С. Младенцу
Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья. [Ты] взором, [мирною<?> душой,] [Небесный] ангел утешенья.
Погрузитесь в стихотворения о счастье, которые передают радость и гармонию в жизни. Насладитесь поэзией, воспевающей моменты счастья, улыбки и позитивные эмоции.
Всего произведений в базе на эту тему: 237
Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья. [Ты] взором, [мирною<?> душой,] [Небесный] ангел утешенья.
Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели И тихой глас простой свирели С улыбкой дружества внимать.
Долго сих листов заветных Не касался я пером; Виноват, в столе моем Уж давно без строк приветных
Он был рожден для счастья, для надежд И вдохновений мирных! — но, безумной, Из детских рано вырвался одежд И сердце бросил в море жизни шумной;
В небе – вечер, в небе – тучки, В зимнем сумраке бульвар. Наша девочка устала, Улыбаться перестала.
Рассекши огненной стезею Небесный синеватый свод, Багряной облечен зарею, Сошел на землю новый год;
Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии! Долго ли душу томить В тёмном молчании!
Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой, Холодных од творец ретивый, На скучный лад сплетая вздор,
Чего тебе, мой милый, пожелать? Учись быть счастливым на разные манеры И продолжай беспечно пировать Под сенью Марса и Венеры...
Встречаюсь я с осьмнадцатой весной. В последний раз, быть может, я с тобой, Задумчиво внимая шум дубравный, Над озером иду рука с рукой.
Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров, Кровавых и пустых полей, Бивака, рыцарских ударов?
«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом, На золотое колечко Грустно глядит». – «А потом?»
Былые невзгоды, И беды, и горе Промчатся, как воды, Забудутся вскоре.
Вот и белые берёзы, Развернув свои листы, Под дождём роняют слёзы Освежённой красоты.
Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединеньи, Кто видит только в отдаленьи Пустыню, садик, сельской дом,
Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный, Ясен вечер; сквозь вершину ели Кинул месяц первый луч свой длинный.
В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы; До росы шипки грустили, А теперь смеются розы.
Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан? Что значат радостные лики И песни поселян?
Я повторял: «Когда я буду Богат, богат! К твоим серьгам по изумруду – Какой наряд!»
Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь И, как луна, что там вдали взошла, Всё кроткое душе напоминаешь.
Я возмужал [среди] печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный, [Теперь утих] [дремотою минутной] И отразил небесную лазурь.
Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг. Ни смущения в сердце, ни горя, – Будь счастливым, мой маленький друг!
Побольше влаги светлой мне, И пену через край! Ищи спокойствия на дне И горе запивай!
Here's a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери, Милой Мери моей. Тихо запер я двери
Певец! когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной, Мгновенно твой проснулся Гений, На всё минувшее воззрел
Амине Не потому ли, что без принужденья Одну тебя я горячо любил, Тебе я отдал сердце во владенье
Цветет и расцветает Мой милый островок; Там веет и летает Душистый ветерок.
Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом, Вольной птицей в вешней роще Раздражал я воздух свистом.
Ещё близ порта орали хором Матросы, требуя вина, А над Стамбулом и над Босфором Сверкнула полная луна.
В декабре на заре было счастье, Длилось – миг. Настоящее, первое счастье Не из книг!
Наш садовод – неугомонный дед. Ему, пожалуй, девяносто лет, А он, восход засветится едва, Уж на ногах; засучит рукава
Сердце радостно, сердце крылато. В лёгкой, маленькой лодке моей Я скитаюсь по воле зыбей От восхода весь день до заката
От многоречия отрекшись добровольно, В собраньи полном слов не вижу пользы я: Для счастия души, поверьте мне, друзья, Иль слишком мало всех, иль одного довольно.
Угадал – и я взволнован, Ты вошла – и я смущен, Говоришь – я очарован. Ты ли, я ли, или сон?
Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг… Так. – Руку! – Держите направо, – Здесь лужа от крыши дырявой.
Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир Ты перенес – а с ним веселье, Свободный труд и сладкий мир.
Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос — И первой зари я почувствовал пыл; Налёту весенних порывов подвластный,
Что за жалобная нота Летней ночью стук телег! Кто-то едет, для кого-то Далеко ночлег.
С поля милая пришла, Спелых ягод принесла, Я ж сказать ей не решаюсь, Как любовь моя светла.
– «Ася, поверьте!» и что-то дрожит В Гришином деланном басе. Ася лукава и дальше бежит… Гриша – мечтает об Асе.
«Нет мне названья, Мне только два дня». Как же назвать? «Нет счастливей меня;
Будь подобен полной чаше, [Молодых счастливый дом] — Непонятно счастье ваше, Но молчите ж обо всем.
Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен, Кому влюбиться недосуг, Кто занят всем и всем доволен —
Недавно, обольщен прелестным сновиденьем, В венце сияющем, царем я зрел себя; Мечталось, я любил тебя — И сердце билось наслажденьем.
Вы пленены игрой цветов и линий, У Вас в душе и радость, и тоска, Когда весной торжественной и синей Так чётко в небе стынут облака.
Из недра вечности рожденный, Парит к нам юный сын веков; Сотканна из зарей порфира Струится на плечах его;
Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух, Мы в траве уселись, молчаливы, Мама Lichtenstein читает вслух.
Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя Свободы! Итак, от наших берегов, От мертвой области рабов,
Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарёю Сияют небеса, нетленные, как рай. Далёко выгнулся земли померкший край,
Я вновь здоров. И мозг усталый мой Очистился от мглы гнетущей. Мой влажен лоб. Он будто бы росой Покрылся в час зари цветущей.
Погрузитесь в стихотворения о счастье, которые передают радость и гармонию в жизни. Насладитесь поэзией, воспевающей моменты счастья, улыбки и позитивные эмоции.